плане физической крепости — генерациям вообще не было равных.
Как только шлюпка с «Короля Георга», набитая командным составом, неспеша двинулась к «Лазару», Бо незаметно отделился от «Росстани» и повёл своё маленькое судно к разорванному и перекрученному крейсеру северян, всем своим видом демонстрирующему поражение.
По ходу Бо продолжал инструктировать инфопакетами новых бойцов.
Скоро «собаки» сообразят, что «ведущий» в руках у людей и могут предпринять атаку на «Лазар». А значит, действовать нужно было максимально быстро.
Бо в совершенстве владел мастерством пилота. Укрываясь за обломками кораблей и космическими телами, он проскользнул незамеченным для своих и чужих лидаров.
Хотя опытный навигатор смог бы, конечно, засечь небольшие магнитные помехи. Оставалось проверить, есть ли навигаторы на корабле, прикидывающемся мёртвым?
— «Инжест», они называют его «Инжест», — сообщил 124-А, который отвечал за связь и прослушку.
Имён генерации не имели. Их личные наработки тоже были пока символическими, хотя некоторый боевой опыт имелся почти у всех.
— Ты можешь перехватить видеотрансляцию? — спросил Бо.
Шлюпка с генералом Санчосом была ещё достаточно близко. Можно было рискнуть пощупать соседку лучом.
— Доступен только звук, — доложил 124-А. — Они отключили голотрансляцию, а звуки пропускают через фильтр.
— Опасаются Линнервальда, — пояснил Бо. — Зря. Он не будет тратить время на разговоры с преступниками. Запомните! — ретранслировал он для всех: — Северяне — преступники. Высшая радость и долг — подвергнуть их изоляции или смерти.
— Информация сохранена! — синхронно отозвались генерации.
Бо стало вдруг жалко, что эти его соратники — пока ещё не друзья. И в них так мало личного, разного, что сложно будет присвоить даже уникальное имя. Вот Рэмка бы — справился, он умеет придумывать имена.
Ничего, успеется! Будет и новый опыт, а там, глядишь — и новое имя!
— Готовность 600 секунд! — весело скомандовал Бо. — Приступаем к программе «уничтожение». Задача — зачистить крейсер.
Глава 67
Орбита Меркурия. «Щенки» и стаэры
— Это всё невезение моё проклятое! — бурчал «злой» Вений, разглядывая перекорёженный имперский крейсер. — Ведь можно же было пальнуть и в другой! Ну почему мы подбили именно этот?
Рао, Лес и Эберхард его не слушали — они пожирали глазами огромный корабль.
Разорванный почти пополам гигант занимал сейчас весь экран в пультовой. Он был ужасающе близко от базы стаэров. Можно было разглядеть всё до мелочей: и хемопластиковые лохмотья обшивки, и здоровенную дыру в брюхе, где то и дело возникали вдруг шустрые металлические капли, а потом исчезали в тёмном нутре.
На первый взгляд крейсер не подавал признаков жизни. Его энерогщиты едва теплились, заставляя сигнальные маячки жалобно мигать в режиме: «Спасите, мы терпим бедствие!» Ни радио, ни грависигналов никто не транслировал, лишь воздух ещё вырывался кое-где, тут же мутнея от кристалликов замёрзшей воды.
Вот только смерть эта оказалась обманом. Потому что стальные капли, издалека казавшиеся обрывками энерговводов, на самом деле были «собаками» из живого железа.
Сначала их не удавалось разглядеть в телескоп. Но после удара пушки подбитый крейсер помотало-помотало, да и выкинуло на орбиту, параллельную базе стаэров. И теперь телескоп, будь он проклят, давал достаточное увеличение, чтобы понять — на покалеченном корабле не погиб никто. Потому что живых там и не было.
Телескоп был мощный и никаких сомнений не оставлял. К тому же в борту крейсера образовалась очень удобная для наблюдения дырень, и было хорошо видно, как железные «собаки», вроде Левого и Правого, что мирно лежали в углу пультовой, лазили по краям разрыва, осматриваясь и безуспешно пытаясь что-нибудь предпринять.
В кислороде они не нуждались, запас энергии в их текучих телах тоже имелся. И они вполне могли бы добраться до базы, если бы догадались, что там скрываются люди.
— Попробуем отсидеться, — решил за всех Вений и строго оглядел «щенков»: — Ведите себя тихо, как мыши, а то и вас запру. Телескоп не двигаем, никаких сигналов не подаём, наружу не выходим.
— Вряд ли мы тут отсидимся, — зевнул Вячер. — Рано или поздно «собаки» всё равно нападут.
— А зачем? — заинтересовался Рао. — Энергию чуют? Полезут к нам запитаться?
— Энергия тут не причём, — поморщился Вячер. — И воздух для дыхания им тоже не нужен. Но рано или поздно сюда подойдёт какой-нибудь крейсер, чтобы выяснить, что с экипажем. И они нападут на крейсер. А если попытаемся предупредить или помочь, то и на нас нападут.
— А пушка? — возмутился Рао. — У нас же есть пушка!
— По тысячам мелких целей? — сдавленно фыркнул Вений. — Они же не на шлюпке к нам полетят, а каплями. Задавят массой.
— А если «Персефона» не подойдёт? — засомневался Рао. — Там ведь — тоже не дураки сидят. Тоже, наверное, видят, что с экипажем нечисто.
— Видят — вряд ли, — качнул головой Вячер. — Дыркой крейсер повёрнут к нам. Но будем надеяться, что сумеют как-то сообразить. Магнитные помехи от такого корабля должны отличаться от обычных — он же забит железом.
— «Живое железо» — это немного другой материал, — не согласился Вений. — Там есть прообраз гемоглобиновых связей. Оно иначе магнитометром бьётся.
— Да ну тебя, — отмахнулся Вячер. — Стрелка-то всё равно дёргается. Да и развединформация у этой ихней «Персефоны», наверное, есть.
— А если мы ваш корабль поднимем? — предложил Рао. — «Ласточку»?
— Мы слишком близко, — не согласился Вений. — Пока будем убирать шлюз, такую пылищу раздуем, что нас сожрут вместе с кораблём. У нас только один выход — не подавать признаков жизни. Тогда они, может, и не сообразят, что тут база, а значит — вода и энергия.
— А если они засекли, откуда по ним стреляли?
— Тогда бы «собаки» уже свалились нам на головы. Их там тысячи, смотри — всё блестит от металла.
— Вот бы засадить в эту дырку из пушечки! — кровожадно ухмыльнулся Рао. — А вдруг нам удастся одним ударом — весь этот рой, а?
Стаэры не разделили его оптимизма, и он картинно развёл руками: мол, ну вы сами отказались, а я — предлагал.
Пушка притягивала грантса словно магнитом, но оружие это было слишком чужое и незнакомое. И настаивать он не решился.
Коммуникатор над пультом женским голосом объявил, что пришло время обеда, однако никто не отреагировал, даже Лес. От металлического копошения на вражеском корабле у стаэров и щенков пропал аппетит. Непонятно было: ждать ли им нападения и когда?
Вячер начал дремать, от нервного напряжения такое бывает. Лес закрыл глаза и замер, пытаясь определиться с игрой линий.
Эберхард тоже пытался медитировать. Только неунывающий Рао всё толкал и толкал Вению какие-то версии, предлагая взорвать или перепрограммировать железных собак.
Перепрограммировать «собак» теоретически было
