или плохими, – хуже князю не стало, но и лучше вроде бы тоже. Мишка, под настроение, чуть не наорал и на Илью, который поинтересовался, с чего это боярина Солому отделали так, что мать родная не узнает. Однако совсем хреново Мишке стало, когда он попробовал прикинуть ситуацию на несколько дней вперед. Мысль о том, что его сотня сама влезла в ту же ловушку, в которой сидели городненцы, буквально упала на него, как каменная плита.
«Они же были привязаны к месту из-за нетранспортабельности князя, а теперь мы в том же положении оказались! Только и разницы, что наше нападение для них было неожиданностью, а мы точно знаем, что через пару дней, максимум через трое суток, сюда подойдет конвой с частью пленных и стадом. А сколько там может быть боеспособного народу? Ляхи плюс дружинники Всеволода… наверняка их больше, чем нас. Хотя часть воинов с ладьями ушла, но – сколько? То-то Егор так настаивал на разведке – надо знать, когда подойдут и сколько подойдет. Ну хорошо, узнаем… Скажем, придут послезавтра и смогут высвободить от охраны обоза сотню или полторы, может, две. И что нам делать? Смываться, оставив им князя? Тащить князя с собой с риском его угробить? Засесть здесь и обороняться? Что еще, какие варианты? Надо срочно с Егором посоветоваться…
Стоп, сэр! Хватит уже! Всякий раз, когда вы шли на поводу у «старших товарищей», обязательно дело обходилось серьезными потерями среди отроков. А если командовали сами… тоже не без потерь, но было их гораздо меньше.
Что же получается? Когда мы действуем сами… ну не то чтобы сами, а так, как ЗДЕШНИЕ не привыкли, – как стрелковое подразделение… то потерь меньше, а то и вовсе нет, да и из пиковых ситуаций выкручиваемся, даже несмотря на то, что вы, сэр, еще тот командир – учиться еще и учиться. Кстати, о командире… во время бунта – ранение в лицо, да и вообще, чуть не помер. В заболотном хуторе подставился – запросто грохнуть могли. На ночной дороге – Демьян от верной смерти спас. В лесу, когда догнали уходящих журавлевцев, – Варлам выручил… неочевидно, но похоже на то. В Отишии крыша поехала и получил топором в бок – только подсумок и спас. У Яруги – Немой, считай, собой закрыл, на Княжьем Погосте – Исидор… Под Пинском вовсе непонятно, как жив остался. Сколько же, блин, можно судьбу испытывать?
Ладно, хватит комплексовать, сэр, продолжаем анализ. Стрелковое подразделение, использующее неизвестную ЗДЕСЬ тактику, – вот ключ к успеху! Почему? Во-первых, лучники по нынешним временам – всего лишь вспомогательные войска, что-то вроде средств усиления, что ли. Может быть, и не совсем правильно толкую, но исход сражений ЗДЕСЬ решается в прямом столкновении, проще говоря, в рукопашной. А тактика стрелкового подразделения – уничтожение противника на дистанции.
ТАМ, с оснащением армий огнестрельным оружием, рукопашные схватки постепенно сходили на нет, становились редкостью… хотя и не исчезли окончательно. Чем, собственно, воинское подразделение, вооруженное самострелами, отличается от такого же подразделения времен, скажем, Наполеоновских войн? Скорострельность? Например, английская линейная пехота делала всего два выстрела в минуту в сухую погоду. Младшая стража… ну ладно, лучшие десятки Младшей стражи стреляют вдвое чаще. Останавливающее действие? Болт от круглой пули калибром не шибко и отличается. Дальность? Да, тут проигрываем, но не так чтобы уж сильно, к тому же самострелы можно совершенствовать. Точность стрельбы? А вот тут, пожалуй, выигрываем – болт в полете стабилизируется оперением, а круглая пуля из гладкоствола летела по непредсказуемой траектории, зависящей от того, в какую сторону эта самая пуля вращается. Путных же прицелов во времена Наполеоновских войн не было, так же, как и у нас нет.
А теперь представим себе, сэр Майкл, стрелковую роту, вооруженную гладкоствольными кремневыми ружьями, против сотни латной конницы. М-да, до штыков, конечно, дело может и дойти, но победа латников будет пирровой… если вообще будет. А если защититься от конницы какими-нибудь фортециями – рогатками или редутами… Однако, сэр! Пехоту-то, равную вашим стрелкам по численности, вы к себе не подпустите – никакой рукопашной!
Так-так-так… это уже интересно! Получается, что ЗДЕШНИЕ командиры просто не знают, как правильно задействовать моих ребят, ведь подходящая для них тактика начнет рождаться только лет через пятьсот. Отсюда и потери, когда мы действовали под руководством «старших товарищей». А вот когда… Спокойно, сэр! Рогатки, редуты… еще флеши какие-то, черт его знает, что это такое, в общем, всякие полевые укрепления – это только оборона. А наступление? Ну вот хотя бы вчера, когда мы подворье Кривого брали, командир, то есть вы, сэр, голову по-дурному не подставлял… почти не подставлял. Связь с подразделениями была организована, резерв был, спецсредства применялись. Да, если противник «привязан» к месту и не может навязать маневренный бой, мы и в наступлении тоже кой на что способны.
Одно плохо – с седла можем выстрелить всего раз, потом надо спешиваться, чтобы перезарядить самострелы. Драгуны мы в общем-то – те тоже маневрировали верхом, а сражались пешими. Надо будет Кузьку накрутить, что-то же с этим можно, наверное, сделать?
Что-то еще насчет стрелковых подразделений в голове крутилось… Ах да! Пехотное каре! Каре солдат, вооруженных кремневыми ружьями, удерживало удар конницы… даже кирасиров, а это, считай, те же латники. Залп в упор, валили передний ряд, а кони без всадников на штыки не шли и мешали следующим рядам… как-то так… или нет? Во всяком случае, в кавалерийских частях появились батареи конной артиллерии, чтобы разбивать картечью пехотное каре. Не от хорошей же жизни появились! Ну ЗДЕСЬ артиллерию, тем более быстро маневрирующую на поле боя, еще и во сне никто не видел… правда, и на самострел штык не приделаешь. Но что-то в этом есть!
Скажем… пикинеры или алебардщики. Если вооружить их еще и самострелами… интересно получиться может. Ладно, это потом – на будущее. А сейчас…
Позвольте полюбопытствовать, сэр: а о чем вы раньше-то думали? Почему эдакое «озарение» на вас только нынче снизошло? Так просто же все – накапливалась статистика, как позитивная, так и негативная. Для анализа нужен материал, иначе что анализировать? Недешево эта статистика досталась, согласен, но теперь появилась хоть какая-то уверенность в сделанных выводах, появилась аргументация для отстаивания своей позиции и нарисовалась некая перспектива. А сиюминутная практика как результат проведенного анализа…
Блин, решать самому! Никаких советов с Егором, пока не удастся объяснить ему тактику стрелкового подразделения. Гм, а не заноситесь, сэр? Вспомните классику: Андрей Болконский тоже мечтал единолично написать диспозицию сражения… Да пошло оно все! Сотник я или не сотник?
Итак… «Ди эрсте колонне марширт»:
