– Ты права. Наместник Аргедас тоже извлечет пользу из случившегося. Все влиятельные люди города поспешили осудить его сына за убийство; теперь они чувствуют свою вину, и Аргедас не замедлит этим воспользоваться.
– В конечном счете, он неплохой наместник. Франсуаз задумчиво посмотрела на меня. В ее пальцах был высокий бокал с протеиновым коктейлем, и на сей раз в него не был подмешан порошок эфедры.
– Сможет ли Бармут когда-нибудь стать таким, как прежде?
– Он никогда и не был таким, как прежде. Жизнь меняется, и люди меняются, даже в таких городках, как Бармут. Майлус Дворфин этого не понимал.
– Почему ты был так уверен, что убийца – Дворфин? – спросила Франсуаз. – Ты сам сказал, что на эту роль подходили сотни людей.
– Дворфин насиловал девушек, – произнес я. – Но это было не все. С самого начала у меня возникло ощущение, что он хочет изнасиловать весь город – вернее, ту его часть, которую считал своими врагами.
Первые два изнасилования произошли в городском парке. Это уединенное место, и он мог чувствовать себя там в безопасности. Но потом Гай Пиктон сделал свое заявление. Ни Бренда, ни Джорджия не были суфражистками, и уж тем более Виже. Ненависть Дворфина была направлена не на безбереточниц, а на всех, кто отказывается повиноваться старшим.
Дворфин понял, что ему удалось обмануть городские власти, а это было все равно, что изнасиловать их. Видишь ли, с самого начала было ясно, что преступник озлоблен до крайности. Его ненависть к жертвам должна была только расти. В таких случаях каждое последующее преступление оказывается более жестоким. Но не в нашем случае.
Я стал искать причину этого. Разумно было предположить, что преступник повышает ставки каким-то другим образом. Места, в которых были найдены тела его жертв, подсказали мне ответ – с каждым новым преступлением он бросал новый вызов городским властям.
С точки зрения Дворфина, чего стоят власти, если они защищают дерзкое неповиновение? Их тоже следовало наказать, научить их, что старшим следует подчиняться.
Два последних убийства на первый взгляд выпадали из схемы. Городские ручьи находятся на окраине города, и там никто не бывает. Вот почему это так озадачило меня, вот почему я хотел начать с того, что осмотреть именно это место.
Ответ пришел, когда мы посещали острог. Ручьи не просто видны издалека, как и любое место бьонинского города. Светящиеся пилоны привлекают к ним внимание и даже ночью ярко озаряют их. Четверо королевских стражников, стоящие на карауле, постоянно видят городские ручьи.
И тем не менее преступник безнаказанно совершил там два убийства.
Я понял, что и этого ему мало. Он хотел повышать ставки и дальше – но куда? Он должен был привлечь к себе внимание, пригласить для расследования людей, которых считают специалистами высокого класса. Таких, как мы.
А потом Дворфин совершил бы преступление на их глазах.
– Но почему Дворфин собирался напасть на меня? Виже был в тюрьме, и на него нельзя было свалить новое преступление.
– Тем более привлекательным это было для Дворфина. Он не искал безопасности, он хотел утверждать свою власть все больше, встречая все новое сопротивление. В конце концов его бы нашли – так или иначе.
Часть пятая
ФОРПОСТ
– Вы случайно оказались на родине Боягорда, – заметил демон, – и тем самым помогли ему вернуться к жизни… Странное совпадение.
– Конечно, – подтвердил я. – Как сказал пьяный, вернувшись домой и увидев, что ключ подходит к замку.
ГЛАВА 1
Мне показалось, что я падаю. Возможно, так оно и было, но как упасть там, где нет ни верха, ни низа, и сам ты – не более чем тень, лишенная того, что тебя отбрасывало при жизни.
Древний демон снова сидел передо мной на узловатом пеньке – столь же реалистичном, сколь и неуместном здесь.
– Поздравляю, – произнес он. – Вы дошли до конца Онмоукчана. Теперь вы и ваша подруга можете уйти отсюда.
Я не хотел настаивать на том, чтобы оставаться. Но у меня хватало вопросов и возникало какое-то неприятное чувство. Лучше задать их прямо сейчас.
– Она ничего не будет помнить, – продолжал Надзиратель. – Так лучше и для нее, и для Мироздания. Ни к чему распускать слухи о том, как просто нарушать правила.
– Значит, это все? – осторожно спросил я.
Демон засмеялся по-стариковски и даже хлопнул себя по коленям.
Пенек от этого треснул.
– А вы чего хотели, милейший? Долгого пути по извилистым коридорам ада, где отовсюду на вас станут нападать покойники? Или, может быть, вы ожидали встречи со своими грехами, со своим прошлым? Жаждали увидеть место уготовленное вам в преисподней – не мной, и даже не великим Нитхардом, а вами самими, вашими земными ошибками? Вы на это рассчитывали?
– Я был не прав?
– Разумеется.
Демон улыбнулся, как добродушный кондитер, которого милые детки спрашивают, из чего делают марципан.
– Все, что вам надо сделать, это выйти через ту дверь.
– Там нет никакой двери.
– И правда! Прошу меня простить.
Он снова провел в воздухе рукой, и я увидел две дубовые створки.
– По форме, правда, немного напоминают гроб, – заметил Надзиратель, критически осматривая свое творение. – Но сойдет и так. В конце концов, вы первый, кто ими воспользуется. И, надеюсь, последний. Шагните – и снова окажетесь на горной дороге. Вместе со своей спутницей.
– И никаких мертвецов на моем пути?
– Конечно.
Он тяжело вздохнул.
– Я много раз говорил Нитхарду, что поступать так просто недопустимо. Люди, которые спускаются в ад, ждут ужасов. Грешников, проткнутых крюками насквозь. Котла, где несчастных варят живьем. Заданий по алгебре и правописанию. В конце концов, мы же преисподняя и должны заботиться о своем имидже. Работать с общественностью. А знаете, как мне отвечают? Мы, дескать, не парк развлечений. Словно в моем предложении есть что-то постыдное. Я подошел к двери.
– Значит, я могу просто уйти? – спросил я. – И все?
– Разве я так сказал? – удивился демон. Он встал и тяжело распрямился.
– Вы еще не доказали, что достойны второго шанса, Майкл. Испытание ждет вас впереди. Не здесь, среди лавовых рек и облаков серы. Тут вы заранее знаете, что вас будут проверять. Вы к этому готовы, знаете образцы вопросов и шаблоны ответов.
Надзиратель отряхнул полы своего одеяния, и пенек исчез, растаяв в сером тумане.
– Вам придется сдать свой экзамен там и тогда, когда вы меньше всего будете к этому готовы. Не ждите подсказок или второй попытки. Это и без того ваша вторая попытка. И главное – правильные ответы будут вовсе не те, как покажется на первый взгляд. И даже на двенадцатый. А теперь прощайте. Мы еще увидимся. Рано или поздно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
