этот судьбоносный миг, когда на глазах у них вершилось будущее, Красный Феникс остро боялся предательства… предательства от своего возлюбленного, драгоценного народа, для которого он сделал столь многое — и собирался сделать еще больше. Увы, память человеческая коротка на добро, и даже Совершенные спустя столько лет были способны проявить трусость и неблагодарность.
Он мог бы связать их силой клятвы, мог бы подчинить их словами, зачаровать магическим голосом феникса. Но он не сделал этого. Так было нужно: Элирий хотел, чтобы люди последовали за ним свободно, по доброй воле, а не из принуждения, необходимости или страха наказания. Желая истинной преданности, он не мог не дать им выбора.
Совершенные безмолвствовали. Никто не брал ответного слова, никто не решался произнести вслух, что отрекается от прошлого. Терпеливо ожидающего Красного Феникса окружало молчание и туман, и казалось, так продолжается уже вечность. Тишина росла и в какой-то момент стала оглушительной: звенящей прямо у него в висках, надрывной, почти невыносимой…
Но, хвала небожителям, ни одно слово отступничества, которого он так страшился, так и не преодолело этой гробовой тишины.
— Пусть скажет об этом сейчас — или не говорит никогда! — Красный Феникс возвысил голос, решительно давая понять, что второго шанса отказаться от клятвы у них не будет. В циановых глазах отразилось великолепие и возвышенность этого момента. Сердце четко и мерно отбивало удары до новой эры.
Ответом ему был единый выкрик, вырвавшийся из стоящего перед ним строя как единый слитный выдох:
— Аве Красному Фениксу Лианора! Многая лета Великому Иерофанту Ром-Белиата!
Элирий удовлетворенно улыбнулся давно не слышанным им традиционным приветствиям и пожеланиям. Сделав несколько шагов, он приблизился к мирно журчащему источнику.
— Кровь моя хранит благословение, — торжественно изрек Красный Феникс. — Разделите ее между собой, чтобы через меня благословение небожителей могли приобрести все Совершенные!
В его крови — и жизнь, и смерть, и возможность воскрешения. В его крови — возможность нового возрождения и новой эры благодати для его народа.
Молча ступавший за ним Яниэр, церемонно поклонившись, подал наставнику ритуальный нож. Элирий принял его и подошел вплотную к поблескивающей в каменной чаше воде.
— Каждый из вас вернется в священную землю предков, — нараспев произнес он ритуальным тоном, добавив в голос щепотку цвета. — Каждый из вас отныне и навсегда будет служить Закатному Солнцу!
С этими словами на глазах у всех его светлость мессир Элирий Лестер Лар высоко воздел руки, призывая в свидетели само небо, скрепив свое слово солнцем, и решительным быстрым движением разрезал левую ладонь. Длинный вздох потрясенно прокатился по рядам. Алая кровь богов потекла в прозрачную воду. Теперь вода, которую ценили здесь так высоко, действительно стала больше, чем просто вода. Она сделалась святою водою, живою водою благословения, а сам он — сделался ее источником.
В этот миг Красный Феникс вдруг особенно ясно осознал свое перерождение. За спиною его скрывался еще не видимый, но уже величественно встающий новый рассвет.
— Ром-Белиат расцветет вновь! — воодушевленно провозгласил его светлость мессир Элирий Лестер Лар, ощущая, как слова стекают с его языка, точно мед, и становятся пророческими. — Ром-Белиат не падет, покуда над Материком светит солнце!
Осколки мгновения повисли в воздухе. Густой аромат лотоса пролился в туман и нектаром потек в легкие. Поднимаясь над водой, словно призрачная дымка, он отдавал приятной опьяняющей горечью. О, этот дурман мог погубить кого угодно. Так пахнет сладчайший яд, который есть и лекарство. Так пахнет кровь — его древняя и вечно юная кровь, хранящая жар первоогня. С каждым вдохом лица Совершенных светлели, а в морских глазах цвета циан медленно вставала неудержимая волна эйфории.
— Я напою вас своею кровью, — тягучий голос Красного Феникса поднимал эту исполинскую волну все выше и выше, словно неистовый штормовой ветер. — И кровью своею омою ваши прегрешения!
Испокон веков мир стоит на крови. Его нетленная кровь — тысячелепестковый лотос бессмертия, вновь раскрывшийся сегодня для мира.
— Испивший всякой воды возжаждет снова, но испивший мою лотосную кровь, священную красную киноварь, не будет жаждать вовек, ибо она есть источник вечного благословления!
Тем временем Яниэр сделал знак, приглашая всех подходить к источнику. Ряды зашевелились, словно гигантские змеи. Выстроившись в несколько длинных колонн, Совершенные по очереди приближались к воде и, зачерпнув ее, с благоговением делали ритуальный глоток. Приобщившись к силе живой лотосной крови, каждый из них, как велел обычай, направлялся к Красному Фениксу и, преклонив колени, благодарил наместника небожителей и почтительно целовал полы его одежд.
В благоговении они протягивали к нему руки, словно к спустившемуся из Надмирья божеству, и не смели коснуться даже его стоп.
Бескрайний древний лес зашумел: от поднявшегося вдруг ветра кроны деревьев ходили волнами. Его светлость мессир Элирий Лестер Лар внимательно следил за происходящим, милостиво кивая каждому из приветствующих его. Алейрэ и несколько старейшин лианхэ стояли поодаль и также наблюдали за церемонией, не произнося ни слова.
Словно алая ртуть, кровь из глубокого пореза продолжала вязко капать в каменную чашу источника. Редкие бледные пятна света, прорывающегося сквозь пелену тумана, падали в протянутую руку Красного Феникса и мерцали, словно драгоценности. Кровь его в мгновение ока преобразовала воду, превратив ее в эликсир жизни и смерти, в напиток перерождения: мельчайшая частица этой крови, самая крохотная капелька, растворенная в чистейшей лесной воде, преобразует и кровь всех тех, кому ее посчастливится испить.
В воде проявился священный цвет красного лотоса, цвет самой сильной крови. А это значит, кровь пригубивших ее Совершенных мало-помалу тоже наполнится духовной силой.
Скоро, скоро в мир придут новые одаренные, и магия Красного Солнца вернется на Материк. Заветный день грядет!
* * *
Когда этот нескончаемо длинный день все-таки померк и обернулся сумерками, Красный Феникс с Яниэром направились туда, где провели предыдущую ночь: в их временное пристанище на окраине поселения лианхэ.
После ритуала разделения благословения и личного приветствия каждого из Совершенных его светлость мессир Элирий Лестер Лар очень устал и нуждался в покое и тишине. Наконец они были на месте: узкая лестница спиралью уходила ввысь, в укромное жилище Первого ученика. Проводивший его до лестницы Яниэр, поклонившись, куда-то исчез. Прежде чем подняться, Элирий ощутил прилив слабости. Он тяжело прислонился к необъятному стволу, мысленно дотронулся до сердца древа и долго стоял так, восстанавливая силы, пытаясь черпать их прямо из дикой природы, как это делали Невозжелавшие… у них было чему поучиться даже великому жрецу. Наконец, немного придя в себя,
