приглашая.
– Она думает, что я смогу помочь? – уточнила Алдари.
До сих пор только Хок – и, возможно, королева – хоть сколько-то верили в ее способности.
– Я сказал ей, что вы блестяще решаете головоломки, – сказал Хок, хотя единственной похожей на головоломку вещью, которую он видел, был жезл.
Алдари ценила его веру и надеялась, что она сможет оправдать ожидания.
– Я постараюсь.
Волнение смешалось с предвкушением, когда она спускалась по ступенькам, чтобы присоединиться к Сиадре.
Обветренное лицо ученой верой не светилось, но и скептицизма не излучало. Преобладающей эмоцией была усталость, которую ощущали все обитатели лагеря.
– На чем они специализируются? – спросила Алдари, приветственно махнув ученым, когда они с Хоком последовали за Сиадрой к столу.
На столе высилась стопка из десяти дисков с зубчатыми треугольными углублениями – слепки, снятые с оригинала головоломки. Они были сделаны из глины, а гипсовые формы лежали на земле рядом со столом.
Алдари предположила, что кто-то успел сделать копии, прежде чем покинуть место раскопок. Эльфийские числа от нуля до девяти и точка – десятичный разделитель? – были выгравированы в строгом порядке по краю самого нижнего диска. На последующих ярусах некоторые цифры отсутствовали, а на их месте располагались треугольные вмятины.
– Они археологи, – сказал Хок. – И все они считают, что головоломку можно решить. Пару раз им казалось, что они близки к разгадке, но когда они попытались подключить решение к настоящей головоломке, то едва не сгорели.
– Сгорели?
– Да, их поджидали мины-ловушки, которые уцелели, будучи погребенными под лавой столетия назад, – сказал Хок.
Сиадра сказала что-то по-эльфийски и подняла плащ, наброшенный на ящик, половина которого сгорела, а оставшаяся часть обуглилась.
– Если введешь неверное решение, нужно быть готовым отскочить, откатиться или попросить кого-нибудь, чтобы тебя оттащили, – сказал Хок. – А теперь они даже не могут подобраться достаточно близко к месту, чтобы попытаться снова.
– Ага.
Из-за барьера доносилось шипение. Несколько Искаженных наблюдали за ними, шевеля когтистыми пальцами, дотягиваясь ими до барьера, проверяя магию. Живот у Алдари скрутило от страха, когда она представила, как пытается работать под наблюдением этой публики. Одна из сфер вспыхнула пурпурным светом, и Хок с Сиадрой обменялись тревожными репликами.
– Это нормально, что она так вспыхивает? – спросила Алдари, приблизившись к столу, чтобы более внимательно изучить головоломку.
Вся поверхность вокруг была занята книгами и заметками, придавленными обычными камнями, как пресс-папье.
– Нет, – ответил Хок. – Но они не знают, в чем дело. Есть некоторые опасения, что физера может дать сбой, но даже археологи ничего не знают о магии и о том, как работают древние артефакты. Они знают только то, о чем читали, поскольку никто из нас не осмеливается использовать дремлющую в нас силу.
Хок снова ткнул в свой браслет, и его лицо стало задумчивым, когда он посмотрел на физеру и Искаженных. Возможно, представлял себе, как он героически направит свою скрытую силу на врагов, уничтожит их и спасет свой народ? Алдари не могла винить его за такие фантазии.
– Можно я напишу там варианты цифр, которые использует мой народ? – Она взяла ручку и указала на копию головоломки, надеясь, что ее мозг с большей вероятностью найдет решение, если ей не придется в процессе еще и переводить.
– Конечно.
Хок вынул меч, прислонился бедром к столу и то ли случайно, то ли намеренно встал так, чтобы загородить от Искаженных ее или, по крайней мере, то, что она делает.
Алдари открыла блокнот, обнаружившийся среди книг, и посмотрела на страницы, хотя и не могла ничего прочитать. Предположительно это были размышления ученых о загадке и о том, что они пытались делать.
– Переведете это для меня, пока я пытаюсь решить головоломку? – попросила Алдари.
– Конечно. Лишь бы там не было слишком много сложных слов. – Хок улыбнулся, взяв блокнот.
– Почему-то я сомневаюсь, что у вас с этим большие проблемы.
– Назовите меня умным, и я зафонтанирую признательностью. Мой отец, который никогда не давал мне забыть, как часто я сбегал с занятий в детстве, чтобы охотиться и практиковаться в фехтовании с друзьями, обычно подразумевает обратное.
– Может, он сам глуп.
– Обязательно скажу ему об этом в следующий раз, – фыркнул Хок.
– Вы почти ничего не рассказывали о своей семье. – Алдари закончила записывать перевод чисел на различных ярусах и изучала их, понемногу вращая диски. – Только о сестре, которую вы потеряли.
О ней Хок тоже упоминал мало, но, когда это происходило, его глаза становились такими несчастными, что у Алдари пропадало желание продолжать расспросы.
– Пока мы ехали, нас без конца что-то отвлекало, – сказал Хок. – И, кажется, я вам не рассказал ни о своем любимом цвете, ни о том, куда следует водить женщин на свидания.
– В отдаленные лагеря на бесплодных землях в окружении смертельных врагов?
– Ни в коем случае. В крепости есть мост через реку, в которой растут фосфоресцирующие водоросли. По ночам они мерцают серебряным светом. Иногда, когда выходит луна и ее свет падает прямо на воду, между ней и водорослями возникает серебряный луч, словно ночная радуга. Это такое романтическое место для… нежных моментов.
Алдари представила его в объятиях прекрасной эльфийки и почему-то покраснела. Она пыталась сосредоточиться на головоломке, но Хок ее отвлекал такими разговорами.
– И много женщин вы туда водили? – не смогла она удержаться.
– Не… так много. Особенно в последнее время. Когда я был еще мальчишкой и мне хотелось развлекаться, а не учиться… в те времена я довольно часто пытался ухаживать за девушками с романтическими целями. Но после смерти сестры… Думаю, это отрезвило меня и заставило повзрослеть. Я решил посвятить свою жизнь одной цели – стать тем, кто нужен моему народу, стать целеустремленным, тем, кто готов рискнуть своей жизнью, чтобы улучшить их жизнь. – Он сглотнул и бросил взгляд в сторону каньонов. – Попытаться создать мир, в котором другим не придется переживать потерю членов своей семьи.
– Вы были близки с ней, – предположила Алдари.
– Мы были близнецами. Внешне и по характеру мы были не слишком похожи. К примеру, она никогда не вылезала из окна, чтобы сбежать от учителя, пришедшего с книгой. Но мы были очень близки, да. Мы часто объединялись, чтобы поиздеваться над нашим старшим братом. Но он того заслуживал. Он всегда верховодил нами и думал, что раз он старше, то сродни богу. Во всяком случае, так он поступал, когда был моложе. Став взрослым, он стал чуть менее напыщенным. – Хок поднял большой и указательный пальцы, оставив между ними мизерный зазор. – Совсем чуть-чуть.
– Понимаю.
Алдари нашла в блокноте чистую страницу и, надеясь, что
