его голове не так много места. Туда только сиськи влезают. По две штуки за раз. А если это Кимико сиськи, то и одной достаточно.
— Дельно замечено — Кимико берет в руки свои достоинства и покачивает ими, сразу же вызывая короткое замыкание у меня в голове: — спасибо за комплимент, Сора-тян…
— Вот! Вот! Вы посмотрите на него! — торжествующе говорит Сора: — У него глаза стеклянные стали сразу! Я вот сюда пришла не на эти ваши смотреть. У меня была задача. Показать силу и славу забытого искусства. Вот.
— И у тебя это отлично получается — кивает Юрико: — а ты, Эйка-сама?
— Хм? — расплывается в улыбке Эйка, реагируя на «Эйка-сама»: — ну… я закончила свой второй альбом и собиралась сделать что-то по маркетингу, и мой агент сказал, что для раскрутки нового альбома…
— Ой, да не свисти… — машет рукой Дездемона: — нет у тебя агента. И альбома тоже нет. А у альбома нет маркетинга. Ты сюда за популярностью пришла. Вон и актриса известного жанра за тем же, и мечница, и даже гимнастка, которая тебя так легко на слабо развела.
— Что?! А ты! — Эйка кидается скомканной бумажной салфеткой, Дездемона уклоняется в сторону.
— Вот об этом я и хочу сказать… — говорю я, после того, как Сора оттаскивает в сторону разъяренную Эйку. Дездемона сидит невозмутимо, сложив руки на груди.
— О чем? О том, что эта лысая стерва — та еще стерва?! — бросает Эйка: — А я с ней в одной комнате! Девчонки, кто хочет поменяться?
— Да нет! Тихо вы! — повышаю голос я и все затихают. Откашливаюсь.
— Его сейчас удар хватит — шепотом говорит Юрико Соре: — хватит его бесить, у него вон жилка на лбу багровая уже.
— Ты бы сама помолчала — отвечает ей Сора: — всем бы легче было…
— Ладно! — говорю я: — если коротко. Я вижу, что конструктивного диалога с предварительным обоснованием у нас не получается, потому скажу все коротко. У всех присутствующих одна цель. И мы можем достичь ее все вместе.
— Как? — вылезает с вопросом Юрико и Сора тут же бьет ее по голове ребром ладони.
— Ай! Больно же! — хватается за голову Юрико: — А еще мечница! Как не стыдно!
— Да заткнитесь вы уже наконец! — рычит Дездемона: — слушайте нашего Казанову, в кои-то веки дело говорит…
— Смотрите, даже те, кто выиграл сезон, не становятся автоматически любимцами публики и все такое. Пример Бьянки, которая не выиграла в прошлом сезоне, но стала таким кумиром, говорит о том, что нам не обязательно следовать стандартной процедуре. Более того, именно быть как все предыдущие участники шоу, собачиться, ссориться, интриговать — это путь к провалу. Быть как все… а ведь знаменитость, айдол — он потому и кумир, потому и айдол, что он — не такой как все. Это шоу подталкивает всех нас наушничать, сплетничать, плести интриги и заговоры против друг друга. Но что если сломать этот образ действия? Запомниться всем как команда, как семья? Как коллектив, который не сдает своих? Что если у нас здесь все будут помогать друг другу, подавать руку помощи вместо того, чтобы топить? Уверен, такое запомнится надолго… вот мы и достигнем нашей общей цели — все вместе. Никто один.
— Но… разве так можно? — задает вопрос Эйка: — Я… мне и правда неудобно голосовать против кого-то из вас, но таковы же правила?
— Классная идея! — вскакивает Юрико: — Кента, ты — гений! А я еще думала, что у тебя в голове только сиськи Кимико! А ты у нас… ух!
— Насколько я помню… можно отказаться от голосования. Просто никто и никогда так не делал… — говорит Сора: — ведь право голоса — это ключевое право тут. Инструмент борьбы. Но если мы все одновременно…
— Студия это так не оставит — качает головой Дездемона: — Они придумают новые правила… они обязательно что-нибудь придумают. Будут исключать нас по смс-голосованию.
— Да пошли они! Правила шоу написаны тут везде, если они будут менять их произвольно, то фанаты их на части разорвут! Кента! — поворачивается ко мне Юрико: — Что думаешь?
— Я уверен, что студия этого так не оставит — киваю я, признавая правоту Дездемоны: — но ведь и мы… вернее — вы — на месте стоять не будете. Как именно прореагирует студия и что ответить на это — это уже следующий шаг. Сейчас можно договориться о том, чтобы прекратить голосовать против друг друга. Стать командой. Конечно же — завтра я все же попрошу всех выкинуть меня отсюда домой, но у меня дела, правда. Знаю, выглядит не очень… и вся идея без меня сомнительна, но! Подумайте, даже если вы сделаете так всего один раз — какой это будет скандал, резонанс и хайп. Вы, предназначенные конкурировать и рвать друг другу глотки — будете сотрудничать.
— Но… студия… — слабо возражает Эйка. Я киваю. Знаете, что сплачивает людей лучше всего? Общий враг.
— Студия владеет вами? — спрашиваю я: — Может быть они — ваши хозяева? Или вы свободные люди? Кто-то когда-то сказал, что ничто не стоит дороже чем свобода, но свобода стоит каждой капли крови, что пролита за нее!
— Меня ты можешь не уговаривать — говорит Юрико и веселые бесенята так и прыгают в ее глазах: — You Son of a Bitch, I’m in!
— Начало положено. Кто с нами? — я не сомневаюсь в Соре, она никогда не пройдет мимо возможности отстоять обиженных и угнетенных, архетип героя, который защищает бедную деревню от разбойников. Все семь самураев в одной
