Нет, как я поняла, только король может присвоить титул графа и выше. Вроде это и имел ввиду Зурах, когда сказал, чтоб не обольщалась. Зурах, вот тварь а… Ненавижу его, этот взгляд оценивающий. Он себя — то видел? Альбинос несчастный. А мурашки катаются по телу, подхихикивая. Что махать кулаками после драки…
Двинулась в сторону особняка, запахивая рубаху. Пуговички на месте, вот заботливый. А застегнуть?
Вдоль рощи иду и понимаю, что чувствую лес после приключений в зачарованном. Будто это мой второй дом, совсем не страшный, а уютный и открытый, всегда радующийся мне. Слышу шуршание и что — то еще. Листики любезно вибрацию передают. До моих ушей шепот мужской доносится. Не иначе, разбойнички мои замышляют дело или добычу делят. Остановилась, пытаюсь разобрать слова.
— Всему виной эта ведьма, — распознаю речь Нила.
В груди холодеет. Обо мне разговор?!
— Приперлась еще, наглости хватило… — Слышу поклеп от другого, и это навивает сомнений.
— Она нас подставила, опередила и подставила. Это не по кодексу! — Злится Нил.
— Женщин, пусть и расхитительниц, не волнует кодекс, особенно таких надменных сук. Так облапошить! Сорвала куш, а Гордон с Дейвом попались.
— Сами облажались. Что будем делать? Так просто ее не возьмешь, вон сколько пригнала рыцарей.
— Давай отравим, у меня есть в закромах, — слышу третий голос.
— Надо уходить, под пытками Гордон сдал и нас, и маму родную, — раздался голос второго.
— Если бы сдал, сюда бы нагрянули маги. Не суетитесь, — бросил Нил.
Конское ржание сбило настроенную волну. Поспешила на шум в сторону села.
Что гости в моем баронстве, убедилась в этом, выйдя на дорогу. Табун лошадей стоит привязанный за заборчиком у домика, палисад весь обглодали. А я так радовалась диким яблоням! Морды наглые конские. Дала бы, не им, их хозяевам.
Взрывной смех коллективный из окна донесся. Солдаты? Рыцари?! В домах устроились. Бабки подхватывают. Пьют все что — ли все?!
Навстречу два шатающихся незнакомых мужчины в мундирах идут. Их обгоняет взмыленная Серафима и отбирает тару.
— Это последние запасы для маркизы! — Кричит, борясь с пьянью, получает звучный шлепок, но свое выхватывает.
Не успела я возмутиться, для какой такой маркизы?! Как обе бутылки глиняные летят на дорогу, протоптанную, и разбиваются.
— Хозяйка! — Кричит Серафима и бежит ко мне с распростертыми объятиями. — Владыки услышали наши молитвы! Где ж тебя носило!
Обнялись горячо. Прослезилась я. Мои родные девочки переживали… в этом мире не все хотят меня прибить, отравить и изнасиловать. Если и те, кто просто рады, что я рядом.
Отпряла. Серафима со слезами на глазах громко объявила, что хозяйка приехала. Пьянь неместная в дом от испуга убежала, а бабульки наоборот повыскакивали.
— Хозяйка вернулась! — Кричат.
Слезы с глаз у меня сыплются, что ж вы делаете, а… Довела меня Серафима до особняка. На пороге два рыцаря с золоченых доспехах обозначились.
— Кто такая?! — На меня взбеленились.
Чуть слюной не подавилась от такого вопроса.
— Я виконтесса Валерия Балейская! Хозяйка этого дома! — Кричу, понимая, как выораться захотелось. — Вон пошли с дороги!!
Разошлись нехотя. Оторопели. А я дверь чуть ли не с ноги выбиваю. Сейчас начну всех разгонять. Ну охамели совсем! В моем доме хозяйничают! Едят, пьют и гуляют. А охрана моя по лесам шушукается, в штаны наложив.
— Простите, леди! — Раздается за спиной. И тут же с кухни гогот доносится мужской.
— Хозяйка, вынуждена я была гостей принять, не гневайся! — Оправдывается Серафима, семеня за спиной.
А я уже в кухню врываюсь. Сидят за новеньким сколоченным столом восемь харь, пьют, пируют и шутят грязно. Поля с Мирой на коленках у двоих вино глушат залпом. Да им восемнадцати нет! А старенькая Маргарита вокруг вьется и всем им прислуживает. Набираю в легкие воздуха.
— Пошли вон отсюда!!
— Хозяйка! — Кричит Мира и падает на пол. Только после ее слов замершие от такого резонанса рыцари, продолжили свою пирушку. Маргарита ахнула и уронила на пол поднос. Чувствую, сейчас разразится.
— Нечего так кричать, леди, — буркнул один из рыцарей.
— Мы вам не собачки какие…
— У нас и миледи в доме, вы нам не указ.
Не знаю, что удержало меня от превращения в черную бестию или явления лука…
— Какая миледи?! — Рычу, захлебываюсь змеиным ядом от негодования.
— Маркиза Николь Ратлендская, — бросил с усмешкой один из них. — Для вас честь принимать столь высоких гостей, баронесса.
Разворачиваюсь с мыслью, какого черта она тут делает?!
— Где она?! — Шиплю на Серафиму.
Та побелевшая стоит. Никогда не слышала, чтобы я так орала. Ага, трижды вдова, голос прорезался. Понимаю, что ответа от нее не дождусь, лечу на второй этаж.
— Алариэль! — Зову своих более или менее адекватных.
— Арестованы до выяснения, — раздается грубый мужской голос с дальнего крыла, где покои Долтана.
Так… начитаю повторно закипать.
— Отпустить! — Кричу на рыцаря шириной, как я в высоту.
— Не велено! — Возражает, меч острием на мой пол ставя. На мой пол!
— Хозяйка, — пищит снизу Серафима, опомнившись. — Госпожа в ваших покоях.
— Какая она вам госпожа?! Это как понимать! — Кричу на грани истерики. В моем доме хозяйничает эта паршивка Николь! Рвусь к себе. А там двое рыцарей на входе.
— Маркиза же, лучшие покои — это покои хозяйки, — догоняет меня Серафима и пытается оправдаться.
Мне преграждает путь охрана в собственные покои!
— Цель визита! — Говорит одна из морд важно.
— Виконтесса Валерия Балейская, хозяйка этого дома, в свою спальню носик припудрить и кое — кого… хм.
Спокойствие. Улыбаемся, улыбаемся и сияем от счастья, что меня посетила маркиза, которую я вот — вот потаскаю за брюнетистые кудри.
— Пустите уже, — раздается полусонный женский скрип из — за двери.
Отворяются двери в мои покои. А на кровати моей… Моей! Нежится Николь! В свете лампы масленой мордаха довольная, подушками обложилась, одеялом пуховым закуталась. Балдеет, проститутка.
— Оставьте нас, — Произнесла она строго.
Дверь закрылась. А Николь приподнялась, посмотрела на меня своими карими ехидными глазами и продолжила:
— Ненавижу эльфов, от них воняет травами и жуками. Какого бескрылого Владыки они у тебя на службе? Хотя… не важно. С прибытием блудная баронесса.
— Я Виконтесса если уж на то пошло, и практически графиня, — рычу, подходя к трельяжу и озираясь украдкой на гардеробную дверь. Вроде не посягнула на одежду. Уже хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
