class="p1">Мне крайне жаль, что такое происходит с русским языком. На мой взгляд, это последствия Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года. Тогда страна потеряла целый слой интеллигентных, воспитанных, культурных людей, а огромное количество необразованных и неграмотных хамов пришло во власть, они привнесли в обыденную жизнь все эти примитивные ругательства. К тому же в тяжёлые периоды нашей страны очень большое количество людей прошло через тюрьмы и лагеря, там они переполнились этой нецензурной лексикой и в массе своей потеряли культурный русский язык.
Также я крайне негативно отношусь к социальным сетям. Я понимаю, что это современная действительность, это развитие формы общения в ускоряющемся мире, но я воспринимаю общение в социальных сетях как огромную утрату человечества.
Если посмотреть, как люди раньше общались между собой письмами. Переписка великих людей – это кладезь мудрости, размышления о длинных периодах времени, как о прошлом, так и о будущем. А соцсети убивают мысль, переводят людей в клиповое мышление. Мне бы очень хотелось, чтобы влияние социальных сетей на молодое поколение ослабилось, не заменяло им книги и живое общение. Возможно, это не современно, но это мой взгляд.
Моё восприятие событий, происходящих в мире
Выдержка из интервью «О мире, о стране, об отрасли и… немного о себе» (публикация в журнале CorrugaExpert, 19 февраля 2016 г.)
…В мире, если говорить о политической ситуации, я вижу мало хорошего. Мне часто приходится бывать в Европе. У меня есть родственники, которые очень давно живут, в частности, в Германии. Даже выросшие там. Характерная ситуация с одним молодым племянником. Ближе к сорока. У нас была беседа, когда начиналась Арабская весна. Два с лишним года назад. Когда бомбили Ливию, помню, мы обменивались мнениями, что европейцам это аукнется. Во-первых, ливийцы никогда не будут так хорошо жить, как прежде, – Каддафи создал уникальную страну. А во-вторых, я, не будучи политологом, тогда сказал, что все эти люди придут в Европу.
‹…›
И вот мне мой племянник звонил после Кёльна, после Нового года, у него квартира как раз окнами выходит на эту площадь, он всё видел своими глазами. Звонил мне, говорил: «Да что же это, почему такое происходит?»
Для меня это простые, абсолютно элементарные, уровня детского сада понятные вещи, без какой-либо политики. Что так должно было произойти, не могло быть иначе. Мне непонятно, когда я смотрю на европейских политиков и на ту же госпожу Меркель. Или это такое дремучее бескультурье, когда люди не знают истории, не чувствуют, плохо владеют культурологией. Изменение культур народов, психология народов и национальностей – на этом попадают очень многие политики. В Советском Союзе проблема была – в своё время не сделали такую культурную оценку Афганистана и попали…
Сколько можно наступать на одни и те же грабли? И в Европе, я вижу, нет политиков, которые понимают культуру других народов. Почему происходит так. А для меня это показатель, что уровень культуры европейских и в целом мировых политиков упал катастрофически по сравнению с политиками конца ХІХ и до середины, наверное, ХХ века, которые были высокообразованными и понимали мир совершенно по-другому.
Корейские притчи
Я хочу рассказать две притчи, которые услышал в Корее.
Первая притча
Человек попал на необитаемый остров. Он надеялся, что его спасут, а его не спасали и не спасали: на остров не приходили ни рыбаки, ни корабли. Он жил совсем один год, два, три. Он стал грустить и вспомнил, что где-то в мире есть женщины. У него на острове не было женщин, была только одна обезьянка. Какое-то время он к ней приглядывался, а потом подумал:
– Обезьянка-то симпатичная. Женщин на острове нет, может быть, я хоть с обезьянкой подружусь?
Обезьянка проявляла к нему явный интерес: то мордочку скорчит, то плодами в него бросит. Он решил поймать обезьянку, она вроде не убегала далеко, но и близко не подпускала. Он побежал за ней и уже почти догнал, обезьянка в это время перебегала через ручей, мужчина изловчился и ухватил её за хвост, а сам упал в воду. Одной рукой он держал обезьянку за хвост, а другая рука в ручье схватила рыбу. Рыба превратилась в красивую девушку и сказала:
– Отпусти меня, человек, и я немедленно исполню твои желания.
Он посмотрел на эту девушку, вышедшую из тела рыбы, и сказал:
– Слушай, рыбка, я свою обезьянку уже поймал, а ты плыви, куда плыла!
Вторая притча
Один человек влюбился в девушку, долго за ней ухаживал и наконец уговорил выйти за него замуж. Девушка согласилась, но поставила условие:
– Один раз в году я буду уходить на три дня, и ты должен будешь меня отпускать. Ты не должен спрашивать, куда я иду и зачем, и не должен следить за мной!
Мужчина согласился. Прожили они первый год, жена была такая добрая и ласковая. Но подошло время, и она ушла на три дня неизвестно куда. Через три дня она вернулась и снова была ещё более ласковой и заботливой. Через год она снова ушла и вернулась через три дня ещё более ласковой, ещё более заботливой. На третий год муж всё же не выдержал и проследил, куда она уходит.
Ушла жена, шла она через лес, пробиралась через джунгли, поднималась в горы, проходила через реки, он за ней только поспевал. Жена поднялась на самую высокую гору, на которой росло высокое дерево. Тут его жена превратилась в жуткую змею, обвилась вокруг дерева и шипела все три дня. В конце третьего дня она снова превратилась в умиротворённую девушку!
Я желаю всем вам, чтобы ваша жена шипела только три дня в году, и то уйдя от вас далеко в лес и поднявшись на высокую гору!
О боге
Когда меня спрашивают, верю ли я в Бога, это для меня сложный вопрос. Ответом на него будут мои полёты на самолёте: когда сильно трясёт, я читаю «Отче наш».
Однажды я читал книгу о войне, в ней один из героев сказал:
– А на войне атеистов нет! Это единственное, во что остаётся верить.
Великие учёные естественнонаучного направления, физики, математики, философы, достигнув вершин в своих исследованиях, приходят к осознанию того, что есть высшая сила или высший разум. Несовершенство нашего понимания может трактовать наличие высшего разума как наличие Бога. Я не могу сказать, что я абсолютный атеист, и не могу сказать, что я абсолютный верующий. Но я признаю наличие высшего разума.
О друзьях и разных культурах
Я не раз задумывался о том, почему мои лучшие друзья либо православные,
