прошу. — Он показал на дверь в конце коридора.
— Как ее зовут?
— Гиннесс.
Эмма уставилась на закрытую дверь. Она добиралась до приюта всю ночь. И теперь у нее есть выбор: либо она разворачивается и уезжает домой, либо открывает дверь. Отсутствие страха — это не храбрость, а глупость. Храбрость — это способность преодолеть страх и сделать то, что собирайся. Или это тоже глупость, просто иного рода? Она открыла дверь. Из окна ударил в глаза свет утреннего солнца, отчего показалось, что в комнате темно. Эмма приставила ладонь козырьком ко лбу.
— Гиннесс?
Пара немигающих желтых глаз в дальнем углу.
— Привет, Гиннесс.
Эмма переступила порог и опустилась на табурет у двери. Желтые глаза внимательно следили за ней.
— Как поживаешь?
Никакой реакции.
Похоже, она не настроена на разговор.
Эмма пыталась придумать следующую фразу, но, как назло, ничего не приходило в голову. Тело затекло, ужасно хотелось есть. А еще в туалет. Она ехала сюда целую вечность, а впереди обратная дорога. Собака не проявляла к ней ни малейшего интереса.
— Жизнь — отстой. — Эмма прислонилась затылком к стене. — Мне надо ехать домой. Путь неблизкий. Так что лучше сперва заскочить куда-нибудь перекусить. Заодно и в туалет схожу.
Собака слушала, свернувшись калачиком и положив голову на лапы, покрытые шерстью с бронзовым отливом. Она понимает!
— Сочувствую, если и у тебя жизнь не сахар. Мне тоже несладко. Дочь меня ненавидит до судорог. Моему бывшему мужу наскучила его молодая красавица-жена. А еще, кажется, у меня в отделении завелся маньяк, который убивает больных. Что, думаешь, тебе тяжелее? — Эмма глянула на часы. — Завтра мне снова на дежурство. А с дочерью хлопот больше, чем с новорожденным щенком, — Она посмотрела собаке в глаза: — У тебя были щенки, Гиннесс?
Собака даже не моргнула. Эмма пожала плечами.
— Ты не много потеряла. Дети — это настоящая заноза в заднице. Стоит только родить, и жизнь уже никогда не будет прежней. Ты уж мне поверь.
Эмме показалось, что в глазах собаки промелькнуло сомнение.
— Ну да, правильно. Почему ты должна мне верить? Приперлась какая-то чужая тетка и разговаривает тут с тобой. Наверное, скучаешь по своему хозяину. Владельцу! — Эмма презрительно фыркнула. — Что за нелепость? Как вообще можно кем-то владеть? Даже собственными детьми толком распорядиться не можешь. Кстати, хочешь, анекдот расскажу? Одной женщине надоели ее дети, и она решила их продать на «Ибэй». Ну и делится планами со своей подругой. А подруга ей и говорит: «Ты с ума сошла их на „Ибэй“ продавать! Вы же с мужем их сделали сами, их надо выставлять на „Итси“[23]!»
Рассмешить собаку не удалось.
Наверное, у нее немецкое чувство юмора.
Эмма закинула одну ногу на другую. Мне нужно в туалет. Нет, она могла бы, конечно, спросить у свиноподобного смотрителя, есть ли в приюте сортир, но ей не хотелось пользоваться одним с ним туалетом.
Часики тикают. Собака не проявляет ко мне интереса. Даже шуток моих не понимает.
Эмма встала. Размяла плечи.
— Ладно. Пойду я. Извини, что у нас не срослось. Не переживай, у тебя все будет в порядке. Тебя не усыпят. Пока еще остались деньги на твое содержание. Если только их не прикарманит смотритель. Вот тогда уж точно будет полный отстой.
Собака даже не моргнула.
Красивая какая. Вся черная-черная, только ноги бурые. Мудрые золотистые глаза.
— Прости. Я была бы рада помочь, но… — Она подняла с пола сумку. Тяжелая. Она вспомнила о банке спагетти. — Кстати, тебе нравится итальянская кухня? Там в еду добавляют кучу базилика. А еще чеснока. Чеснок, между прочим, отличное средство от глистов. Это такие червяки, которые живут у собак внутри. Нет, я не хочу сказать, что у тебя глисты, просто сообщаю, чем полезен чеснок.
Она придвинулась поближе. Собака внимательно следила за ней. Эмма открыла банку и поставила рядом с миской, наполненной водой.
— Удачи, моя хорошая.
Эмме очень хотелось погладить собаку, но та, судя по виду, была не настроена на ласки. Ну что же, чужие желания надо уважать. Эмма вышла не оглядываясь и залезла к себе в машину. В глазах предательски щипало. Шестое чувство, тоже мне. Гроша оно ломаного не стоит. И я не буду плакать. Плачут только неженки. Так говорила мама. Она включила навигатор, выбрала пункт назначения «дом» и тут вспомнила, что ей хочется в туалет. Вздохнув, Эмма переставила навигатор на ближайший «Макдоналдс». Глянула в боковое стекло.
На нее смотрела овчарка: морда всего в нескольких сантиметрах от стекла.
Эмма открыла заднюю дверь, и собака запрыгнула в автомобиль. Свернулась на заднем сиденье. Тяжело вздохнула. Заерзала, устраиваясь поудобнее. Снова вздохнула. Посмотрела на Эмму. Вильнула хвостом, будто спрашивая: «Ну, чего ждем?»
— Да ладно, — покачала головой Эмма.
Гиннесс снова вильнула хвостом.
— В «Макдоналдс»?
Гиннесс улыбнулась.
— Ладно, поехали.
Глава 45
Эмма совсем закрутилась с делами. Денек выдался тяжелый и на редкость мерзкий. Поступило пять пациентов из психиатрической лечебницы. В других отделениях не было свободных мест, поэтому решили пока подержать их в неотложке. Две медсестры остались дома на больничном, и рук не хватало. Столько дерьма, и все в одну смену. Эмма от всей души надеялась, что ее не накроет с головой.
И вдобавок посреди этого бедлама Майк вызвал ее на совещание.
— О чем пойдет речь?
— О качестве обслуживания.
Выбрал момент! В шестой палате забаррикадировался алкаш: подпер дверь койкой. Да еще пациент с внутримозговым кровоизлиянием — его надо везти в нейрохирургию, а свободных скорых нет.
И вот теперь еще и совещание. Плохо дело. Меня вызывают явно не для того, чтобы вручить грамоту. Наверное, речь пойдет о той старухе из пятнадцатой палаты. Дочка, видать, все же нажаловалась. А я даже не могу дать внятного объяснения произошедшему.
Она приказала главной медсестре вызвать вертолет для больного с внутримозговым кровоизлиянием и, понадеявшись, что алкаш в шестой палате рано или поздно уснет, отправилась в конференц-зал. Ее уже ждали Майк, Сэл, начальник отдела управления рисками, заведующий отделом контроля качества, Джордж, Карлос, женщина-юрист и Гас.
— Здравствуйте, доктор Стил, спасибо, что смогли присоединиться к нам, — поприветствовал ее Майк.
Ну да, вы-то с больными не работаете. Навыки уже не те. Сидите по своим кабинетам и смотрите на нас свысока. Самодовольные идиоты, лишенные чувства реальности.
— Нам хотелось бы поговорить о том, что в последнее время творится в отделении неотложной помощи. За последние несколько недель уровень смертности заметно вырос. Кроме того, в отделении отмечено несколько
