и плотнее облегало девушку Тима, все же успешно натянулось и выглядело очень даже ничего. В блондинистом парике, заплетенном в простую косичку, издалека ее вообще можно было принять за меня.
Я же с Тимом – точнее, по официальной версии, Лада со своим парнем – останемся дома вместе с Димой. Они – мы – еще немного пообщаются с гостем, а потом отправятся каждый к своей машине… мы с Тимом – к его, поедем на мойку в противоположный конец города от того, куда отправился Стас; а Дмитрий с двумя большими сумками сядет в свое авто и покатит домой. Именно ему достанется важная миссия в целости и сохранности доставить нам вещи. Позже.
Пока же Дмитрий просто спокойно вздохнет и до вечера останется отдыхать дома. Тем временем с мойки уедет один Тимофей. Он успешно помоет машину, расплатится с замечательными администраторами и отправится в обратный путь; а вот Лада – я – сядет на заднее сиденье старенькой русской развалюхи, которая привлекает внимание к себе (нам обещали «жигуль», такой старый, что ему место в музее), а никак не к пассажирам, и с огро-о-омным бугаем-водителем укатит в деревню на трети пути в город, в который лежит наш со Стасом путь.
В это время довольный жизнью Стас затарится начос и попкорном и останется в кино еще на один сеанс, пока мы с Веником (а водителем «жигуля» будет именно он) будем отсиживаться в глухой деревне в доме его бабушки. Мне обещали вкусный борщ с пампушками и уютное кресло у окошка.
Ближе к вечеру, часа через три, Стас все же доберется до деревни. Его тоже покормят, а потом мы пересядем на нормальное авто, вздохнем полной грудью – и рванем туда, куда, собственно, и планировали. Путь будет чист, потому что в деревне почти за четыре часа удастся заметить и устранить любую слежку.
Просто?
Возможно. Вот только нервничать я начала уже на подходе. Еще когда переодевалась в платье Лады, выбирая то, которое бы поменьше на мне висело. Еще когда в дверь позвонили и на пороге образовался…
– Димка? – удивленно выдохнула я. – Так это ты тот самый Димка?
Смуглый парень с выгоревшими добела светлыми волосами, как раз пожимавший руку Стасу, повернул голову на голос и расплылся в широкой улыбке.
– Регинка! – радостно протянул он, делая шаг ко мне и заграбастывая в объятия. – То-то я решил, имя у девушки знакомое.
– Почему мне кажется, что Митяя на этом пороге вечно поджидают «знакомые» девушки, – хмыкнул Тим, за что тут же получил подзатыльник от Димки:
– Не ржи мне тут! Джой с братцем Регины учился в одном вузе, состоял в каком-то клубе, так что мы часто встречались еще с детства, – проворчал Дима.
Я решила, что тоже обязана добавить свои пять копеек:
– Ага, я тогда уже считала себя маленькой леди, а он пешком под стол ходил.
Все рассмеялись, я с надеждой перевела взгляд на Стаса… но тот был абсолютно спокоен: не улыбался, не пытался рассмеяться и на меня даже не смотрел. Снежный король, черт бы его побрал!
С появлением Димы стало чуть легче, хотя нелюдимость и собранность Станислава меня все равно пугали. Время бежало быстро. Казалось, прошло всего несколько минут, а Вероцкий уже поднялся с кресла и объявил: пора. Лада поправила парик, глубоко вздохнула, разгладила складки на туго натянутом на бедрах платье – и направилась в коридор.
Отсчет пошел.
С Димкой мы прощались тепло, договорившись как-нибудь встретиться, когда я вернусь (если не удастся весело провести время, так хоть Стаса позлю, попробовав заставить ревновать), до мойки доехали быстро, пробок не было, проблем тоже…
Вообще вся первая часть плана прошла идеально и была бы такой до самой деревни, если бы Тимофей не решил вдруг поговорить со мной по душам. Мы ждали приезда Вениамина, сидели на диванчике. Я – на самом краешке, Тим – почти по центру, удобно развалившись и закинув руки за голову. Внезапно он встрепенулся, посмотрел на меня и заявил:
– Сюда бы сейчас «плойку». Что-нибудь бодренькое бы включить из нового, те же «Звездные войны», например, и порубиться немного.
Я, не чувствуя еще подвоха, согласно покивала. Да, приставка была бы нелишней: включил и играй на здоровье, пока работники дочиста вылизывают каждый миллиметр твоего авто. Лепота!
– Жаль, Стас не любит игры, – продолжил он, расценив молчание как толчок к действиям. – Как ты вообще с ним уживаешься под одной крышей?
– Почему не любит? – неосознанно отозвалась я, все еще рассуждая об идее со «Звездными войнами». Малыш BD определенно умел поднимать настроение. – Он индифферентно к ним относится. Или сидит рядом и занимается своими делами, или, если музыка раздражает, уходит в другую комнату.
– Значит, все же под одной крышей! – расплылся в улыбке Тим.
– Что? – опешила я, сообразив, что сказала. – Нет же, мы не… в смысле…
Не знаю, почему в самые неподходящие моменты организм тебя всегда подводит. На этот раз щеки ощутимо опалило жаром – не сомневаюсь, на них тут же вспыхнули алые пятна.
– Да я понял, – отмахнулся Тим. – Ни черта не было, так как Стас ведет себя как целка. Но могло бы быть, да?
– Нет! – возмутилась я, но под взглядом Тимофея стушевалась (он явно учился этому у своей девушки) и пробормотала: – В смысле, возможно, но…
И тут Егоров выдал фразу, которая меня едва не убила:
– Но смотрю на тебя, когда говоришь о Стасе, и вижу ту же влюбленную физиономию, какую замечаю иногда в зеркале. Серьезно, весь день сегодня ее вижу. В тебе. Так что скрывать уже поздно, весь мир знает.
У меня аж сердце упало. Руки неосознанно взлетели к лицу, ощупали щеки, лоб… вроде бы все то же самое, и лицо стараюсь держать кирпичом. Где же я прогадала-то?
– Не бойся, Вероцкий у нас ненаблюдательный, – «успокоил» меня Тим. – Так что ему надо не намекать, а прямо говорить, чего хочешь.
Боже, я провалиться была готова под землю, лишь бы оказаться подальше от этой нахальной ухмылки. Наблюдательный, блин, нашелся! Увидел, заметил, дал совет на миллион… а потом спокойно продолжил копаться в мобильном, улыбаясь как идиот и то и дело отправляя сообщения. Судя по названию диалога – Ладе.
Уже сидя в «Жигулях», мчащихся в сторону спасительной деревеньки, я все думала: неужели у меня такое же блаженно-одухотворенное лицо, когда думаю о Стасе? Тогда ясно, почему все вокруг спокойно определяют, в кого и как я влюблена.
– 66—
– О господи, просто скажи, где моя кровать, и будем считать, что знакомство
