Маркиза перевернулась на живот игриво, обернувшись одеялом, словно малолетний ребенок, не знающий, чем больше заняться.
— Всегда любила ложиться в постель той, кому симпатизирую, — выдала скрипя. — Следы любви и все такое.
— Белье не меняли? — Усмехнулась я.
— Неа, — ехидствует и простынку нюхает. — А ты, Валерия та еще шалунья.
Усаживаюсь на стул у трельяжа. Маркиза подрывается вдруг, одеяло стряхивая и показывая, что обнажена! Выпрямляется, потягивается, словно кошка, меня абсолютно не стесняясь. Увожу взгляд. Замечает, похоже. Идет ко мне!
— Смущаю? — Поет дама легкого поведения. Причем вылитая! Мало того кровать облобызала, где и эльфы ее ненавистные, и Серафима, и все, кому не лень… Так еще теперь ко мне обнаженная приближается! Да фу!
— Да, — отвечаю прямо. Шуршит моим халатом, накидывая его, подходит ближе, рука горячая плеча моего касается.
И это настораживает. Веет от нее чем — то непонятным.
— Что вам тут надо, и с какого перепуга вы тут хозяйничаете?
Вторая рука касается другого плеча. Стряхиваю обе и поднимаюсь. Мне эти лесбийские невербальные контакты ни к чему!
— Ты не рада меня видеть? — Удивляется маркиза, отступая. — Я приехала тебя отблагодарить. Мчалась верхом трое суток, впереди своих вассалов. Они никак за мной угнаться не могут. Я ведь заслужила отдых в твоих лучших покоях. М?
— В этом доме хозяйка я, — шиплю, становясь снова злой, оторопь прошла. — Немедленно отпустите эльфов и выметайтесь отсюда. Рыцарей своих всех заберите!
— Хорошо, хорошо, — сияя, произносит и снова ко мне тянется. — Ты слишком напряжена. Давай я сделаю тебе массаж.
Вскакиваю.
— Уйдите, пока я вас не прибила, — фыркаю.
Маркиза вдруг брови нахмурила. Мелкая, а на вид опасная.
— Послушай, милочка, я тебе не девочка с титулом, свалившимся на голову или по наследству. Я всего сама добивалась, по трупам ходила. И орать на меня будешь, если только в пыточной на дыбе. Поняла?
Глаза выкатила и вдруг осеклась. А я съежилась.
— Валерия, слушай. Я по делу, — произнесла уже спокойно.
— Выкладывай, — выдавила я перейдя на «ты». Женщина сильная, морально задавила быстро, на уровне ментальном. Старше, строже, видимо, язва еще та! Пытаюсь вернуть контроль. Как с ней спорить?! Вроде бы я права, а чувствую обратное. Как она так делает?!
Маркиза уселась на кровать, постучала рядом ладошкой. Мол садись. Мотнула головой отрицательно. Та выдохнула с тоской.
— Все герцогство из — за тебя на штыках, — начала Николь, бочком на кровати вытягиваясь. — Без моей защиты не устоять тебе. Войско я собрала, движется сюда моя рать. Через два дня будет в Балейске. Пока только быстрый отряд и самые верные. Я люблю налегке, они меня все тормозят, эти вассалы. Бегаю туда — сюда, а они следом. Играем в догонялки, вещь забавная, попробуй, только метку на драгоценность поставь, чтобы не потеряли. Не знаешь как? Я научу. У нас время будет. Так вот, у меня к тебе дело. Так вышло, что Гордон, друг мой старый попал в лапы к Нестору.
— А не ты ли его поставила? — Ехидствую, собирая пазл в общую картинку свершенных событий.
— Отчасти, — призналась маркиза. — Давай уж, как подруги поговорим. Ты меня своим платьем прикрыла ловко, теперь я тебе жизнью обязана. Поэтому здесь.
— Не понимаю твоих мотивов.
— Тебе нужна поддержка, войска лордов Нестора сюда направляются, чтобы камня на камне, хм, бревна на бревне не оставить тут. Понимаешь?
— Нет, Леонид с Клавдием где?
— Они и идут, — усмехнулась маркиза. — Как я понимаю, замуж ты не хочешь. Целый Леонид, мечта всех дам, даже замужних, тебя не устраивает. А над Клавдием, любимым сыном герцога, ты вообще посмеялась. Не удивляйся, у меня свои источники, быстрого реагирования. Магию не очень люблю, но без нее, ты не будешь составлять конкуренцию в этом гнилом и бесчестном мире.
Ага, ты мой родной мир еще не видела.
— Николь, если я отвергла эталон, идеал мужской красоты и знатных женихов. Это не значит, что я предпочитаю женщин, — выпалила и пожалела об этом.
Маркиза вдруг усмехнулась и посмотрела снисходительно.
— Что в твоей развратной голове твориться, Валерия? — Укорила засранка. — Отношения двух женщин — это факт недопустимый в обществе. Или у вас Заморьем такое практикуется?
— Что с Гордоном? — Меняю тему. Чувствую дискомфорт в общении с ней.
— Скажем так, он в пыточной Нестора, но тот не спешит его пытать. Или же, пустил слух, что так и есть. Хочет заманить единомышленников, чтобы они его вызволили, или попытались убить, пока не разболтал. Излюбленный прием высших лордов в политических играх. Зацепить более влиятельных, или заманить еще больше шпионов. А заодно поиграть на нервах заказчиков. У Гордона он, похоже, есть, раз слух пустили.
Сглотнула сухим горлом. За Гордона сердечко мое ноет, что скрывать. Скривила гримасу. Разбойник мне дорог, пусть от него одни только неприятности. Но как вспомню те глазенки, сердце обрывается.
В дверь постучали.
— Ужин для хозяйки! — Раздался голос Маргариты. И сразу желудок мой заурчал. Кушать — то хочется!
— Входи! — Гаркнула маркиза, ухмыльнувшись победно. М — да, у меня ни одного рыцаря в доме, а у нее их тут целое стадо. Вот он и авторитет.
Давилась едой от злости прямо на трельяже. Николь ела на моей пастели и смеялась над тем, как тут все убого. Скривилась маркиза, когда эльфов ко мне допустили. Два пугливых глазастых существа обхватили меня, как сиротки.
Настрой вроде бы и боевой, но трясутся бедные. Рыцарей боятся все «не человечки», особенно таких, как у маркизы. Видимо, она как — то особенно показала свою к ним нелюбовь.
— Я тебя не приглашала, Николь, — заявляю, набравшись смелости и поев сытно. — Поэтому могу тебе предложить крестьянский дом. А твоим рыцарям сарай или казарму. Возражения?
— Я к Шоберту наведаюсь, пока ты пересчитываешь свои запасы, — выдала коза с претензией, подошла ко мне и бросила у ног небольшой кошель. — Тут щедрая плата за еду, воду и ночлег. Я всегда плачу по счетам, Валерия. Дай мне отплатить и по самому большому.
— Что мешает? Езжай и спасай моего Гордона. Это ведь ты его подставила.
— Не красиво говорить об этом при вассалах и слугах, — укорила в ответ. — Я вернусь утром, поговорим взвешенно.
Откланялась, забрав своих наглых рыцарей. Поняла я, почему такое ко мне отношение с их стороны. Я — лахудра: одежда разбойничья, неопрятная, волосы растрепанные и грязные. Решила, что пора вновь становиться леди. Иначе меня ни во что ставить не будут. Эти тупые обезьяны в железе любят глазами и жрут, жрут, давятся, снова жрут…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
