– Возможно, – спокойно ответил Хит. Вытерев полотенцем чисто выбритое лицо, он снова направился в спальню. – Зима. У любого может подняться температура. Но это не подействует на меня. Я должен работать.
– Если бы я знала, как ты упрям, то привязала тебя к кровати, пока ты спал, – раздраженно выпалила она.
Усмехнувшись, Хит потянулся, впервые за последние недели чувствуя в себе былую силу и энергию.
– Хорошо, что мы остались дома вчера. Просто немного отдыха, вот что мне было нужно.
– Тебе нужно отдохнуть еще. Ты что же думаешь, одна ночь сможет восполнить недели самоистязания? И не надейся! – Заметив, насколько беззаботным он выглядел, Люси просто пришла в ярость, и ей ничего не оставалось, как накричать на него. Иначе ей вряд ли удалось бы справиться с ним. – И если ты посмеешь опоздать к ужину сегодня и не станешь исполнять своих обещаний, данных мне вчера…
– Не будь занудой, милочка. – Он быстро поцеловал ее в нос и вышел из комнаты.
Люси изо всех сил сжала кулачки, стараясь сдержать себя хоть немного, ей не хотелось, чтобы ее голос звучал, как у торговки рыбой.
– А завтрак? – Ей все-таки удалось произнести это более или менее спокойным тоном.
Его хриплый голос едва донесся до нее из прихожей:
– У меня нет времени, Син. Увидимся вечером.
Несмотря на благоприятное начало дня, силы и бодрость покинули его примерно через час, как он вошел в офис редакции. Он сидел за своим письменным столом и читал. Легкая головная боль, которой утром он даже не придал значения, переросла в невыносимую, раскалывающую череп на куски. Эта боль, казалось, отзывалась в каждом уголке его огромного тела, включая кончики пальцев. Он пытался не обращать на нее внимания и сконцентрироваться на рукописи, лежавшей перед ним, до тех пор пока строчки не поплыли у него перед глазами. В полдень в дверь раздался знакомый стук Дэймона. Стук отозвался в голове Хита, как будто Дэймон стучал не в дверь, а ему по затылку.
– Зачем же так барабанить? – сердито хмурясь, пробурчал Хит, когда наконец Дэймон вошел в кабинет.
– Извини. Я вижу, что тебе вовсе не по душе мое вторжение. Я просто хотел уточнить некоторые детали, касающиеся моей статьи.
– Я что-то не припоминаю. Разве у нас были какие-то сомнения? Это… – Хит помедлил и потер глаза. – Про что там было? Хайрэм Рэвелз?
– Нет, это было вчера. – Дэймон молча наблюдал за ним холодно-любопытным взглядом черных глаз, что вызвало у Хита необъяснимую волну раздражения. – Это о кубинском восстании, – чуть замедленно продолжил Дэймон. – Благодаря секретарю Фишу удалось остановить президента от объявления Кубе войны. И еще я думаю, нам надо вставить абзац о метисах, бегущих в Испанию. Это должно, несомненно, вызвать сочувствие к повстанцам.
– Да, да, хорошо. Займись этим.
– Ладно. – Дэймон помедлил, перед тем как выйти из комнаты. Голос его стал тихим и спокойным. – Твоей жене удалось оставить тебя дома вчера?
– Как видишь, – ответил Хит.
– Ну и молодец. В последнее время ты не отдыхал ни минуты. Не волнуйся, ты ничего не потерял, пропустив этот ужин. Ты же знаешь, что и я умею делать дела. И если бы ты хоть немного сбавил темп, часть обязанностей я мог бы взять на себя.
Хит смотрел на него ничего не понимающим взглядом. Его глаза пылали горячечным огнем, а под ними образовались огромные черные круги. От этого взгляда Дэймон весь похолодел и смотрел на Хита чуть дыша.
– Боже милостивый! – Для такого спокойного и уравновешенного человека, как Дэймон, это тихое восклицание было равносильно крику о помощи. – Ты нездоров. Я позову кого-нибудь, чтобы тебя отвезли домой.
– Не будь глупцом! Мне просто нужно немного воды. – Голова Хита беспомощно упала на руки.
– И он еще называет меня глупцом! – проворчал Дэймон. – Потрясающе. – Он вышел из кабинета и вернулся буквально через несколько минут. Все это время Хит сидел, прислонившись пылающей щекой к прохладной поверхности своего рабочего стола, и изо всех сил пытался собраться с силами. Ему показалось, что прошло никак не менее часа, когда Дэймон вошел и сказал:
– Пожалуй, придется позвать еще кого-нибудь, чтобы мы могли отнести тебя туда. Так что я пойду…
– Я выйду сам, – сказал Хит, подняв голову и уставившись на Дэймона леденяще-голубыми глазами.
– Тебе необходима помощь.
– Нет, только не перед ними.
Дэймон понимал, что Хит говорит о сотрудниках газеты. Ему была невыносима даже мысль о том, что кто-то из них увидит его в таком жалком состоянии. Дэймон понимал, что, если ему удастся хоть немного протянуть время, сопротивление Хита исчезнет само собой. Было бы слишком безрассудно позволить ему выйти самому. Но Дэймон уже начинал вникать в природу гордости несгибаемого южанина и даже испытывал восхищение перед этим великолепным безрассудством. С другой стороны, он прекрасно осознавал, что Хит до конца своих дней будет злиться на него, если сейчас он не выполнит именно этой просьбы.
– Хорошо. Ты можешь попробовать выйти отсюда без посторонней помощи, – с неохотой проговорил он. – Я пойду рядом с тобой, но учти, коли ты свалишься на меня, то непременно нанесешь мне существенное увечье, если вовсе не покалечишь. И уж тогда я сполна стребую с тебя возмещения этого ущерба.
Хит пробормотал что-то нелицеприятное в адрес янки и одним быстрым движением поднялся на ноги, отчаянно схватившись за край стола, когда комната завертелась у него перед глазами.
– Упрямый мятежник, – не удержался и прошептал Дэймон. – До чего ты довел себя?
* * *
Встревоженная властным стуком в дверь, Люси бросилась к входной двери и подбежала, когда Соуэрс уже открыл ее.
– Хит! – вскрикнула она, увидев, что муж с трудом стоит, прислонившись к дверному косяку. Лицо его было необычайно бледно, даже загар не спасал его сейчас. Дэймон стоял с другой стороны, поддерживая его под руку.
– Я в полном порядке, – выдавил Хит.
– Он болен, – коротко сказал Дэймон, жестами указывая дворецкому, чтобы тот помог ему втащить Хита в дом. – Я уже послал за доктором, это наш семейный врач. Он будет здесь через несколько минут.
– Мне нужно немного отдохнуть.
– Проклятые южане, – сказал Дэймон. – Никогда не знают, когда пора капитулировать. – И хотя это было сказано в его обычной холодноватой манере, но в его словах прозвучала какая-то печальная нотка грубоватой мужской привязанности и сочувствия.
Втроем они подняли Хита наверх в спальню и уложили на кровать. Затем Соуэрс спустился вниз ждать доктора. При других обстоятельствах Люси, наверное, сгорела бы от стыда даже при мысли, что ей нужно будет хотя бы частично раздеть мужа в чьем-либо присутствии. Но сейчас, не задумываясь, она стащила с него пальто и сняла ботинки, едва ли заметив пристальный взгляд черных как смоль глаз Дэймона. Хит весь дрожал. Люси что-то озабоченно бормотала ему, натягивая одеяла до самого подбородка, мягко поглаживая его по плечам.
