– запротестовала я. – Давайте лучше вернёмся…
- Всё предусмотрено, - успокоил меня Бранчефорте и перепрыгнул через борт в лодку. – Позвольте руку, я вам помогу.
Как только я очутилась в лодке, он взял со скамеечки тёплое пальто и набросил его мне на плечи.
- Есть ещё плед, - сказал он, усаживаясь на вёсла. – Закутайтесь. Так точно не замёрзнете.
Парнишка развязал верёвку, и лодка, плавно качнувшись, поплыла прочь от пристани. Граф Бранчефорте грёб сильными, уверенными движениями, а в лодке я обнаружила букет белых роз – точно таких же, как подаренная мне роза, перевязанная ленточкой. Я всё ещё крутила её в руке, а теперь осторожно положила в компанию к остальным цветам.
- Всё это очень романтично… - сказала я, подбирая слова, - ночная прогулка, розы… Но неужели вы собираетесь плавать всю ночь, милорд? Венчание в девять. Я надеялась хотя бы выспаться…
- Разумеется, я не собираюсь катать вас по Пойзену до самого рассвета, - успокоил он меня. – Есть чудесное местечко, где вы прекрасно отдохнёте. И где нас никто не найдёт.
- Звучит зловеще, - заметила я, и даже в темноте поняла, что граф Бранчефорте улыбается.
- Поздно вы спохватились, моя красавица, - сказал он, выгребая на середину реки. – Объясните-ка, почему вы такая непослушная?
- Вы про то, что я вышла из дома? Но ведь это вы позвали, - пожала я плечами.
- Ответ неверный, - упрекнул он меня. – А если бы это была ловушка?
- Какая ловушка, если сказал мне об этом Лойл, а именно его вы отправили меня охранять, - напомнила я и не смогла удержаться – коснулась ладонью белых цветов, которые лежали в лодке.
Лепестки были нежными, чуть влажными, и пахли тонко и дивно, как самые дорогие духи. Нет, даже ещё лучше.
- Лойла могли ввести в заблуждение, - наставительно сказал граф. – Могли шантажировать. Да и я сам могу оказаться совсем не тем, за кого себя выдаю. Где гарантия, что не я тот самый человек, который пишет вам письма с угрозами?
- Какие глупости вы говорите, - вздохнула я и отвернулась, глядя на тёмную поверхность реки, на которой, будто призрачные кувшинки, дрожали отражения фонарей с набережной.
- Почему же глупости? – Бранчефорте повернул лодку к противоположному берегу, где росли старые ивы. – Может, это я одержим вашей красотой и теперь собираюсь умереть с вами в один день, чтобы быть вместе до скончания веков.
- Если бы это были вы, - ответила я, держась за борта лодки, потому что течение здесь было сильным, и лодку сильно качало, - то не разгуливали бы в возмутительном костюме в первый же день приезда. Вы бы вели себя тихо, стараясь не привлекать внимания. Но ваше поведение говорило об обратном – вы хотели, чтобы вас заметили, и прикладывали все силы, чтобы о вас заговорил весь город.
- Ладно, вы меня раскусили, я понял, - миролюбиво согласился граф. – А вот насчёт Лойла вы ошиблись.
- Ошиблась?
- Я пристроил его в ваш дом не для вашей охраны. Охранять вас буду я сам.
Тут граф развернул лодку, она мягко нырнула под ивовые ветки, спустившиеся до самой воды, и я не успела спросить, какая миссия была у слуги королевского эмиссара.
Стало совсем темно, но где-то впереди заблестел огонёк, а потом я почувствовала, как лодка уткнулась в берег, и граф положил вёсла, перебираясь с кормы на нос, где сидела я.
- Осторожно, - сказал он, - сейчас я пришвартуюсь и вытащу вас.
- Где мы? – спросила я, пока он привязывал лодку.
- Королевский охотничий домик, - ответил граф из темноты. – Давайте руку…
- А цветы? – я хотела подобрать букет, но граф меня остановил.
- Бросьте их тут, - сказал он. – Я скупил весь магазин. Так что в доме вас ждут точно такие же, только в гораздо большем количестве.
- Какое расточительство, - поругала я его. – И всё же я заберу эти бедные цветочки. Они совсем не заслужили увянуть здесь только из-за того, что одному столичному эмиссару захотелось пустить пыль в глаза некой провинциальной девице.
Граф не ответил, и я про себя подосадовала, что он не бросился разубеждать меня. Взяв букет, я оперлась на руку графа и выбралась из лодки на берег. Мостков тут не было, а трава напиталась влагой от близости воды, и я сразу же поскользнулась. Граф не позволил мне упасть, обхватив за талию и крепко прижав к себе. Букет оказался смятым, я мысленно успела похвалить догадливых цветочниц за то, что они срезали все шипы со стеблей, как вдруг граф сказал:
- Полагаю, тут мне должно быть стыдно? Но я никогда не относился к вам, как к провинциальной девице, Роксана.
Голос его звучал глухо, словно он говорил через силу, и продолжал удерживать меня рядом с собой, хотя я уже твёрдо стояла на ногах и падать не собиралась. Тут уместнее всего была бы шутка – беззлобная, мягкая, а потом нужно было отстраниться, словно ничего не произошло, но я сказала нечто совсем другое:
- Кем же вы меня считали, милорд? Ведьмой?
Рука на моей талии дрогнула, притягивая ещё ближе, но затем граф отпустил меня, поддерживая под локоть, и произнёс уже обычным тоном:
- Вам здесь понравится. Его величество всегда отличался любовью к роскоши и комфорту, так что охотничий домик, на самом деле – это почти загородный дом.
- Господи, на кого тут охотиться? – пошутила я. – На цапель?
- На уток, - не поддержал шутки граф Бранчефорте. – Недалеко отсюда есть болото, там много уток. Ещё есть бекасы, а в поле можно поохотиться на лисиц. Но король не слишком любит охоту, поэтому здесь почти всегда пусто. Пара охранников, пара горничных – там вас никто не побеспокоит, и не найдёт.
Я предусмотрительно промолчала, хотя так и хотелось ответить: да кому надо меня искать?..
Мы поднялись по берегу, где не было даже тропинки, свернули в небольшую рощу и вышли на рябиновую аллею, в конце которой стоял «охотничий домик».
Он, и правда, больше походил на загородную усадьбу – в три этажа, с колоннами на парадном входе, и небольшим, но очень уютным парком. Несколько фигурных фонарей освещали это чудо, да и в окнах первого этажа горел свет, так что было видно, что
