и реликтовые метрики прекрасно себя чувствуют, чего и нам желают, а это мы с их позиций вырождаемся в каких-то ублюдков. Все, что надлежит знать о реликтовых метриках, так это что они есть. А теперь самое интересное, самое первостепенное. Дэ-Эс открытым текстом сообщает о существовании исходной, базовой метрики. Это метрика, на которой зиждется весь Мульти-Метр. Строго говоря, это даже не метрика. Меня с души воротит от затасканного и замусоленного лженаучными построениями термина «матрица», но того, кто предложит ему хорошую замену, ждет мой личный приз: пятилитровая емкость «Вэ-Вэ-Вэ» – выдержанного виавского виски. А до той поры – базовая матрица. Как вы отнесетесь к тому, что я выделю это обозначение прописными буквами, словно в убогой литературной сказке прошедших эпох… как бишь ее… фэнтези? – В руке виава обнаружился «призрачный жезл», детская игрушка для рисования в воздухе, которым он размашисто начертал перед собой два слова. – Базовая… Матрица… Вот. Она же протоматрица, форма, шаблон. Модель, которая порождает метрики по своему образу и подобию. А уж те, по мере удаления в иерархической структуре от Базовой Матрицы, мутируют и обретают черты космогонической индивидуальности. И, как водится в недружной семейке, необратимо обособляются. Если верить Дэ-Эс, Базовая Матрица не может быть большой и сложной. Лучше всего здесь сгодилась бы метафора замкнутого пространства вроде комнаты одинокого холостяка. Стул, какой-нибудь лежак, пыльный стеллаж с бумажными книгами во всю стену, чертеж на листе ватмана, приборная доска с лампочками и тумблерами… Коллеги, вы ведь не принимаете мои слова всерьез? Но если удастся проникнуть на базовый уровень Мульти-Метра, там все будет понятно. Это не физический и не метрический уровень абстракций. Это уровень понятийных абстракций, базовых соглашений. Упомянутый мною стеллаж битком набит понятиями, соглашениями и представлениями!
– Миллион лет!.. – театральным шепотом напомнил неугомонный Шкволка.
– Что ж, я вполне готов разрушить интригу, – объявил виав. – Мы знаем, что «Длинное сообщение» поступило к нам с верхнего метрического уровня, из экзометрии. Но мы не знаем, кто его послал, кто такие ЭМ-звери, то есть существа, выступавшие в качестве передатчиков «длинных сообщений» в известных нам инцидентах либо просто при сем присутствовавшие. Я даже рискну утверждать, что не узнаем никогда…
– Вы разбили мое сердце, – проворчал Вортигерн Мпумеле.
– Так вот, коллеги: обладая тактическим преимуществом в наблюдательной позиции, экзометрия известила нас о происходящей транспозиции метрик, – торжественно промолвил виав.
И вдруг замолчал, уставясь в потолок.
– Это высказывание нуждается в разъяснениях, – промолвил Ламберт.
– Да, – встрепенулся виав. – Простите, мое воображение иногда рисует картины, от которых сложно отвлечься. По астрономическим меркам недавно, а на самом деле гораздо раньше, чем галактические культуры испытали нужду в объединении, возник неприятный феномен, который никому не сулит светлого будущего. Наша метрика проваливается на одну иерархическую позицию к подножию Мульти-Метра, а некая реликтовая метрика вторгается на ее место. Это не злой умысел, не происки черных властелинов. Всего лишь дефект Мульти-Метра. Или, если угодно, сбой Машины Мироздания.
– Опять метафора? – сардонически осведомился Шкволка.
– На сей раз точный термин. Транспозиция развивается стремительно, упущено много времени… хотя никаких шансов повлиять на развитие событий все едино у нас не было… и этот процесс завершится в течение многажды упомянутого миллиона лет.
– Ну, транспозиция, – брюзгливо сказал некто Леон Шорин, микробиолог. – Ну, будет у нас другая экзометрия. Какая в том угроза?
– Мы не знаем, – сказал виав. – Реликтовая метрика может обладать свойствами, которые мы нескоро сможем исследовать и утилизировать. Она может вообще не обладать никакими свойствами. Это может быть вырожденная метрика. Не знаю, как вам объяснить, но поверьте на слово: геронтократия – всегда плохо.
– При чем здесь геронтократия?
– Это же наша материнская метрика. И в сравнении с нами она очень старая.
– Ну да, ну да…
– Хорошо, – рассудительно произнес Дзюн Харада, этолог. – Экзометрия послала нам сигнал о транспозиции метрик. Это жест доброй воли или злорадное помавание пальцем?
– Думаю, это крик о помощи, – сказал виав почти торжественно. – Экзометрия расценивает миграцию реликтовой метрики как угрозу. Это опасение недвусмысленно высказано в Дэ-Эс. У нас будет время выстроить на сей счет гипотезы, много гипотез. Экзометрия воззвала к нам, поскольку они… даже небеса не ведают, кто такие эти «они»… сами не в состоянии справиться с творящимся катаклизмом, а мы, по их мнению, можем. Поскольку мы ближе. И у нас есть еще какое-то время, чтобы найти сильного союзника, который решит наши проблемы, либо стать на много порядков сильнее и самим разобраться с метрикой-интервентом.
– Неплохая мотивация к ускорению научно-технического прогресса. Если настроения прокрастинации не возобладают.
– Тянуть до последнего нельзя. Между прочим, мы знаем, как следить за процессом транспозиции. Это врезки белых разрывов в сером треке интегрального эмиссионного спектра. Нужно ли объяснять?..
– Нужно!
– Ни к чему!
– Потом!..
– Уточню лишь, что когда до истечения отпущенного нам миллиона лет останутся какие-нибудь паршивые тысячелетия и белые разрывы многократно сегментируют серый трек, ничего уже нельзя будет поделать… Кстати, я сказал о Дорожной Карте?
– Нет, доктор, – сказал Ламберт. – Ни о какой Дорожной Карте вы не упоминали.
– Что это со мной?! – Виав откровенно наслаждался всеобщим вниманием. – Да ведь это самое важное, что содержится в Дэ-Эс! Транспозиция метрик, Мульти-Метр – это все бонусы… Вы не поверите, но в Базовую Матрицу можно проникнуть!
– О! – воскликнул Торрент и сразу же замолчал.
– Три четверти «длинного сообщения» занимает Дорожная Карта. Это изложенный в математических и астрофизических терминах маршрут к Машине Мироздания. Звучит невыносимо пафосно, выглядит чудовищно сложно, а по сути просто и доступно даже на нашем уровне развития. Мы можем попасть в Базовую Матрицу через древний галактический конструкт, известный как Белая Цитадель. – Виав повторил со вкусом: – Белая Цитадель! Разумеется, прописными буквами. – Он воздел руки, словно бы приглашая всех разделить его восторг. – И у нас возникает иллюзорный шанс все исправить.
6
Председательствующий объявил перерыв, после которого слово вытребовал-таки юнец Руссельбург. До той поры в окрестностях зала происходило обещанное Авидоном броуновское движение, то есть участники собрания разделились на небольшие группы, где текли негромкие, но порой весьма эмоциональные беседы. Кратов улучил момент, когда Шарона отвлеклась на одного из вице-президентов, и умело затерялся среди пестрого человеческого хаоса. При этом ему приходилось зорко следить за тем, чтобы поблизости ненароком не случился Уго Торрент или сам Авидон с его несложившимся разговором.
Давненько Кратову не доводилось испытывать столь явной и неприятной раздвоенности. Избавившись от «длинного
