тоже, – буркнул он. Затем, посмотрев на неё, нехотя добавил. – Это контракт, который я заключил еще на Лабране. И я обязан выполнить его.
– Этот контракт был заключен задолго до Лабрана, господин, но тревожит меня другое. Я видела во сне кровь.
– Там, где я, всегда кровь, – съязвил Эйден, однако девушка не улыбнулась.
– Вашу кровь, господин. Видела распоротый живот и скользкие внутренности. Слышала крик. Ваш крик.
– Рано или поздно все мы отправимся к Владыке. Но сначала я выполню контракт, – жестко ответил он и впервые обратился к ней по имени. – Ты останешься здесь, Рамина. И если мне не суждено вернуться утром, есть лишь одно место, где ты будешь в безопасности.
– Разве есть такое место? – тихо спросила Рамина. Она вздрогнула, когда Эйден вложил нечто в её руки. Нечто ломкое, сухое и холодное. – Что это, господин?
– Лабранская роза, – в его голосе послышалась улыбка. – Знак Эйдена Мордреда, который ты покажешь тому, кто встретит тебя на «Черной чайке». Ардо доставит тебя на пристань и Владыка не заставит себя долго ждать. Корабль отвезет тебя на Лабран.
– Я стану… – она задохнулась от ужаса, не смея поверить собственным мыслям. Эйден в ответ рассмеялся. Громко, искренне и… грустно.
– Нет. Белой маской тебе никогда не стать. Но жить на острове ты сможешь. Люди, населяющие его, суровы и честны. Они никогда не возьмут женщину силой и не навредят ей так, как здесь. Лабран другой, Рамина.
– Пусть будет так, господин. Но я дождусь вас. Как дожидалась всегда.
– Моя душа в руках Владыки. Ему решать, – скупо ответил Эйден.
Дождавшись, когда Рамина вернется в кровать, он приступил к подготовке. Первым делом Эйден вытащил кошелек и, подумав, сунул его в заплечный мешок гастанки, не забыв перед этим делом приберечь одну золотую монету – плату для Ардо де Арна, чтобы он доставил девушку на пристань. Остальное было делом техники и выполнялось им не раз.
По внутренним карманам костюма разложены яды, вытяжки из трав и зелья. Стилет в ножнах ждет момента, чтобы напитаться дыханием Тоса и вволю испить крови. Несколько капель лабранского масла отбили посторонние запахи. На руки Эйден надел перчатки из кожи скальных котов. Кожа эта была мягкой и одновременно обладала шершавой текстурой. Стоили такие перчатки дорого, но для Белых масок не было ничего важнее контракта.
Эйден напитал стилет дыханием Тоса лишь перед тем, как покинуть постоялый двор. Он не обращал внимания на перепуганную Рамину, которая чувствовала чудовищный холод даже на другом конце комнаты. Закончив, он убрал в мешок жаровню и серебряную коробочку, после чего поставил мешок рядом с мешком Рамины.
– Да пребудет с тобой милость богов, – тихо сказала девушка, услышав, как он направляется к окну.
– У меня свой бог и на его милость я надеюсь, – хрипло ответил Эйден и, взобравшись на подоконник, перелез на крышу, после чего исчез во тьме.
Путь до императорских садов, где жила элита империи, оказался неблизким и долгим. Эйдену часто приходилось прятаться в тени и ждать, когда мимо проедет ночная стража или гуляки, заполонившие улицы города. Но он медленно приближался к цели.
Сами сады представляли собой огромный, огороженный высокой стеной участок. Внутри, утопая в зелени деревьев, стояли дворцы приближенных к императору. Здесь было тихо, чисто и пахло цветами. Ни бродяг, ни уличных девок. Только молчаливая стража, готовая убить любого, кому запрещено здесь находиться.
Добравшись до стены, Эйден нашел самый темный участок и придирчиво его осмотрел. В глаза тут же бросились крохотные впадинки и трещины. Простой человек ни за что бы не взобрался на эти стены, но Белые маски людьми не были. Поэтому стену Эйден преодолел быстро и, оказавшись в садах, нырнул в ближайшие кусты, так и не потревожив ночную тишину.
Патрули он предпочитал обходить стороной, снова прячась в темноте и пробираясь до цели окольными путями. Изредка взбирался на дерево, если не находилось более подходящего укрытия и, дождавшись, когда патруль пройдет мимо, спрыгивал и возобновлял путь. Гвоздь не зря именовался в криминальной структуре Лараха «знающим». Эти люди знали все и подмечали то, что могли пропустить другие. Гвоздь составил подробную карту, которую Эйден внимательно изучил, а потом сжег в камине. Но и без карты было понятно, где находится дом Бронвен. Его охраняла Черная десятка – жестокие и готовые на все воины, телохранители и верные псы императора. Гвоздь не соврал. Если император выделил Бронвен такую охрану, значит она и правда достигла высокого положения в империи.
Черные десятки стояли на страже только у одного поместья, которому больше подходило звание дворца, настолько величественным и красивым было главное здание. Мраморные колонны, увитые виноградными лозами. Изящные масляные лампы и дорогое цветное стекло из Алии. Фонтан со статуей льва у входа и благоухающие кусты эренских роз, чей запах заставляет голову кружиться. И на фоне всего этого великолепия – мрачные мужчины в черных доспехах. Предельно собраны, молчаливы и готовы к любой неожиданности.
Никем не видимый, Эйден сидел на высоком дереве напротив поместья и внимательно осматривал территорию, ища лишь одному ему видимые детали. Этому учили на Лабране каждый день и, если далтэ что-нибудь упускал, сразу же следовало наказание.
– «Два у главных ворот, два по углам», – Эйден хмыкнул, увидев у фонтана очертания еще одного стражника. – «Один у фонтана. Стережет вход в дом».
– Смена задержится, – негромко произнес один из них, стоящий у ворот. – К Его милости прибыл эмпейский лорд.
– Принял, – зевнул тот, что стоял у фонтана.
– «Стража уставшая», – подметил Эйден. – «Но рисковать не стоит. Неизвестно, кто охраняет Бронвен внутри».
Но была еще одна деталь, которую он чуть не упустил. Черные десятки плохо ориентировались в поместье и заняли не совсем удачные места для наблюдения. Это говорило только об одном. Их приставили охранять Бронвен недавно.
– «Она следила за поместьем отца», – понял он. – «И ей тут же донесли о том, что поместье сгорело. Гвоздь не мог об этом знать. Он думал, что её охраняют так постоянно».
– Двое следят за задним двором, милорд, – доложил дежуревшему у фонтана рослый здоровяк, вышедший из-за угла дома.
– «Еще двое», – мысленно сделал пометку Эйден. – «А это, видимо, старший».
– Принял, – ответил мужчина у фонтана. Эйден присмотрелся к нему повнимательнее. На левом рукаве нашивка в виде серебристой лисы. Волосы тронуты сединой, но взгляд цепкий, внимательный. Судя по обращению, знатного рода.
– Какие будут приказы, милорд Сердар?
– Внимательно следить за темными участками. Быть на виду у других. Не ходить поодиночке, – резко ответил старший десятки. – Есть
