ловко орудовал с замком на кандалах. Времени землянин не терял, а просьбу быть готовым воспринял буквально.
Это были хорошие новости – сейчас было идеальное время, чтобы загрузить и Влада, и девчонку на катер. Вот только тратил он это время на поиски малолетней идиотки, которая не умеет слушать приказы ни собственного отца, ни своего спасителя. Ведь, казалось бы, она должна была понимать, что избежала мучительной гибели случайно. Должна же была в ней проснуться хоть малая толика осторожности! Но нет, ее нигде не было.
Открыв глаза, Хаско задумался – наступил неприятный момент, ему придется выбирать, как действовать дальше. Еще пару минут назад он исходил из того, что Семаль дожидается его в каюте, и ему остается только провести ее в зону прилета и спрятать на катере. Но девчонку он упустил.
– Скверно.
В этот момент до уха донесся странный звук: тонкий, будто писк насекомого, с необычным бульканьем на последней ноте. Хаско прислушался, пытаясь определить источник – он был в этой каюте, совсем рядом. Креонидянин, встав на четвереньки, пополз на него и уткнулся в обшивку. Прильнул к ней ухом – необычный звук доносился оттуда. Подцепив ногтем угол панели, он потянул ее на себя и едва успел подхватить, чтобы та не рухнула ему на голову.
– Скварр, – тихо выругался, прислоняя плиту к стене.
Звук – теперь он отчетливо походил на свист – стал громче, и Хаско заглянул за панель: внутри, подтянув колени к подбородку и подперев щеку кулаком, похрапывала Семаль. Девочка-подросток разрумянилась, из приоткрытого рта стекала тонкая струйка слюны, а разметавшиеся волосы розовым облаком прикрывали глаза от ворвавшегося в укрытие света.
– И какого скварра я с ней вожусь? – пробормотал Хаско, впрочем, без злости в голосе.
Креонидянин с облегчением выдохнул: кажется, его план все еще работал.
Но все-таки реализовать он его не успел… Его креоник сработал – вызывал Филин. Семаль, испугавшись неожиданного звука, подскочила, больно ударилась затылком о стену, но увидела предостерегающий жест своего спасителя и приложенный к губам палец. Хаско принял вызов, сглотнул, будто только что подавил приступ зевоты.
– Эй, Делаувер, ты никак уснул? – Филин был не в духе. – Я жду тебя в рубке, надеюсь, ты достаточно отдохнул.
И его тон совсем не понравился Хаско. Отключив связь, он закусил губу: неужели он где-то допустил ошибку? Неужели его план раскрыт?
– Что проис… – прошептала Семаль, но Хаско снова жестом заставил ее замолчать. Он прикрыл глаза, дотронулся сознанием до трюма, где взламывал наручники Влад – землянин уже высвободил одну руку. Рядом с ним никого не было. Тогда Хаско скользнул дальше, отчетливо поняв – опасность угрожает лично ему.
Он распахнул глаза, посмотрел на девочку – светло-голубые глаза смотрели на него с восторгом и надеждой.
– Вот что… Ты бегаешь быстро?
Девочка кивнула.
Хаско вынул из кармана нераспечатанный батончик, сунул его девочке.
– Тогда план такой…
Глава 29. Новый вид
Граница Выжженного поля
Младший следователь криминальной полиции Аас Хар рассеянно улыбался, рассматривая панель ручной блокировки шлюзовых камер: по всем шести он активизировал диагностику и все шесть оказались неисправны.
Отключив связь со старшим следователем, Аас Хар вздохнул и перевел взгляд на экран манометра стрелка все еще держалась на границе зеленого и желтого сектора. Посмотрел вокруг, на бурлящую рядом с ним жизнь – опасную и вездесущую. Она кишела на стенах, лезла на его ботинки и цеплялась за перчатки. Корабль был заражен, а зараза, занесенная на него прошлыми обитателями, сейчас активно мутировала, расширяла свой ареал. Мелкие пылинки, появившиеся в воздухе, скорее всего, были спорами – будь в Аас Хара необходимое оборудование, оно бы наверняка подтвердило его догадку.
И в этой связи план эвакуации, озвученный старшим следователем, выглядел все более сомнительно: стоит открыть люк, зараза выскочит наружу, стоит выбраться самому Аас Хару из корабля, он принесет на себе микрочастицы того, что сейчас разрастается на борту.
Более того, используй он сейчас новый баллон с дыхательной смесью, споры попадут во внутренний трубопровод с одного из внешних фильтров при переключении с одного баллона на другой. Он мог бы поспорить с этой догадкой, если бы не трупы ученых в герметичных медкапсулах. Значит, он может использовать только те, что были подключены до попадания на борт фрегата.
И это очень сильно ограничивало его будущее теми часами, которые у него технически оставались. Потому что если за это время не обнаружится способ гарантировано нейтрализовать заразу, он не откроет люк.
Он уже почти знал, что увидит в шлюзовом отсеке, в который никак не могли пробраться его коллеги, но желал убедиться.
Пройдя килевому коридору из рубки в зал стыковки, он миновал распахнутые сейчас гермопереборки и остановился посреди шлюзового отсека – его стены оказались в черных языках копоти и потеках огнезащитного состава. Сами люки были подорваны изнутри. В углублениях ложементов отчетливо темнела золотисто-бурая пыль – высохшие остатки охлаждающей жидкости из строп. Очевидно, команда заблокировала выходы из корабля намеренно, слив жидкость из системы гидравлики и подмешав к ней наполнитель из топливных канатов, питавших гравитационный двигатель фрегата. Они организовали направленный взрыв, сами укрылись за гермопереборками, сперва накачали помещение кислородом, спровоцировав взрыв, и тут же стравили остатки воздуха из шлюзового отсека а баллоны.
Что ж, догадка Аас Хара пришла не только к нему в голову, но и в голову капитана погибшего фрегата. Значит, ему придется исходить из этого не жизнеутверждающего сценария.
Жизнь не готовила его к подобным ситуациям, но характер не позволял опускать руки. У него немало времени впереди, он не станет тратить его зря, тем более он находится там, где хранится максимум информации об угрозе.
Аас Хар направился в медблок, на ходу вызывая Този:
– Слушай, друг, – обратился он к искину. – А ты можешь выделить мне с своем блистательном мозге один махонький выделенный канал, которым до какого-то момента никто не сможет воспользоваться.
– Господин младший следователь предлагает мне пойти на служебный подлог и нарушить один из основных протоколов Маракель? Вам ведь не может быть неизвестно, что обо всех открытых каналах я должен незамедлительно сообщать главе следственной группы?
Аас Хар ввел универсальный код доступа и дождался открытия дверей в медблок.
– Хочешь сказать, тебе никогда не хотелось навалять этой старой жестянке Маракель?
Този молчал. Будь он человеком, Аас Хар воспринял это молчание за обдумывание. Но Този был искином, ничего кроме имитации мозговой деятельности и аналитического алгоритма у него не было.
Аас Хар вошел внутрь, впустив внутрь медблока порыв воздуха, наполненного спорами
