— Может, позвать его как-нибудь иначе? — спросил Саша.
— Ну… давай. Позови.
Васечкин ненадолго задумался.
— Луч, ответь нам! — произнес он.
— Ну-ну, — усмехнулся Юра.
— Маша ела ту же кашу, которой и нас кормили? — спросила Катя у Димки.
— Да.
— Я просто еще думаю, чем нам кормить ее дальше, — сказала Катя.
— Будет есть то же самое, что и мы, — сказал Юра.
Гречкин свернул в сторону и остановился. Остальные, пролетев вперед еще метров десять, тоже остановились.
— Петлю надо сделать, — сказал Юра, — метров семьсот мы уже пролетели.
Гречкин обернулся. Вдалеке еле заметно колыхалась загнутая ветка. Юра сделал вторую точно такую же метку.
— Сколько мы будем лететь вперед? — спросил Васечкин.
— Я думаю, еще пару километров, и будем возвращаться.
— А до ночи сколько? Кто-нибудь вообще засекал? — спросила Катя.
— Время пока есть, — сказал Юра.
Они летели уже около часа. Пейзаж был везде одинаковый куда ни посмотри: голубая океаническая гладь и ковер из мха с пересекающими его лианами. Обе эти поверхности параллельно друг другу уходили вдаль. Туманная дымка рассеялась, и теперь стало видно границу, где зеленая сфера гигантского помещения заходит за океанический горизонт. До горизонта было километров десять во все стороны.
Каждый из людей сам решал, где для него верх, а где низ. Мозг Юры теперь настроился таким образом, что поверхность океана для него стала низом, а моховая стена — верхом, потолком. Васечкину его положение воспринималось иначе: Саше казалось, что они летели вдоль отвесной зеленой стены, а справа в ста метрах находилась вторая стена, только из воды. Катя ощущала себя в пространстве так же, как и Гречкин. А Димка плыл лицом к Юриному и Катиному зеленому потолку, но воспринимал он этот потолок как пол. Океан находился за спиной мальчика и был для него верхом.
Последние полчаса летели молча, и от этого всплеск на поверхности океана показался особенно четким и чуть ли не звонким. Этот звук вырвал людей из их внутренних диалогов. Все разом остановились, притормозив о моховую поверхность. Маша проснулась и начала постанывать и агукать. Место всплеска было видно по бесчисленным каплям, летящим от голубой поверхности, и по расходящимся кругам на воде.
— Кто-нибудь видел, что это было? — спросил Юра.
— Нет, — ответил Саша.
— Я вообще назад смотрел, — сказал Димка.
— Мне показалось, это было что-то большое и оранжевое, — сказала Катя.
— Размер какой?
— Ну… может как… не знаю… как автобус.
— Выглядело как рыба?
— Мм… не могу сказать. Я увидела периферическим зрением только какое-то яркое пятно.
— А что мы ожидали? Это ж океан. Я думаю, там столько всего живет, что ого-го, — сказал Васечкин.
— Надо возвращаться, — решил Гречкин.
— Возвращаться? Охота окончена? — спросил Васечкин.
— Да. Через несколько часов начнет темнеть. И мы улетели дальше, чем я планировал.
— Завтра будем пробовать ловить рыбу? — спросил Димка.
— Я думаю, находиться возле поверхности этого океана нам больше не стоит, — начал Юра. — Что-то мне это все не нравится. Если на Земле морские хищники не могут выскочить из воды и спокойно передвигаться по суше, то тут ситуация обстоит иначе.
— Ты только сейчас решил, что тут находиться опасно? Когда мы уже пролетели несколько километров? — спросила Катя.
— Да, только сейчас, — резко ответил ей Гречкин, — вот представь себе, я сразу не подумал. Как, собственно, и вы все. Я тот же вопрос могу задать тебе — почему ты не сказала, что находиться возле воды опасно?
— Ты у нас командир, а не я, — спокойно ответила девушка.
— Вы только не ссорьтесь, — вмешался Димка.
— Мы и не ссоримся, — сказал Катя.
— Можно подумать, тут опасно только возле воды, — пробубнил Васечкин.
— Значит так, — командным тоном произнес Юра, — сейчас летим обратно. Если что-то выпрыгнет из воды, то не пытаемся рассмотреть это, понять, что там, соображать там что-то… просто тут же на автомате залетаем в ближайший тоннель. Ясно?
— А если тоннель далеко? — спросил Димка.
— Они тут через каждые тридцать-сорок метров. Просто ищи взглядом ближайший и дуй туда.
— Хорошо, — ответил мальчик.
Юра посмотрел на Катю и Васечкина. Те молча кивнули.
Теперь их взоры были направлены лишь на водную, еле колышущуюся поверхность. Все, кроме Димки, отталкивались руками от воздуха, а мальчик приноровился отталкиваться от лиан так, чтоб его не уносило в сторону воды.
Гречкин первым ощутил гравитацию океанического шара. Она была хоть и слабая, но со временем давала о себе знать — если не корректировать траекторию полета, то человек еле заметно смещался к океану именно за счет силы тяжести.
Юра был напряжен. Взгляд его бегал по голубой спокойной воде, таившей таких существ, каких, наверное, мог представить себе лишь Лавкрафт. Гречкин не имел такую богатую фантазию и, моделируя нападение водного хищника, представлял большую белую акулу, выпрыгивающую из воды.
Сейчас Юра ощущал себя как на ладони у всемогущего злобного морского создания, которое отчетливо видело их всех и в любой момент могло выпрыгнуть из воды или выпустить свои щупальца, обвить тела и утащить на глубину.
— С какой скоростью глубоководный демон сможет преодолеть сто метров, отделяющие нас от воды? — думал Юра. — Секунд десять, пятнадцать?
Он перевел взгляд вперед.
— Ага, вон пятая петля. Еще примерно три километра и все, добрались. Нервы мои совсем уже не те…
Снова раздался всплеск.
— Залетаем в ближайший проход! — приказал Гречкин.
В этот раз все разглядели огромный красный шипастый плавник, который будто парус вылез из воды и спустя секунду скрылся.
— Вот это рыбина! — воскликнул Димка.
— Не рыба! — возразил Васечкин. — Там еще куча усов была, как у креветки. Во все стороны торчали.
— Не было там усов, — сказал Дима.
— Были! — спорил Васечкин.
Они по очереди залетели в тоннель — сначала Васечкин с Машей, потом Катя, Димка и последним Юра. Выпучив глаза, все смотрели из прохода на воду, по которой расходились круги.
— Может, попробуем вернуться через тоннели? — предложила Катя.
— Можно попробовать, — сказал Юра, — но надо обдумать. Если лететь по тоннелям, то появляется вероятность заблудиться. Да и тут тоже водится всякое. Лететь по тоннелям, иногда вылезая и корректируя направления по петлям? Ну… так не заблудимся, да. А вот если наткнемся тут на кого-то поменьше, чем эта морская чертовщина, то убегать будет некуда, придется отбиваться палками. И мы не уверены в том, что из моря на нас кто-то будет нападать. Пока что это лишь предположение. А то, что тут в проходах есть хищники, это факт. И, летя там, мы быстрее преодолеем путь. Нам лететь осталось километра три. Это полчаса, если отталкиваться посильнее.
— Ну что? Вылезаем тогда? — уточнил Васечкин.
— Да, — ответил Юра и вылез первым. Следом вылезли остальные. Они пролетели метров пятьсот. Из воды в их сторону с шумом разбивающихся о скалы волн в момент шторма вылетело нечто огромное и на первый взгляд бесформенное, переливающееся всеми цветами радуги. У создания отовсюду торчали шипы, похожие на острые жесткие усы, такие, как у земных ракообразных. Усы эти были длиной метров по пять. Слева и справа на теле монстра два перепончатых паруса, растянутых на хрящевых лучевых опорах, до этого будучи оттопыренными, сложились вдоль тела, потом развернулись по направлению движения хищника, выдвинулись вперед, развернулись вновь, подставив всю площадь перепонки плавника под сопротивление воздуха, и резко прижались назад к телу — таким образом существо отталкивалось от среды, будь то жидкость или газ. Движения плавников повторялись и выглядели как движения крыльев птицы колибри, только замедленные в сотни раз. Существо двигалось невероятно быстро.
— В тоннель! — крикнул Гречкин, но смысла в его приказе не было, потому что еще до его сигнала все ринулись искать ближайший проход.
