Что касается самого Миндона, то в его царствование назначение наследника престола вылилось в трагедию, которая в конце концов позволила англичанам найти предлог для окончательного завоевания страны.
Как и другие бирманские короли, Миндон хотел отметить свое царствование сооружением, которое осталось бы в веках. Неподалеку от Мандалая началось возведение очередной гигантской пагоды. Работа продвигалась медленно. Миндон призвал к себе случайно оказавшегося в столице французского инженера и спросил, когда, по его мнению, будет построена пагода. Инженер решил сказать правду:
– Если пять тысяч человек будут строить ее так, как строят сейчас, то работы будут завершены через восемьдесят лет.
Король, говорят, некоторое время размышлял: то ли отрубить голову дерзкому инженеру, то ли отрубить головы тем, кто проектировал пагоду. В конце концов он не сделал ни того, ни другого, а переключил все свое внимание на мраморную статую Будды, которая должна была возвышаться над городом.
Миндон проводил около статуи дни и ночи и даже велел построить около нее временный дворец. А управление Мандалаем и страной передал на время отлучек назначенному заранее наследнику престола, своему младшему брату. Вообще-то говоря, Миндон не хотел назначать наследника: множество королев и принцев грызлись между собой за трон, и, если назначить наследника заранее, возникнет реальная опасность, что его захотят убрать. Но младший брат помог в свое время Миндону занять царский престол, и за это Миндон был вынужден назначить его преемником в обход своих сыновей.
Отлучки Миндона создали благоприятную почву для заговора в Мандалайском дворце. Во главе его стали два старших сына Миндона, которым надоело жить в тени отца и дяди.
И вот 18 июня 1866 года в опустевшем дворце заседали наследник престола с министрами. Они занимались текущими государственными делами. Внезапно вбежал гонец с криком: «В городе пожар!»
Когда наследник выбежал из тронного зала, то увидел, что навстречу, закалывая немногочисленных гвардейцев, бегут вооруженные люди. Уже сам вид вооруженных людей на территории дворца говорил о том, что случилось нечто необычное. Ни один человек, кроме королевских гвардейцев, не имел права появиться внутри дворцовой стены с оружием. За это наказание было одно – смерть.
Через несколько минут наследник престола был мертв. Один из принцев-заговорщиков поднял его отрубленную голову и закричал:
– Мы победили!
Министры и принцы, оказавшиеся во дворце, были убиты, и теперь заговорщикам оставался только один шаг до полной победы: добраться до пригородного дворца и убить ничего не подозревавшего Миндона.
В городе, подожженном заговорщиками (чуть ли не половина столицы выгорела в тот день), вряд ли кто заметил, что во дворце происходит переворот, и мятежники добрались до временного дворца без всяких затруднений. Там, на его пороге, их встретила стража во главе с министром Кинвун Минджи (крупнейший бирманский политический деятель прошлого века, он впоследствии возглавил два бирманских посольства в Европе для того, чтобы добиться помощи Бирме со стороны Франции и России).
Охрана была перебита, а сам Кинвун потерял от ран сознание, и это его спасло: нападающие решили, что министр мертв. Но несколько минут, в течение которых охрана пыталась задержать заговорщиков, решили судьбу короля. Миндон успел выбежать из пригородного дворца через задний ход и с верными офицерами бросился к городу.
Заговорщики допустили роковую ошибку. Они не оставили отряда в самом Мандалайском дворце.
Миндон успел туда первым. Со всех сторон сбежались слуги, солдаты, чиновники, спрятавшиеся от заговорщиков в бесчисленных помещениях дворца. В несколько минут Миндону удалось организовать оборону дворца, и, когда заговорщики вернулись, было поздно. Штурм был отбит, им пришлось бежать к Иравади, где они захватили пароход и поплыли на нем вниз по реке, грабя прибрежные деревни. А спустя несколько дней, настигнутые верными Миндону частями, они перешли через границу в Британскую Бирму (в южные области, захваченные англичанами). Там они попросили у англичан политического убежища и получили его. Англичанам было выгодно иметь в своем распоряжении претендентов на престол.
После этого печального инцидента Миндон не осмеливался заранее назначать наследника. Он так и умер, не назвав ни одного из принцев, и это привело к открытой борьбе за трон немедленно после его смерти. В этой борьбе победили родственники одного из младших принцев, Тибо, и он, человек слабовольный, игрушка в руках придворных интриганов, занял бирманский трон.
Когда англичане в 1885 году начали последнюю войну против Бирмы, они мотивировали ее жестокостью Тибо, дикими нравами, царящими в Мандалайском дворце, и так далее…
Не успели еще вырасти деревья, посаженные вокруг дворцовых зданий, и запылиться колонны в бесконечных переходах, не успела потускнеть позолота на многоярусных крышах, как дворец опустел. Бирма потеряла независимость.
Англичане, поднявшись на канонерках вверх по Иравади, сломили сопротивление гарнизонов прибрежных крепостей. Война закончилась в несколько дней: мушкеты и разномастные пушки бирманцев не могли конкурировать с дальнобойными орудиями ее величества.
Беззащитный Мандалай встретил завоевателей настороженной тишиной пыльных улиц. Ворота дворца были широко распахнуты. Английский полковник вошел в зал аудиенций, где на громадном троне ждал его побежденный король. Полковник не желал вступать в переговоры, он приказывал.
В ту же ночь арестованный король Бирмы был увезен вниз по Иравади.
Английские солдаты грабили дворец. Некоторые дворцовые здания были разрушены, другие сгорели, но в целом дворец все-таки сохранился и простоял еще несколько десятилетий, заброшенный, пыльный, но все равно великолепный.
В 1942 году, во время второй мировой войны, обойдя с севера Сингапур, неприступную английскую базу в Юго-Восточной Азии, японские войска ворвались в Южную Бирму. Спустя несколько недель английские войска оставили всю южную часть страны и отступили к Мандалаю. Но и здесь они задержались ненадолго: части англичан спешили к Иравади, к ее главному притоку Чиндвину, к перевалам, ведущим в спасительную Индию.
Однажды утром жители Мандалая проснулись от взрывов бомб и пулеметных очередей. Японская авиация бомбила город. Несколько зажигалок попало во дворец.
Сухое дерево занялось быстро. Громадными, до неба, факелами пылали многоярусные крыши и золоченые колонны тронных залов.
К вечеру дворца не стало.
Копия его, пять на пять метров, построенная из тикового дерева, хранится в Рангунском национальном музее.
