– Ты делаешь мне больно, – прошептала я и перестала сопротивляться.
– Прости, – он тут же разжал пальцы.
Я потерла плечи, чтобы унять неприятные ощущения.
– Я люблю папу, Ивар. Даже после того, что он сделал с твоей семьей, для меня он все равно остается родным человеком. Ты должен с этим смириться. Должен меня понять.
– Кира… – Ивар скрипнул зубами, но я знаком остановила все возражения, готовые сорваться с его губ.
– Но и тебя я люблю тоже.
Его глаза удивленно расширились.
– Кира…
Я снова пресекла попытку заговорить.
– Поэтому сегодня посижу в комнате столько, сколько нужно.
Ивар отступил на шаг и уставился на меня. Потом покачал головой, словно в ответ на какие-то мысли. Коротко и раздраженно выдохнул. Переступил с ноги на ногу и прищелкнул языком.
Смирившись с ситуацией, я просто ждала, какое решение он примет.
– Нет. Ты будешь ужинать со мной, – наконец произнес Ивар.
Я с трудом сдержала победную улыбку.
– Тогда я и ужин сама приготовлю. Вот увидишь – тебе понравится!
18
Ивар не сомневался, что пожалеет об уступке, но стоило Кире заняться делом, мгновенно позабыл о тревогах. Его поразило, насколько ловко охотница управляется с кухонной утварью. Пожалуй, не хуже его приемной матери, а уж та любила готовить и никогда этого не скрывала.
Он оседлал один из кухонных стульев и сложил руки на спинку перед собой, пока Кира принялась рассказывать о своем прошлом. Слушал и не мог поверить ушам. Ее учил готовить однорукий старый охотник?! В представлении Ивара охотники только и могли, что пить по барам и истреблять всех без разбора самыми неприглядными способами. По крайней мере, за всю жизнь он их видел только такими.
И вот девочка, словно пришедшая к нему из другого – параллельного – мира, рассказывает забавные истории о старике, который возился с ней не меньше родного отца. Разве жестокий убийца может одновременно быть неплохим кулинаром? А, глядя на умелые пальчики охотницы, Ивар не сомневался, что ее учили не только кашу в походном котелке варить. Она чистила, резала, раскладывала на тарелках, изредка отступая, чтобы оценить внешний вид блюда, и попутно вспоминала, какой вкусный пирог пекла на день рождения кого-нибудь из братьев или как лично готовила жаркое из кролика в первый раз и чуть все не испортила. Это заставило Ивара по-новому взглянуть на охотников и их бытовую жизнь.
Она сказала, что любит родных и не сможет от них отказаться, и он еще раз убедился, с каким теплом Кира отзывается о своих. В клане его охотницу в буквальном смысле носили на руках. Так могут светиться глаза только у человека, который всю жизнь купался в любви близких. Ивар знал это по опыту. Тем неприятнее свербело что-то внутри от мысли: он осознанно встал между Кирой и ее семьей, хотя знал, как она скучает. Разлука причиняла ей боль – и каким-то странным образом это причиняло боль и ему тоже. Но отпустить по-прежнему не находилось сил.
С его помощью Кира накрыла стол в гостиной. Глаза лукаво сверкнули, когда она попросила разжечь камин и выставить между тарелок зажженные свечи. Хотела добавить романтики. Ивар мог бы заметить, что тем, кого они ждут на ужин, глубоко чихать на красивое оформление блюд или приятную атмосферу – они хотят только денег в конверте. Но вместо этого прикусил язык и пошел выполнять просьбу, потому что подумалось: а может быть, все это охотница затеяла именно ради него?
Пока горячее томилось в духовке, она упорхнула в комнату, где заперлась и долго-долго шуршала пакетами с одеждой. В дверь позвонили. Обреченно вздохнув, Ивар поплелся открывать. Гости явились без опозданий. Он скупо обменивался приветствиями, разыгрывая из себя радушного хозяина. На свой собственный взгляд – довольно бездарно.
Судья – с неподвижным, словно окаменевшим навсегда бледным лицом, которое ассоциировалось у Ивара с хищной мордой горгульи – привел на ужин супругу, полную противоположность себе. Вертлявая, румяная и пухленькая, она с порога бросилась целовать Ивара в щеку и пожимать пальцы потной ладошкой. Супруга же усатого и степенного начальника полиции, наоборот, держалась чопорно, как и ее прическа, напоминавшая Пизанскую башню. Женщина лишь подняла бровь и коротко кивнула в ответ на приветствие Ивара. Еще одной гостьей оказалась ее дочь, Лика. Сюрприз так сюрприз. Одетая в нежные пастельные тона, выбранные явно рукой матери, девушка была ровесницей Киры, и Ивар знал, что она уже не в первый раз смотрит на него так по-особенному.
Вот и теперь Лика, которая скромно держалась за спинами родителей, не устояла и бросила ему кокетливый взгляд из-под ресниц. Ивар ухмыльнулся в ответ, мысленно пожелав им всем скорее убраться подальше и оставить его вновь наедине с единственной девушкой, которую хотел. С чудесной охотницей.
В этот момент к гостям вышла Кира. Ивар обернулся, чтобы взглядом пригласить ее подойти ближе – да так и остался с открытым ртом. Заметив его реакцию, охотница покраснела от явного удовольствия и поправила складки светлого платья, прекрасно севшего по ее фигуре. Что-то из новых покупок, причем сделанное без его, Ивара, участия. А у его сладкой девочки есть вкус! Волосы Кира уложила наверх, оставив шею и плечи открытыми.
– Ох, а кто это? – ненатурально сахарным голоском поинтересовалась жена начальника полиции.
– Это… – Ивар понял, что совсем потерял голову от своей охотницы. Иначе почему, как полный идиот, полдня сидел и глазел на нее вместо того, чтобы сделать самую простую вещь: продумать ей легенду?!
В два шага она преодолела разделявшее их расстояние, сама взяла его под локоть, доверчиво прижалась щекой к плечу и проворковала:
– Здравствуйте, я – Кира.
Ивар заметил, как заинтересовались оба старых хрыча, как они раздевали взглядами юное нежное тело, мысленно облизывали каждый сантиметр кожи, как вытянулись лица у их супруг. И каким разочарованием сверкнули и потухли глаза Лики. Но вместе с тем он не мог не восхититься Кирой. Она не обозначила словами свой статус, но поведением дала достаточно простора воображению гостей, поставив их в неловкое положение, если бы они начали уточнять подробности.
Приобняв девушку в ответ, Ивар не удержался и коснулся губами ее виска. Кира подняла на него сияющий взгляд – и на мгновение его выкинуло из реальности, закружило в водовороте жаркого вожделения к ней, швырнуло в фантазии, где они оба, обнаженные, сминали влажные от пота простыни, двигаясь в едином сводяшем с ума ритме.
Тряхнув головой и прочистив горло, Ивар усилием воли заставил себя вернуться на землю, к нежеланным гостям, и пригласил всех пройти в гостиную. Он занял место во главе стола, обе семьи расселись по бокам, а Кира, ни капли не смущаясь, опустилась на стул напротив. Она взяла на себя роль хозяйки и отлично с ней справлялась. Жена судьи почти сразу оттаяла и принялась громко восторгаться оформлением пиршества. Жена начальника полиции не разделяла ее восторгов, но к еде приступила охотно. Лика смотрела на Киру во все глаза и казалась настолько погруженной в мысли, что пришлось спрашивать дважды, какой напиток она предпочтет.
