Многие её не ценят, считая, что нужна сила и ничего больше. Глупцы. Умение создавать их даёт куда больше. Дисциплина, контроль, точность движений и прочее. На одной голой силе далеко не уедешь, как и на выверенных заклинаниях. Какой смысл, если на одно и то же заклинание один маг тратит, допустим, три процента от источника, а другой — пятнадцать? Вот тут сразу понимаешь разницу в уровне подготовки.
Когда мы подъехали к площади, там уже собрались все Ворхельмы и Огнебровый, что-то жующий. Представил Майю своим спутникам — девушка залилась таким румянцем, будто её представили королевской особе. Для меня они были просто знакомыми, для неё — легендарными личностями.
К моему удивлению, Милена вежливо поздоровалась и предложила Майе продолжить путь вместе в своей карете.
«Чёрт, я же не взял с неё клятву молчания!» — пронеслось в голове, словно пожар.
Быстро шагнув к Майе, прошептал:
— Ни слова о... ты понимаешь.
Она согласно кивнула, сохраняя загадочную улыбку. Умница. С каждым разом она нравилась мне всё больше — как человек, разумеется. А вы что подумали? Хотя я бы тоже так подумал.
Перед отъездом Торгус устроил прощальную беседу с новым главой города. Тот клялся на чём свет, что всё будет в лучшем виде. Обычные сладкие речи, но на этот раз учитель добавил:
— По городу будут ходить мои люди. И если хоть один жалобщик окажется прав... — он не договорил, но новый градоначальник побледнел так, что стал похож на привидение.
Кстати, о тёмных делишках. Вчера в доме Каменикуса нашли два сундука, доверху набитых золотом и мана-кристаллами. Но самое страшное — два десятка магических колец.
— Каждое кольцо — чья-то жизнь, — мрачно заметил Ридикус за ужином. — Землекоп убил как минимум двадцать магов. Этого так просто не оставят, если делу дать ход.
Торгус чуть позже сказал мне, что не станет передавать дело в Магический совет. Эти кольца с сохранившимися магическими отпечатками теперь были нашим козырем против его влиятельного рода. Когда я спросил, что за магические отпечатки и почему они остались, мне вместо учителя ответил Рид.
— Когда убиваешь мага, высвобождается энергия, и часть её смешивается с той, что убила носителя. Есть, конечно, способ очистить кольца от отпечатков применимой магии, — добавил Ридикус, попивая сладкое вино, когда мы остались с ним одни. — Видимо, наш друг об этом не знал. Что играет нам на пользу.
Я мысленно сделал себе пометку о том, чтобы не забыть про столь важное заклинание.
И вот наконец-то все слова были сказаны, поручения розданы, пергаменты розданы, а наша карета тронулась, увозя нас из Прибрежного. Впереди была дорога, новые приключения, секретные знания, учёба в башне и нормальная наконец-то еда. Были ещё тени прошлого, которые не хотели нас отпускать, но об этом я даже не задумывался, потому как грезил исключительно едой. Ведь я до сих пор так и не поел.
***
Наша карета мерно покачивалась по тракту вдоль реки, когда Торгус попросил остановиться, чтобы он мог перебраться ко мне на облучок. Солнце, пробиваясь сквозь листву редких деревьев, стоявших вдоль дороги, то и дело рисовало на его лице узоры из света и тени. Делая его похожим на раскрашенного индейца.
— Кай, ты хотел что-то обсудить, — это не было вопросом. В его голосе была та спокойная твёрдость, которая всегда заставляла меня ощущать себя под пристальным вниманием, даже если никто не обращал на меня внимания.
Я глубоко вдохнул, вдыхая запах нагретой на солнце кожи сиденья, плюс мы проезжали мимо поля полевых цветов, дающих чарующий аромат. Этот запах чем-то напоминал мне барбарис. Как кушать хочется. Может, ну его, этот разговор. Нет, Женя, надо, значит надо.
— Да, учитель. Есть вещи, о которых я вам не рассказал...
— Стало быть, не было повода, — он улыбнулся, а его седые брови приподнялись в ожидании. — А сейчас есть?
— Не хочу, чтобы между нами были тайны, — мои пальцы непроизвольно сжали вожжи. — Вы все эти годы были... честны со мной.
Он хмыкнул, и в этом звуке было столько тепла, что напряжение в моих плечах немного ослабло.
— Первое — и самое безобидное, — начал я, глядя на мелькающие впереди телеги путников. — Деньги я потратил не совсем так, как говорил.
— О-о? — его голос заинтересованно дрогнул, но в голубых глазах не было и тени осуждения, только любопытство.
— Часть — на подкуп, это правда. Но остальное... — я провёл рукой по воздуху, словно рисуя невидимые чертежи. — На основание компании. Открытие счёта и одёжку для своих сотрудников.
И затем, под мерный стук копыт, я рассказал ему о ребятах из переулка, о том, как Рома пришёл на выручку и не испугался пойти против мага-лекаря, о наших планах и надеждах на богатое будущее.
— А ещё... — я замялся, глядя, как солнечный зайчик играет на медной бляхе упряжи. — Вы всегда ограждали меня от магии тьмы. Так получилось, что я... изучал её все эти годы.
— Альбус? — спросил он так спокойно, будто спрашивал о погоде.
— Вы... знали? — мои глаза расширились, а внутри всё сжалось от внезапного осознания. Конечно, он знал. Хранитель Башни, знаток родовых историй... Кто у нас болван, считавший себя самым умным? А можно я не буду отвечать?
Старый маг рассмеялся — глубоким, грудным смехом, из-за чего из окошка кареты вылез Рид и поинтересовался, чего это нам так весело. Может, мы чего вкусное в тайне от него едим и потому веселимся? Торгус лишь отмахнулся, мол, ничего значительного.
— Разумеется, малец. Просто не был уверен, что она поделится с тобой знаниями. Хотя... — он одарил меня оценивающим взглядом, — что ты нашёл к ней подход, меня совсем не удивляет.
— Поделится-то она поделилась, — я горько усмехнулся, — вот только учителя как не было, так и нет.
Торгус задумался, его пальцы начали барабанить по колену в каком-то древнем ритме, он явно силился что-то припомнить. Всегда так делает.
— Дай-ка вспомнить... Как ты там любишь говорить? И рыбку съесть, и...
— Понял, понял, — я закатил глаза, глядя на реку, что бежала параллельно дороге, сверкая на солнце. — «Тяжело в учёбе — легко в бою».
— Хм, — его глаза сверкнули одобрительно. — А хорошо сказано.
Он тут же достал из складок плаща маленький потрёпанный блокнот — эта привычка появилась
