идеи. Волкаш закатывал глаза, а я генерировала одну чушь за другой:
— Игла всё равно сломалась, так? Установим на хвост поршневую систему с капсюль-воспламенителями. При каждом ударе будет «бдыщ»! Но формально это не выстрелы, очки не вычтут.
— Тебе легко разбрасываться чужими хвостами, Ула, — возразил Волкаш. — При каждом «бдыщ» я буду терять кусочек, а потом вечность куцым ходить.
— Что-то ты разбежался с вечностью, — скривился Кайнорт. — Рабы у меня долго не живут.
В полночь мы пришли к обоюдному несогласию, когда у каждого было своё категоричное «нет» на любую идею. Кайнорт взлетел на стол:
— Так, неверноподданные, минуточку внимания. На правах главного я выбираю «бдыщ», который предлагает Ула. Потому что, во-первых, это круто, а во-вторых, просто в исполнении. Но я поручаю Уле доработать механизм, чтобы до конца боя не оставить скорпиона без хвоста. Хвост я ему, если что, после оторву.
— Ещё нужна новая броня, — напомнил ему Крус.
— Зачем?
— Затем, что старая ваша, которая против пушек, слишком тяжела, а ведь Хокс не оставит плазмотроны. Они запрещены правилами реванша, как и любые другие банальные пушки. Из старого она выберет циркуляры, руку дам на отсечение. А против них можно использовать лёгкий сплав с прожилками из чего-нибудь суперпрочного.
— Гексагональных алмазов! — подсказала Пенелопа.
Кайнорт спрыгнул со стола и глубоко задумался.
— Оптика из гексагональных алмазов стоит только на флагманах, а моя гломерида осталась у эквилибринта.
— Укради у Хокс. Она спасла оборудование с корабля, погибшего в Гранае.
— Ну да, — фыркнул Бритц. — Я что, ненормальный — таскать алмазы из-под носа ть-маршала?
— Ложка, вилка, нож, армалюкс, — перечислила Пенелопа. — Что лишнее?
— Что, прости?
— Что лишнее? — повторила она.
— Вилка.
Мы с Волкашем переглянулись, а богомолы почему-то нет.
— Почему вилка-то? — удивилась я.
— Потому что всё остальное я держу в правой руке, а вилку в левой.
— Что и требовалось доказать, — довольная Пенелопа развела руками. — Ты ненормальный. И даже не в состоянии прикинуться нормальным, хоть и психолог.
— Я пошутил. На самом деле армалюкс лишний, — исправился Бритц.
— Потому что…
— … потому что он огнестрельное оружие, а вилка, ложка и нож — холодное.
— Не-а.
— Ладно. Утром будут вам алмазы.
Признаться, вне карцера Кайнорт действительно приносил пользу. Утром кристаллы были у нас. Да ещё он выбил лучшее время для тренировки на арене. Зрители начали подтягиваться задолго до начала. Солдаты пришли в приподнятом настроении: назавтра их ждала дорога домой, а ночью — отвальная вечеринка за счёт Альды Хокс.
В реванше очков не начисляли. Бой заканчивался, когда шиборг оказывался за бортом или погибал. В исключительном случае владелец шиборга мог прекратить бой, нажав кнопку, но тогда признавал за собой проигрыш. Перед самым началом Кайнорт отвёл Ёрля в сторону и о чём-то с ним шептался.
— … видел, как с гломериды Хокс снимали гравинады, когда уходил с алмазами.
— Я думаю, совпадение, — сомневался Ёж. — Но если нет, это очень, очень плохо.
Крус угадал с циркулярами. Но не с их количеством. Полосатая Стерва элегантно обошла правило одного оружия на лапу: просто навесила в ряд четыре пилы. Замардино первым бросился в атаку и перехватил удар хвоста Волкаша. Циркуляры взвизгнули. Скорпион напрягся, наклоняя иглу в противовес циркулярам. Он поджёг пауку спину взрывным ударом поршня. Переделкой капсюля мне удалось отсрочить детонацию, и хвост не пострадал. Замардино ответил второй лапой: касание было слабым, но на панцире Волкаша появилась вмятина.
— Он использует усиление, — догадалась Пенелопа. — Только не пойму, что за орудие такое?
Волкаш поджёг панцирь Замардино ещё в двух местах. Взрывы раскололи броню, огонь начал забираться на хитин, и Лео подпрыгнул. Высоко над ареной он сложил ноги и превратился в шар! Броня-трансформер окутала паука, крепко запечатывая. Замардино упал на скорпиона, скатился по его спине и ударил снова. Новая вмятина, глубже прежней, поразила Волкаша.
— Завари его прямо в шаре! — приказал Кайнорт.
Но скорпион уже не успел. Паук развернулся, встал на лапы и взвёл циркуляры. Пилы визжали, проваливаясь в броню Волкаша, как в масло. Но вздрогнули, меняя октаву. Сразу две наткнулись на алмазную жилку, крутанулись в обратную сторону — и отскочили назад.
Одна пила раскололась. Другая сорвалась и в мгновение ока отрезала Замардино лапу! Тот покатился, подбирая уцелевшие ноги, и опять закрылся в шар.
— Сейчас! — напомнил Бритц.
Пока Замардино катался от боли, Волкаш, не теряя времени, заварил его броню по швам слева. Паук не смог раскрыться полностью и заковылял, как рак-отшельник. Боком, на треть в тяжёлой раковине. Теперь он использовал её как щит. Но прыгать уже не мог и ничего не видел слева. Пропускал удары хвоста и горел уже целиком. Волкаш начал оттеснять его к краю арены.
— Молодец! — закричали мы в оглушающем восторге зрителей.
Скорпион замедлился и… застыл. Паук застрял на самом краю арены. Но что-то было не так. Скользящие удары Лео слабели, но мяли броню Волкаша с нарастающей силой. Над ареной развернулись экраны с индикаторами жизненно важных показателей игроков. Температура внутри панциря Замардино повышалась из-за огня, он терял сознание от жара, как в скороварке. А на мониторе Волкаша росли давление и пульс.
— Что с ним? — я трясла Пенелопу. — Что у него с бронёй?
Бритц сорвал наушник и отбросил:
— Это не просто усиление. Альда поставила ему гравинаду! Броня Волкаша сжимается целиком при ударе. Он ещё не схлопнулся только из-за алмазов!
— Но он задыхается там… — ужаснулась я. — Что делать⁈
Взгляд Кайнорта мазнул по кнопке отмены боя. Только мазнул и вернулся к арене, где у борта гибли шиборги.
— Замардино не лучше. Победит тот, кто переживёт соперника.
— Тот, кто умрёт секундой позже!
— Да.
Будто из-под земли выросла Альда Хокс. Она обошла арену, чтобы встать перед Бритцем в позе сокрушительного возмездия:
— Это тебе за гексагональные алмазы, мерзавец.
— Замардино умрёт! — Кайнорт показал на арену. — Вы губите чемпиона галактики!
— Я не остановлю бой. Видишь ли, я специально отошла подальше от своей кнопки, чтобы не соблазняться. Замардино был хорош. Пусть старик уйдёт на пике.
Не выдержав, Пенелопа ринулась к пульту. Бритц заслонил собой кнопку и щёлкнул предохранителем на армалюксе. Рыжая подняла руки, отступая молча. Мы поняли: Кайнорт убьёт любого,
