успев прикрыться ладонью.
— Так вот. Как бы ни повернулось завтра голосование, у меня есть мысль о дальнейшем сотрудничестве и… а где Мико? — ищу глазами нашу скрипачку и не нахожу.
— Она сказала, что не пойдет. Обижается на тебя за что-то — говорит Юрико: — ревнует, наверное. Она у тебя первая была, а потом ты раз — и коллектив завода соблазнил. Такое просто так не прощают. Это почище чем измена с лучшей подругой.
— Да не… — тянет Дездемона, задумчиво почесывая свой подбородок, так, словно у нее борода там выросла: — измена с лучшей подругой — это просто сто из ста. Ты будто лишаешь чувиху защиты, понимаешь? Вот куда девчонка идет, когда трагедия и трэш в отношениях — к лучшей подруге! А если твой краш твою подруженцию шпилит, то и идти некуда.
— Пфф! — фыркает Юрико: — что за шкала у вас такая! Есть вещи и похуже!
— Ну например? Коллектив завода не считается, это как изменить… ну с футбольной командой там или школьным оркестром… — Дездемона качает головой: — в Сейтеки у четырнадцатой школы есть такой оркестр, они и играют и маршируют на парадах, такие, знаете крепенькие школьницы с упругими ляжками и крепкими титьками… эх… — вздыхает она. Смотрит на реакцию окружающих и пожимает плечами.
— Э… ну я рада, что ты каминг аут совершила — говорит Эйка: — но теперь у меня смешанные чувства относительно нашего проживания вместе… и мы даже душ как-то вдвоем принимали…
— Ой, да не переживай, ты не в моем вкусе — машет рукой Дездемона: — слишком мелкая и сисек нет. И вообще, я не лесби никакая. Я вон, как Кента — он всех подряд шпилит. Вот у кого стандартов нет. Сплошной детерминизм!
— Минуточку! — восклицаю я возмущённо.
— Сисек нет?! — одновременно со мной вскипает Эйка: — Да мне двадцать семь лет! Я старше всех вас! Ты вообще должна ко мне на «вы» и «Эйка-сама» обращаться! Будто я не видела, как ты на меня пялишься! А спинку кто просился потереть!
— У меня нет стандартов! — закатываю глаза я. Ну, если совсем откровенно, то да — рамки допустимости у меня очень… широкие, но это не значит, что у меня совсем нет стандартов и я могу все что угодно делать. Обидно немного, когда про тебя твои же соратники так думают.
— Ой да прекратите вы! — складывает руки на груди Дездемона, отказываясь от дальнейшей дискуссии: — Есть у тебя сиськи, а у тебя есть стандарты! Все? Лучше вон Юрико послушаем, что может быть страшней чем измена твоего же парня с твоей же лучшей подружкой. Это просто удар в спину, дарлинг, вот что я тебе скажу. Что может быть хуже?
— Если твой парень переспал с твоей же матушкой — не моргнув глазом выдает Юрико: — и они друг в друга влюбились и собрались жениться и теперь он — твой отчим…
— … — наступает тишина. Эйка, самая старшая и многоопытная тут — быстро-быстро моргает глазами, прижав руки ко рту.
— Меня сейчас вырвет — говорит Дездемона: — это отвратительно!
— Какой ужас! — говорит Сора и хмурится: — Такое вообще бывает?!
— Даже я о таком не слышала… — задумчиво говорит Кимико, поднимая глаза к потолку: — было у меня как будто «старый дядька и школьница», «кузен и кузина», «отчим и падчерица», но о таком я не слышала… ты способна удивлять, Юрико-тян.
— Она не удивлять, она способна такие отвратительные вещи на ходу придумывать! — говорит Дездемона: — Что с тобой не так, Юрико?! Это ж… я даже думать не хочу, что у тебя в голове творится!
— О, я могу такое вам рассказать… — прищуривается Юрико: — мои неиспорченные маленькие слушатели… и даже ты Кимико — наивная провинциальная девушка. Я-то повидала… хотите историю?
— Нет! — хором выдыхают несколько глоток сразу и Юрико улыбается.
— Как мне ни жаль прерывать этот чудесный перфоманс про отвратительные истории и инцесты с изменами — все же давайте вернемся к изначальной теме собрания — говорю я, чувствуя непреодолимое желание взяться за голову двумя руками и вздохнуть. Глубоко так вздохнуть, с чувством.
— В самом деле — говорит Юрико: — имейте совесть, давайте уже Кенту послушаем! — я гляжу на нее и только головой качаю. Вот сама же тут больше всех и отвлекает, и потом сразу — глаза невинные и ничего не знаю. Вот в этом вся Юрико, ага.
— Первое. Завтра я хочу уйти с шоу. Крайняя необходимость. Да, я знаю, Мико просилась, но я с ней поговорю. Ей лучше остаться. По ряду причин. Если она будет возражать, то я останусь, а она уйдет, но думаю, что все же она прислушается ко мне…
— Конечно — ворчит Юрико себе под нос: — Конечно прислушается… как к тебе и не прислушаться. Ты мертвого уговоришь… или мертвую?
— Второе — не обращаю я внимания на «неорганизованную реплику из зала», как говаривал профессор Выбегалло: — у меня есть предложение. Но сперва я бы хотел узнать, что вы все тут делаете? Зачем вы пришли на это шоу?
— А ты зачем пришел? — выкрикивает Дездемона: — я сегодня уже камин аут совершила!
— Меня подкупили деньгами и обещанием, что выкинут после первого голосования — признаюсь я: — Очень хотелось перчатки нормальные купить… и обувь для ринга.
— Неожиданно — признается Юрико: — а я думала, что у тебя коварный план.
— Это у тебя коварный план — отвечает ей Сора: — а это Кента. В
