взорвусь. Точно оставлю пацанов одних на площадке и утащу мою ненаглядную Вредину к себе в кабинет.
От необдуманных поступков меня останавливает только одно – Марк. Он приехал специально, чтобы побыть со мной, и я не могу просто так забить на чувства и желания сына.
– Это же он тебя настраивает против меня, – после непродолжительной паузы отвечаю аккуратно, наблюдая за реакцией девушки. – Однажды у него это с блеском получилось.
– Я не маленькая девочка, чтобы мной манипулировать, – ее тон не терпит возражений, а я в глубине души ликую, что ошибся. Вот она, моя строптивая красавица, которая умеет давать отпор. А раз так, то у нас есть шанс все исправить. Маленький, но шанс, потому что сейчас в Нике я уверен.
Как и в том, что люблю ее. До сих пор. И теперь уже точно не отпущу, не брошу одну разгребать все наши проблемы и не позволю дальше игнорировать свои чувства. А в том, что они есть, я даже не сомневаюсь. Главное, чтобы девушка поняла наконец-то, что сопротивлением проблему не решить, а уж к ней подход я найду обязательно.
– Тогда почему избегаешь разговора со мной? – не унимаюсь, продолжая давить и настаивать на своем. Ведь должна же она сорваться рано или поздно и выдать мне правду в лицо.
Эту чертову правду, которую я жду от нее уже столько времени.
– Потому что… – она делает паузу, а после на выдохе произносит всего два слова: – Я запуталась.
– Ника… – провожу пальцами по ее щеке и улыбаюсь, однако моя Вредина только фыркает в ответ:
– Леха, не начинай, – кривится, мотает головой из стороны в сторону, на время закрывая глаза, однако не отстраняется, что не может не радовать. – У меня сейчас очень много дел, честное слово, – я поднимаю одну бровь вверх, задавая немой вопрос, однако моя спутница отвечать на него, как понимаю, не собирается. – Не дави на меня, и так полный сумбур в голове. Давай после среды, пока вообще нет времени.
– А что у нас в среду? – я все также с удивлением смотрю на нее, не понимая, о чем Ника ведет сейчас речь.
Какие дела? Какая среда? Какой, нафиг, сумбур в голове?
Но ответить девушка не успевает, так как за моей спиной раздается детский голос:
– Алексей Викторович, вы скоро?
Поворачиваю голову назад, наблюдая, как мои подопечные собрались в кучу и не сводят с нас глаз, и понимаю – сейчас не время и не место для разборок с Никой. А она, эта бессовестная Вредина, ловит момент и быстренько испаряется, пока я не обращаю на нее внимания.
Ладно, моя золотая девочка, с тобой мы разберемся позже – это последний раз, когда ты сбежала. Дела, говоришь, и сумбур в голове? Ничего, мы скоро расставим все по своим местам, и выясним наконец наши отношения.
Одно единственное слово “запуталась” уже вселяет оптимизм, как и веру в будущее, что все у нас наладится.
И я свой шанс не упущу.
Усмехаюсь, глядя на закрытые двери, за которыми скрылась моя ненаглядная Вредина, разворачиваюсь и направляюсь к ребятам.
– Знакомьтесь, – произношу, когда подхожу к толпе своих подопечных, выискивая глазами сына. – Это, – беру его за руку и заставляю встать рядом со мной, – будущий спортсмен, надеюсь, что новый чемпион. Его зовут Марк, и с сегодняшнего дня он будет тренироваться вместе с вами.
Ребята оживают, по очереди пожимают руку малышу, говорят, что рады видеть его в своих рядах, а он в ответ светится. Такой довольный и счастливый, что даже на время забывает о моем присутствии, уделяя все свое внимание мальчишкам.
Я тоже безумно рад, что Ника не стала сопротивляться и позволила мне видеться с сыном. Пусть пока так, но я не теряю надежды – мы обязательно станем одной семьей.
И это не обсуждается.
Марк бегает вместе со всеми челночный бег, а потом с вытянутыми руками прыгает вдоль сетки, а я не могу отвести от него глаз. Глядя на его счастливую физиономию, все проблемы отпадают сами собой – ради этих моментов и стоит жить, работать и строить планы на будущее.
Мальчишки расходятся по залу на разминку с мячом, а я беру Марка к себе в напарники. Пока только учу его ловить мяч, правильно поставив руки над головой. Он еще маленький для волейбола, но упорности малыша можно только позавидовать. Он фыркает, потому что не получается, но продолжает упорно ловить мяч и дальше. Такими темпами я точно сделаю из него чемпиона, не иначе.
Сегодня разрешаю провести игровую тренировку, хотя изначально планировал пацанов как следует погонять, но ради сына и его радости на лице можно пожертвовать многим. Ребята оживают, делятся на две команды и расходятся по площадке. А мне в голову приходит грандиозная идея – усаживаю малыша на судейскую вышку и даю ему свисток, каждый раз подсказывая, когда надо свистеть и что при этом показывать руками.
Он так входит в азарт, что пару раз дует в свисток непроизвольно, тем самым прерывая игру в неподходящий момент. Ребята фыркают, швыряют мяч, но не возражают.
Попробовали бы хоть слово сказать под моим грозным взглядом!
– Алексей Викторович, ну что за фигня, – ноет Мишаня, когда его племянник в третий раз свистит на радостях и останавливает игру, не давая возможности пареньку забить гол.
– Разговорчики на площадке! – произношу довольно строго, глядя пристально на Мишу. – И с выражениями поаккуратнее, не на базаре.
– Ой, – машет он мне в ответ и кривится, отбрасывая мяч в сторону.
– И не ойкай мне тут! – продолжаю довольно грозно, чтобы паренек впечатлился. – Сейчас желтую карточку получишь за пререкания с судьей, – поворачиваю голову в сторону и подмигиваю сыну.
– Марк! – не унимается Мишаня. – Ты бы лучше нам подсуживал, а не соперникам.
– Сейчас желтую карточку дам! – повторяет малыш за мной строго. – Со мной пререкаться нельзя!
Ребята смеются, я вместе с ними, но дальше игра проходит без инцидентов. В конце все благодарят друг друга за игру, капитаны команд пожимают Марку руку, а тот в ответ продолжает светиться, как рождественская елка. Отправляю
