— Наглая и слабая человечка, — бросает брезгливо. — Как ты смеешь так разговаривать со мной?!
Не могу пошевелиться. Будто нет сил вообще. Зурах позволяет дышать, пока позволяет… Сдавливает внутренние органы что — то, чувствую, как утекает сознание в небытие. И почему — то знаю, если приму эту черноту в свою голову, то больше не проснусь.
Пытаюсь звать Эрея Авеля! Не выходит! Помоги мне!! Я умираю!! Чернок тоже боится, аура мага не дает вырваться наружу! Будто он само солнце, что так страшит черные частицы.
Маг заметил, что не сдаюсь и надавил на грудь невидимыми щупальцами сильнее, давая возможность шевелить лишь языком. В груди нет воздуха, все уже выдавила эта назойливая беспощадная белобрысая тварь. Я не могу кричать. И шепчу на грани жизни и смерти, потеряв всякую надежду на иное:
— Деней оноа морэ, Зурах.
Отпускает меня резко и брезгливо. Все вокруг словно длинными линиями перекручивается миксером и меняется в мгновение ока. Такой «карусели» я еще не ловила… Моргнула медленно, и картинка сменилась. Лежу, уткнувшись носом в мех, на мне нет ничего. Обнаженная, слабая и беспомощная! Его блестящие белые сапоги касаются моих золотых волос. От них веет прохладой.
Тошнит, голова кружится, сердце долбит в виски. Кожа покрылась мурашками, несмотря на то, что тепло в комнате, как в тропиках.
— Встань, — резко командует Зурах.
Поднимаюсь неуклюже, пытаясь прикрыться руками.
— Клятва до смерти, — проговорил с неким трепетом. — Ты произнесла древнюю клятву рабства до смерти. Ты осознаешь сказанное?
Кивнула быстро.
— Я должен увидеть рабыню, которую принимаю под свое покровительство, — выдала тварь.
Медлила недолго, понимая, что терпение мага вот — вот иссякнет. Давя чувство гордости, развожу руки. Смотри урод. Дай только выйти отсюда на свет и позвать его… Зурах смотрит с интересом, проводит взглядом по моим изгибам, словно кончиком острия шпаги, затем неспешно кивает и переводит властный взгляд на мое лицо. Нервно закрываюсь, меня передергивает, будто заработала уже нервный тик. Господи, какое унижение.
— Ты невинна? — Удивляется.
Мои щеки в мгновение загораются, а он хмыкает и мотает головой.
— Трижды вдова и все еще девственница, удивлен. — Произносит снисходительным тоном и переходит на важный: — Я, Зурах Калео Дерелий, принимаю тебя, рабыня Валерия. Теперь ты будешь служить в моем самом недосягаемом и холодном доме. Возможно, я разрешу доставить мне удовольствие. Но пока ты вызываешь только жалость, а я не переношу жалких червей.
— Дай мне время, — шепчу, в груди отчаяние. Неужели всем моим планам пришел конец?!
Зурах хмурится, но в лице скользнул интерес.
— Зачем тебе еще время? Хватит того, что ты отняла, доставив массу хлопот лорду, которому несу унизительную службу. И не могу ослушаться. Из — за тебя я оторвался от более важных дел. Искал по старым следам. Пытался познать силу, которой нет. Ты пустышка. Ничтожество, что сеет миф о своем величии. Я ошибся, думая, что хочу познать тебя. Даже убить такого жалкого червя не делает мне чести. Ты просто червь, которому сопутствует удача.
Закончил поклеп, усмехнулся неожиданно. Взгляд его изменился. Кривая улыбка, словно сарказм. Ощущаю, что Зурах готов снова наброситься на меня. Резко… Наверняка и окончательно. Я его достала! А он непредсказуем, у него взрывной характер! Или он так издевается?!
Через силу улыбаюсь ему, вспомнив все возможные приемы обольщения. Смотрю распахнутыми глазами. Да… там слезы, держатся еще на веках. Но вот — вот упадут. Я унижена, раздавлена и улыбаюсь, как когда — то делал Эрей Авель, когда ему было больно. Как когда — то делала и сама, будучи толстой и некрасивой, реагируя так на все обиды. Отпусти маг, я от тебя уже никуда не уйду. Ты ведь так думаешь, правда?!
Состроил удивленную гримасу, отошел на шаг. Если бы не знала его силы, и не почувствовала на своей шкуре, решила бы, что он защищается таким образом.
— Древняя клятва рабства до смерти нерушима до смерти одного из нас, — произнес официальным тоном. — Но раб не может ослушаться господина, а значит и убить. Если ты пренебрежешь моей волей, то сгоришь в пламени высшей силы. Знай это. Древняя магия клятвы вездесуща. И помни, когда я призову тебя, ты не сможешь отказать. Ожидай, теперь это твой удел.
Белая вспышка. Состояние невесомости в угоду бессилия. Резкий ветер в лицо заставляет почувствовать будто тону. Открываю глаза, что успела закрыть от яркого света, и вижу черную башню у самого своего носа. Ноги вновь чувствуют тесноту и опору. Спазм бьет в горло, обеденный гусь все же вырвался на свободу, как не старалась удержать под всеми этими катаклизмами. Стошнило до последний капли… Уселась на траву в своей старой одежде, что удивительным образом сейчас оказалась на мне, как и все кольца, серебряный браслет и даже амулет с черной половинкой, что забраковала Лафина.
Башню я узнала. Моя собственноручно выращенная. Вот только кто ее поставил? Она же лежала. Нет, точно моя башня, и поляна знакомая. Вон и роща, где Долтан предложение делал, и огни ближайших домов моего села.
Вечереет. Я в Балейске, какое, мать твою, счастье.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ
Не знаю, что почувствовал Зурах, когда я клятву произнесла. Но сама не испытала ничего особенного, кроме осмысленного чувства унижения. Если правильно понимаю, глава клана Эрей не может быть рабом, так что маг в пролете. Главное, чтобы он об этом узнал, как можно позже.
После его лап, я решительна. Пусть это всего — навсего спесь. Но надо успеть на старых дрожжах подготовиться, пока коленки не затряслись, и не забилась в угол с мыслями: «что я делаю?!»
Самое отрадное, что бдительность мага ослаблена. Он успокоился и будет защищать свою рабыню от посягательств того же герцога. Меня беспокоит лишь один нюанс. Зурах обмолвился, что вынужден подчиняться воле Нестора. С чего бы это?!
Сколько у меня времени до первой прихоти мага? Не знаю. Но передергивает от мысли, что перемещается он очень быстро и уверенно. Вот только почему меня так долго искал?! Да еще и по старым следам.
Мысль хлестнула, будто пощечину мне залепили. Я графиня?! Когда успела. Смотрю на кольцо графа Арлена, или что это перстень? Я в ювелирных понятиях не особо разбираюсь. Золотом блестит, треугольная платформочка с выложенным из крохотных бриллиантов и рубинов орнаментом в виде Красного ириса и перекрестия мечей.
Нет, как я поняла, только король может присвоить титул графа и выше. Вроде это и имел ввиду Зурах, когда сказал, чтоб не обольщалась. Зурах, вот тварь а… Ненавижу его, этот взгляд оценивающий. Он себя — то видел? Альбинос несчастный. А мурашки катаются по телу, подхихикивая. Что махать кулаками после драки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
