на меня расширившимися от страха глазами, ее лицо побледнело, губы задрожали.
— Это война? — спросила она.
Том 2 Глава 3
— Это еще никакая не война, Надежда Григорьевна, — заверил я, не спуская взгляда с одногруппницы. — Государь не отстранил великих князей от власти, только поставил под контроль. Это очень разные вещи.
И хотя говорил я вполне серьезно, но прекрасно понимал, что совет Рюриковичей и так обижен Новгородом. А с требованием полной прозрачности практически равная государю родня вдруг превратилась в челядь.
Комарова кивнула, выдавив из себя улыбку.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — сказала она. — Но, полагаю, нам обоим пора.
— Согласен, — кивнул я в ответ. — До встречи на занятиях, Надежда Григорьевна.
И я направился в сторону парковки. Стоило с глазу на глаз переговорить с отцом. В отличие от московских бояр, нам действительно стоит переживать о своей безопасности. Если начнется гражданская война, Османская империя очень быстро войдет на наши земли. И помощь может попросту не успеть.
Пока государство едино, тем более столь крупное, враги могут устраивать диверсии, вводить торговые запреты, слать нам вместо туалетной бумаги ноты протеста. Но стоит Русскому царству покачнуться, развязав внутреннюю войну, со всех сторон на нашу территорию явятся голодные до чужих богатств соседи. И остановить их можно будет уже исключительно большой кровью.
За Русским царством рухнет Поднебесная империя. В союзе мы стоим крепко, поддерживая друг друга, но если русских выбросить из уравнения, родина Мэйлин останется в одиночестве против тюрок, мечтающих о продвижении на восток, и сегуната, уже подмявшего под себя значительную часть Азии. И долго Китай под их совместным натиском не выстоит.
Кроме того, наше Казанское княжество — утерянная территория тюрок. И они не упустят случая восстановить историческую справедливость. Так что очень хорошо, что весь род собрался в столице — никого не достанут внезапной атакой.
— Княжич, — кивнул мне один из бойцов сопровождения, открывая дверь своей машины.
Виталя еще не вернулся — я должен был задержаться в лаборатории и не торопил, так что и ехать в особняк буду с воинами рода.
— Домой, ребята, — велел я, когда охранник сел рядом.
Я оказался зажат между двумя бойцами, держащими автоматы в полной готовности. Водитель передал приказ первому автомобилю, и мы выкатили с парковки сразу за ним.
Может быть, я перестраховываюсь, и никакой угрозы нет. Но весь мой жизненный опыт утверждал, что если что-то плохое может случиться, это обязательно произойдет. А потому нельзя пускать обстановку на самотек и надеяться на «авось».
Машина влилась в общий поток, и движение резко замедлилось. Выделенной полосы нам, к сожалению, не положено — такое позволено лишь великим князьям. И то, подозреваю, недолго им осталось пользоваться такой привилегией. Наконец, показался съезд, и мы стали разгоняться. До самого Бутово теперь пролетим, как на крыльях.
Народ вокруг не выказывал никакой паники или сомнений. Царским людям, по большому счету, и беспокоиться не о чем. Великие князья, даже если решат свергнуть государя, не станут убивать своих будущих подданных. Бороться за власть нужно только в том случае, если умеешь думать чуть дальше, чем пара шагов. Ведь сесть на трон можно легко, а вот усидеть на нем — крайне сложно.
Михаил II вел достаточно жесткую политику, не ценил компромиссов. Но он был щедр и в то время, как одной рукой бил по лицу, другой раздавал деньги. Его нельзя назвать справедливым или милосердным, однако он сумел удержать государство от распада. А такие попытки были. Не один род прекратил существование из-за стремления подняться повыше.
Так что просчитывать соперников Михаил умеет. Следовательно, и вероятность гражданской войны предусмотрел, прежде чем выдавать такие указы и подгребать под себя один из главных логистических центров страны. К тому же нельзя исключать варианта, что я, вероятно, не вижу фактора, который сдержит других Рюриковичей от попытки занять трон.
— Гена, включи-ка радио, — кивнул я водителю, и тот щелкнул тумблером на панели.
Голос диктора ворвался в салон, расхваливая какой-то будущий концерт популярной певички, о которой я никогда не слышал. Премии, награды, зарубежные выступления. Складывалось впечатление, что радио вещает о новой мировой звезде.
— Интересно, кто им тексты пишет? — спросил я вслух, достав телефон и войдя в сеть. — Даже я уже проникся величием этой Ани Межевой.
— Выяснить, княжич? — с готовностью спросил сидящий справа от меня боец.
— Нет, не нужно.
Машина въехала в ворота особняка, первый охранник вышел и встал так, чтобы в случае опасности прикрыть меня своим телом. Я выбрался следом и, поблагодарив людей рода, поднялся по крыльцу в дом.
— Дмитрий Алексеевич? — встретила меня на лестнице Кристина.
Я окинул помощницу взглядом. Однозначно ей давно стоило переселиться ко мне — вид девушки, одетой в униформу Слуги рода Романовых, а не в подобранный мной костюм, радовал глаз. А как подчеркивал формы! И сразу видно, что нищему боярину такую девушку танцевать кошелька не хватит.
— Отец дома? — спросил я помощницу, бросая плащ на вешалку у входа.
— Князь отбыл с утра и не вернулся, — ответил появившийся на лестнице Степан Витольдович. — Дмитрий Алексеевич, велите подать обед?
— Да, на двоих и в мои покои, — отозвался я, жестом приказывая Кристине следовать за мной.
Пока помощница готовила новостную сводку, я принял душ и переоделся. За это время прислуга уже накрыла нам на стол и я занял свое место за ним.
— Твои выводы? — спросил я, прежде чем приступить к еде.
Кристина отправила мне файл перед тем, как ответить.
— Никаких последствий не будет, княжич, — сказала она. — Я полагаю, был реальный повод снять Долгорукова, раз совет клана Рюриковичей пропустил поглощение Новгорода. А закон — всего лишь следствие, чтобы избежать повторения.
Я кивнул и первым делом накинулся на толстый хорошо прожаренный бифштекс. Щедро приправленное специями, сочное, буквально тающее на языке мясо отлично пошло вместе с томатным соком и картофельным пюре, политым соусом.
Можно, разумеется, есть, как матушка — перебирая блюда по степени изысканности и цене, но у меня рабочее время, и в
