Вы ищете её? — строго спросила Сирин.
— А… да, госпожа. — кивнула кодекс. — Все свободные силы разыскивают Лиливайсс. Но пока ни одного следа, ни даже тени в море альвы…
— Ищите её хозяина, — сухо прервала она. — Он нужен ей для завершения трансформации. Если я права, они оба уже готовы. Ей нужен только удобный момент.
— Слушаюсь! — кивнула девушка. — Отправляюсь немедленно.
— Удачной охоты, — кивнула Сирин и, проследив взглядом за растворившейся в портале подругой, тяжело вздохнула.
— Ты должен был учесть это, Николай, прежде чем подставить под удар собственного сына… теперь ход за тобой, хозяин.
* * *
Где-то в пригородах Среднего Урала.
Концентрация альва-частиц 31,5 на миллион
Всё тело горело от вернувшейся боли. Я откусил солидный кусок прессованного мяса из армейского сухпайка и, запахнувшись в термоодеяло, выглянул наружу.
Никого. Только глушь леса, заброшенные дома крошечного армейского городка, опустевшего после альва-прорыва, да тесное логово, ставшее одним из сотен тайников «звериного отряда».
Хошино любила такие укрытия. Подсмотрела их у армейской разведки, особого корпуса альва-стражей. У летчиков были запасные аэродромы подскока, у бронекавалерийских полков на меха-драгунах — тайные склады и рембазы. У нас — схроны по всей Империи.
Дешевые, простые, незаметные. С укрытием от дождя, снега и любопытных глаз, расширенной аптечкой, запасным костюмом, оружием и запасом еды на несколько суток, чтобы выжить даже в самой суровой глуши.
И сейчас я был в одном из них. За слоем бетона и дерева скрывалась комнатка с простенькой кушеткой, несколькими запаянными ящиками со снаряжением, а также аварийный комплект альвитина. На покрытых пылью ящиках — ни единого следа. Здесь давно никого не было.
И всё же, на душе было горько. Хошино… она была той, в кого я верил безоговорочно. Она бы никогда не предала, ни за что.
Но, оказывается, может быть что угодно. И получить нож в спину от неё было особенно тяжело. Я бы стерпел удар от Егора, или Софьи, или, чего уж там, даже от Поли с Варей.
Но когда предает женщина, которую ты добивался столько лет, которой грезил и внимание которой получил… это невероятно больно.
— Вот и всё, — тяжело вздохнув, я добил паёк и снял с пояса гримуар. — Лили, вылезай.
Тесную комнатку озарила вспышка света. В тусклом золотистом свечении передо мной появилась парящая в воздухе Лиливайсс.
— Как-то грязновато тут, — повиснув над полом в паре сантиметром, она сморщила носик. — И сё же ты меня не послушал и воспользовался порталом. Учти, через час-другой здесь будут сразу несколько кодексов.
— Через десять минут нас тут уже не будет.
— Хоо, — она приблизилась ко мне и бесцеремонно уселась на мои колени. Коснувшись пальчиком моего подбородка, она загадочно улыбнулась. — Так ты узнал, что хотел? Где вторая половинка, где Есеня?
— В самом охраняемом и недоступном месте Империи, — я встал, сбросив с себя ойкнувший кодекс, и вышел на улицу. Термоодеяло слетело с меня на пол, открывая солнечным лучам иссиня-черный боевой комбинезон «пантера» с висящими на боках кобурами для пистолетов.
За спиной покачивался длинный меч из иридиевого сплава, созданный специально против альва-монстров. Но я надеялся, что до него дело не дойдёт.
Лили присвистнула сзади, окинув меня изучающим взглядом.
— Так куда мы идём, мой хозяин? — ехидно ухмыльнулась она, пристраиваясь рядом. Я поднял взгляд и указал на громадное скопление облаков над хмурыми горами вдали.
— В летающую лабораторию «Белогорье». И ты, Лили, поможешь мне туда добраться.
Девушка вышла вперед, уперев руки в бока, и с ухмылкой посмотрела на горную гряду.
— Ну конечно, куда еще могли доставить твою сестру? Только в самое сердце красной зоны, куда сунуться не придет в голову даже самому отчаянному идиоту.
— Лили, она там, — повторил я. — Посмотри внимательнее. Ты же видишь то, что вижу я?
Девушка кивнула.
Вся громада облаков тускло мерцала ало-оранжевыми всполохами альва-аур. Зловещее свечение, видимое лишь самым чувствительным магам, заливало всё пространство под облаками, спускаясь до земли.
— Что ж, хорошо, — она обернулась ко мне и протянула руку. — Порталы тут не помогут, так что я сама донесу тебя туда. Держись крепче и не отпускай, понял?
Я сжал её тёплую ладонь и приобнял девушку.
— Знаешь, — порозовев, шепнула она. — А было бы неплохо перед боем немного восполнить мой запас альвы, м? По старинке… твоими жидкостями.
— Полетели, Лиливайсс, — твёрдо велел я. — время не ждёт.
Вздохнув, она стиснула меня за пояс — и оторвалась от земли. Сперва воспарив на десяток метров, мы заскользили в сторону гор — под нами понеслись верхушки деревьев, тонкая лента ручья и коробки домов, с каждой секундой становившиеся меньше.
— Держись! — крикнула Лили — и, наклонившись, рванулась вперед как выпущенная пуля. В лицо хлёстко ударил ветер, мы окутались коконом альва-энергии и, оставляя яркий золотистый след, устремились в самую гущу багровых облаков.
* * *
— Отец, почему так скоро?
Император обернулся. Цесаревич торопливо вошёл в покои государя и, кивнув сидящей в кресле Сирин, подошел к отцу.
— Я не понимаю, — хмыкнул он. — То сперва ты хотел скорее получить кодекс, а теперь спрашиваешь, почему так скоро? Где радость в твоих глазах, сын?
— Церемония уже завтра, — он покачал головой. — Почему? Что за спешка? Половина родов просто не успеет приехать.
— Они уже здесь, — подала голос Сирин. — Все главы великих родов были приглашены заранее.
— И почему я узнаю обо всем последним? — вздохнул Роман. — Значит, завтра. Наконец-то…
— Ты заслужил это, сын — кивнул Император. — День твоего триумфа. И начало новой Империи.
— А что с Вайнером и Лендой? — нахмурился цесаревич. — Я слышал, были какие-то волнения. Они тоже появятся?
— Не думай о них и готовься к церемонии, — отмахнулся отец. — Вайнер больше не твоя проблема, им уже занимаются другие люди.
От его слов веяло холодом. В такие моменты Роман не знал, радоваться ему от откровения отца, или наоборот, напрягаться.
— Ты хотел что-то ещё? — Император строго посмотрел на него, сдвинув брови. Его белый китель, обтянувший могучие плечи, блеснул вышивкой.
— Нет, ничего, — склонив голову, Роман шагнул назад. — Жду завтрашнего дня, отец. Ты своими глазами увидишь, что я достоин получить лучший кодекс!
Роман кивнул
