Коля отпустил смеющуюся женщину, не зная, куда деться от смущения. Сломя голову бросился он догонять поезд. Легкий аромат духов преследовал его.
Коле стало весело. Ведь он только что видел живых, самых настоящих строителей туннеля! Слышал голос одного из них и даже столкнулся с живой Анной Седых – он уже сообразил, что это была она, – с Анной Седых, построившей знаменитый ракетный вагон и проектирующей «челночный» полет на Луну.
Скажи – так никто ж тебе не поверит!
А поезд, сменив локомотив, уже двинулся дальше. Коля едва догнал платформу Никифора Ивановича и вскочил на нее. Широко открытыми, радостными глазами смотрел он перед собой. Все получилось не так, как он думал. Никакого митинга не было – ну и правильно! Тут темпы нужны, а не парадные речи.
Поезд уже спускался в выемку, сделанную в земле. За ее стенами исчезали и станционные постройки, и ажурные подъемные краны-деррики, четко выступавшие на фоне моря.
Коля Смирнов и его товарищи стояли неподвижно, торжественно. Электровоз приближался к отвесной стене, похожей на неприступную скалу. Внизу, у самого ее подножия, чернели два маленьких пятна.
– Туннель, – шепнул Коля, схватившись за полу тужурки Никифора Ивановича.
Тот стоял как на параде, косясь на черные отверстия, похожие теперь на два темных, загадочных глаза.
Когда электровоз скрылся в отверстии туннеля, в толпе, оставшейся на станции, прокатилось «ура!».
Аня крепко жала руки Степану Григорьевичу, Сурену, Денису.
– Поздравляю, поздравляю, друзья! Наконец мы дожили! Стройка большого туннеля началась!
– Пожалуй, вы не вполне правы, Анна Ивановна, – заметил Степан Григорьевич, задерживая ее руки в своих. – Стройка началась уже давно. С того самого момента, как правительство решило построить специальные канатные заводы, выделило для туннеля крупнейшие доменные и мартеновские печи, закрепило лучшие прокатные станы.
– Согласна, согласна! – смеялась Аня. – Но все-таки с началом прокладки большого туннеля я вас поздравляю! – И она еще раз крепко потрясла обеими руками большую руку Степана.
– А, дивчина! – загудел басом Денис. – То добре надумала к нам в такой торжественный день заглянуть.
– Я, Денис, не только на торжество. Я вам новый проект привезла.
– Слушай, это не женщина, это проектесса! – возвестил Сурен.
– Не только женщина, но еще и сильный человек. Не всякий после случая с вагоном… не упал бы духом. Ой, дивчина!
Аня улыбнулась и покачала головой:
– Это, Денис, не ракетный вагон. Я только принимала в новом проекте участие, потому что хотелось работать… для Арктического моста.
– Это очень хорошо, что Анна Ивановна не забывает нас, – вмешался Степан Григорьевич. – Я пригласил ее привезти нам для ознакомления проект ракетного якоря. Я предвижу, что он сэкономит нам миллионы тонн камня и металла.
– Экономия металла – то по моей вроде специальности. Я ж трубы для Мола Северного экономил. А ну, что ж тут придумала?
– Это довольно просто, – начала Аня. – По мысли Андрея… – Аня на мгновение запнулась, но тотчас овладела собой, – по его мысли, на дно океана надо было спускать привязанный к канатам большой груз камня или металла, который достаточно прочно лежал бы на дне. Груз должен не только удерживать трубу от всплытия, но также сопротивляться подводным течениям. Этими условиями определяется величина требуемого балласта.
– Добре, – сказал Денис.
– Я лишь хотела напомнить, что вес балласта будет значительным. Так вот, в нашем институте разработан якорь, напоминающий огромный штопор с широкими винтовыми лопастями. На обеих сторонах ручки штопора помещены небольшие ракетные двигатели. Едва якорь коснется дна, начинаются взрывы. Отдачи этих взрывов заставляют штопор вращаться и ввинчиваться в грунт…
– Так… так… ввинчиваться, – наморщил лоб Денис.
– Ну конечно! И легче всего это достигается ракетным способом.
– Богато надумали! Шурупы в океанское дно ввинчивать! Ну и Анка! Ха-ха-ха!
Денис был в восторге.
– Теперь нужно поставить опыты в рабочих условиях, – продолжала Аня, стараясь скрыть свою радость.
– Вот здорово! Да я ж сегодня соберу наших подводников. Ты нам сообщение сделай.
Аня согласилась.
– А теперь пойдем, – потащил Аню Сурен. – Ты Дениса так своим штопором раззадорила, что ему наверняка его в руках подержать хочется. Надо отпраздновать встречу.
Аня смеялась и уже было пошла с Суреном и Денисом, но Степан остановил ее.
– Анна Ивановна… – Он лишь на одно мгновение задержал дыхание, потом сказал с привычной неторопливой сдержанностью: – Ведь вы еще в Москве просили меня показать наше строительство. Хотите?
– Но я ведь отниму у вас слишком много времени, – сказала Аня, смотря на Сурена, который делал за спиной Степана какие-то знаки.
– Напротив. Показывая вам строительство, я совершу свой обычный обход. Кроме того… – он помолчал, – кроме того, я просто рад вашему приезду… – Последние слова Степан Григорьевич сказал тише, чем обычно.
Аня снова рассмеялась, пожала плечами и крикнула Сурену:
– Я приду, приду! Идите!
Сурен обнял Дениса и увлек его в быстро редеющую толпу.
Аня и Степан Григорьевич молча пошли вдоль железнодорожного полотна. Степан Григорьевич, высокий, прямой, плотный, неторопливо шагал со шпалы на шпалу. Аня никак не могла рассчитать своего шага, чтобы попасть с ним в ногу.
– Ну, почему же вы молчите, Степан Григорьевич?
– Я? – рассеянно переспросил Корнев.
– Вы. Конечно, вы. Я не знаю человека, который мог бы так же несносно молчать, как вы.
– А вы все такая же… – задумчиво произнес Корнев. (Что-то новое услышала Аня в голосе всегда сухого, сдержанного Степана.) – Я давно хотел вам сказать…
– Что вы хотели мне сказать? – с напускным безразличием спросила Аня и бросила на него настороженный взгляд.
Степан Григорьевич замолчал и долго шагал, не говоря ни слова.
– На станцию Арктический мост начинают прибывать отовсюду детали и оборудование для туннеля. Туннель строит вся страна. Наши заказы выполняет множество заводов.
– А кто руководит работой ваших поставщиков, распределяет между ними заказы?
– Все это лежит на мне, как на заместителе начальника строительства туннеля.
– А начальник… а Андреи? – Аня споткнулась и шпалу.
– Подводный док, разгрузка и сварка тюбингов, прокладка труб под водой.
– Это опасно и… романтично.
Степан Григорьевич пожал плечами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
