– Сдается мне, сэр, не в вашей власти отказывать нам в венчании. Фостер и я – совершеннолетние. Вы, вероятно, полагаете, что я недостаточно хороша для вашего кузена. Ну, я не собираюсь утверждать, что в моих жилах течет голубая кровь, ибо это не так. Притом я уверена, что буду Фостеру лучшей женой, чем многие из тех, кто носит титул.
– Да, ты мне пара, – заявил граф. – Я не позволю говорить тебе, что это не так, я никому не позволю…
– Правильно, – согласилась Китти.
Приободренный поддержкой, лорд Долфинтон продолжил:
– Я даже Фредди не позволю, но я люблю Фредди. Мне он по сердцу больше, чем Хью. Если Хью говорит мне это, то я покажу ему, где раки зимуют. Как ты думаешь, что мне сделать, Китти?
– Ну… Я не совсем поняла, что это значит, но мне кажется, ты прав.
– Господи, дорогой! Мне совершенно безразлично, что обо мне кто-то там говорит, – заявила мисс Плимсток. – Пусть они говорят, что им заблагорассудится, а мы не станем обижаться. Не стоит ссориться с его преподобием. Он считает, что ты берешь в жены девицу простецкого происхождения, и это ему не нравится, ибо, по всему видать, человек он гордый. Быть может, впрочем, если он соизволит приехать и погостить у нас в Ирландии, он поймет, что был не прав.
Лицо Долфинтона просветлело.
– Великолепно, если Хью приедет. И Китти пусть приезжает, и Фредди. Я покажу им лошадей.
Китти, воспользовавшись тем, что граф отвлекся, отвела священника к окну и страстно заговорила вполголоса:
– Преподобный Хью, клянусь, что вы не сможете оказать Долфи большей услуги, чем обвенчав его с Ханной! Она весьма добра и обладает практическим складом ума. Ханна собирается увезти его в Ирландию, где он сможет разводить лошадей. Тогда он будет счастлив и при деле. Неужели вы не понимаете, как это здорово?
– Конечно, я всегда считал, что тихая жизнь в деревне больше всего подходит человеку. Всякий раз, когда Долфинтон остается у меня, он становится куда разумнее, чем в городе. Не скажу, что разум у него силен, но и слабоумным его никто не назовет.
– Вот видите! А его мать угрожает запереть бедолагу и сказать, что он сошел с ума.
Священник, обернувшись, взглянул на графа, который как раз перечислял мисс Плимсток все прелести его ирландского поместья.
– Пожалуй, вы ошибаетесь. С какой стати тетушке делать такое? В этом нет никакой необходимости.
– Я не знаю, каковы ее мотивы и хватит ли ей решимости, но Долфи боится именно этого. А еще он боится ее врача. При одном упоминании о нем бедолага начинает дрожать. Мать даже слуг заставляет следить за ним и все ей докладывать. Долфи рассказывал мне, как они наушничают ей, рассказывают, где он бывал и что делал.
– Я неприятно поражен услышанным, – признался преподобный Хью. – При других обстоятельствах я бы не поверил в такое… Однако сбежать втайне и ожидать, что я буду это поощрять…
– Понятно! – сверкнув глазами, оборвала девушка излияния преподобного. – Вы просто испугались! Вы испугались вашей тети и того, что скажут люди. Думаю, это малодушие. Уверена, что не в вашей власти отказываться поженить людей, если для этого нет… нет препятствий.
Священник, слегка покраснев, заявил:
– У вас нет никаких оснований говорить со мной в подобном тоне. Я не боюсь поступать так, как велит мне долг, но в данном случае замешаны интересы нашей семьи.
– Если Фредди не считает, что интересы семьи пострадают, то и вы не должны так думать, – сказала Китти.
Услышанное удивило священника.
– Так, значит, Фредди обо всем знает? – спросил он.
– Разумеется.
– Я удивлен. Это все, что могу сказать. Однако, мисс, я не в силах позволить Фредди быть судьей моих поступков.
Надменный тон преподобного Хью задел девушку за живое:
– Не понимаю, почему бы нет, ведь он такой же член вашего семейства, как и вы.
В этот миг мисс Плимсток тронула Китти за руку.
– Бога ради, извините, но я желала бы знать, какое решение вы приняли. Мне не хочется держать Фостера в таком возбуждении. День и так выдался нервным. Я ужасно переживаю за его душевное состояние. Ему вредно волноваться, – сказала женщина, переводя взгляд с сурового Хью на сердитую Китти. – Как я понимаю, ничего не получится. Ладно, нет так нет. Однако буду с вами предельно откровенна: я не позволю Фостеру вернуться к матери, ибо эта женщина вознамерилась окончательно свести его с ума. Если придется, хотя, признаюсь, мне бы этого не хотелось вследствие полученного в детстве воспитания и того обстоятельства, что я окажусь в невыгодном положении, когда столкнусь с графиней… Короче говоря, я вынуждена увезти Фостера и буду жить с ним как любовница до тех пор, пока мы не найдем священника, который согласится обвенчать нас.
Преподобный Хью посмотрел с высоты своего солидного роста на не блещущее красотой, но вполне решительное лицо мисс Плимсток и после небольшой паузы сказал:
– В таком случае у меня не остается иного выбора. Я не могу совершить церемонию сейчас, но, если вы будете столь добры показать мне разрешение, то обвенчаю вас завтра утром.
В ответ настала тишина. Обе леди застыли, уставившись на него непонимающим взглядом.
– Р-разреш-шение, – запинаясь, произнесла Китти.
– Специальное разрешение, дающее возможность вступить в брак без оглашения имен, – объяснил преподобный Хью. – Надеюсь, милая Китти, вы не забыли об этом весьма важном документе? Иначе никак не получится.
– Я слыхала о специальных разрешениях, но не думала… Что я наделала! Ханна, я все испортила! Извините! Я должна была спросить, посоветоваться с Фредди! Он все знает. Он бы помог.
– Это моя вина, – не согласилась с ней мисс Плимсток. – В моей семье ничего подобного не было, но я должна была заранее обо всем подумать.
Китти обернулась и положила руку на плечо священнику.
– А может быть, это не столь важно? – спросила она. – Всего лишь пустая формальность…
– Если вы не имеете на руках подобного разрешения, то не в моей власти совершить церемонию бракосочетания, – сказал он.
Лорд Долфинтон, который безуспешно пытался понять, о чем идет речь, подошел к окну и потянул мисс Плимсток за рукав.
– Что такое? Он говорит, что я не могу жениться? Это так? – спросил граф.
– Извини, Фостер, но, поскольку у тебя нет при себе специального разрешения, я не смогу вас обвенчать, – ответил преподобный Хью.
Граф издал стон разочарования. Мисс Плимсток взяла его под руку.
– Не огорчайся, дорогой, – промолвила она с завидным спокойствием. – Мы найдем способ разобраться со всем…
Она смолкла, так как дверь гостиной приоткрылась и свет рассеял сгущающиеся в комнате сумерки. Вошла миссис Арматвейт и поставила масляную лампу на стол.
– Я принесла вам лампу, сэр, – сказала экономка. – Об ужине не тревожьтесь. У нас осталась баранья лопатка. Она уже в духовке. Два молодых петушка теперь на вертеле и будут готовы минут через десять. Боже мой! Что случилось с его сиятельством?
Лорд Долфинтон, забираясь в шкаф у камина, остановился на секунду и сказал взволнованным голосом:
– Меня здесь нет и не было.
Китти, которая тоже заслышала звук подъезжающего экипажа, вглядывалась в сумерки.
– Не бойся, Долфи! – сказала она. – Это не твоя мать. Это какой-то джентльмен… Нет… Сдается мне, это Джек. Господи! Что могло привести его сюда? Надеюсь, он сможет нам помочь. Какое счастливое совпадение! Выходите, Долфи! Это Джек!
Глава 20
Спустя некоторое время мистер Веструтер, которого миссис Арматвейт впустила в дом священника, стоял на пороге его гостиной, наблюдая проницательным и в то же время ленивым взглядом за собравшимся там обществом. Первым делом его взгляд выделил мисс Чаринг, ступившую пару шагов навстречу ему и теперь застывшую посреди комнаты. Одна бровь Джека поползла вверх. Затем он перевел взор на преподобного Хью и задержался на мисс Плимсток. Джек поднял вторую бровь. Напоследок гость заметил, как из шкафа вылезает лорд Долфинтон.
