На Барри Диллере был спортивный свитер с молнией спереди и капюшоном, синие с белым пижамные брюки и кроссовки.
— Вот это — в стиле звезды, — сказал Марко со смесью зависти и восторга.
Его стилист подобрала ему полосатую рубашку от Пола Смита и рваные джинсы известной марки. Спор о пиджаке шел все утро, и он решил взять его, но не надевать, а нести через плечо — «на всякий пожарный». На Кейт желтое легкое платье, которое, как сказал Марко, «утончает» ее, и джинсовая куртка на случай, если она замерзнет.
Все агенты знаменитостей второй величины были выряжены в костюмы, несмотря на солнце. Вчера прошел дождь, и народ вокруг шутил, что Барри достаточно богат, чтобы ежегодно арендовать для своих вечеринок солнечный свет.
К Марко постоянно подходили люди, восхищавшиеся его телешоу, и спрашивали, каково это — быть звездой. Кейт стояла рядом и не знала, что сказать, так как не была уверена, может ли она упомянуть место своей работы, которое, собственно, и помогло им пройти на эту вечеринку. Судя по тому, как он вел себя, ее могли принять и за костюмершу. С ней заговаривали только накачанные ботоксом жены кинопродюсеров — пытались обсудить «стресс» этого уикенда.
— Я провела неделю в клинике «Ви Кэр», чтобы подготовиться к уикенду награждения, — сказала одна из жен. — И voilal[28] — Она положила руки на бедра и крутнулась вокруг себя. — Десять фунтов долой.
Она наклонилась к Кейт и прошептала:
— Ничто так не действует, как прочищение желудка. Даже упражнения делать не надо!
Кейт извинилась и отправилась прогуливаться среди гостей, гадая, знакомы ли ей лица присутствующих оттого, что это она всех знает, или потому, что они действительно все знамениты. Наконец она заметила на подушках Тима и Блейка — они курили и выпивали. Она была, как никогда, счастлива видеть их, и это оказалось взаимно.
— И где твой дружок-суперзвезда? — спросил Тим.
Кейт пожала плечами и села.
— Играет в суперзвезду.
— Но ты же вроде теперь его агентша, нет? Разве не ты должна разбираться со всеми поклонниками? — спросил Блейк, поглядывая на Марко, который стоял рядом со Старой Девой (босой, с парой полосатых сандалий в руках) в компании двух мужчин в костюмах и смеялся, откинув голову. С ними рядом вертелся Тодд Слэттери.
Кейт бросила в Блейка подушкой и засмеялась. И только она задумалась, не стал ли Марко настолько знаменит, чтобы перестать появляться с ней на людях, как он поглядел прямо на нее, подмигнул и поднял большой палец. Сейчас, мол, подойдет. Она улыбнулась.
— А вы, ребята, разве не на работе? — спросила она.
— Слишком много всего происходит, — ответил Тим. — Я чувствую себя ребенком в цирке уродов.
Официант предложил им поднос с четырьмя видами десертов, разложенными в маленькие вазочки. Тим взял всех по одному и поставил их на газон.
— У меня ощущение, словно я снимаюсь в фильме о вечеринке накануне вручения «Оскаров», — сказал Блейк, одетый в свою обычную униформу. Кейт была только рада такому постоянству.
Мимо, в сопровождении Холли Мэй, на которой была коротенькая клетчатая юбка — хит прошедшего сезона, прошествовал Джек Николсон.
— Я слышал, что ее сиськи накачаны жиром, взятым из ее задницы, и что операцию делали в Бразилии, — заметил Блейк.
Тим кивнул.
— Все так делают.
Легион подглядывающих за знаменитостями журналистов рассыпался по подушкам. Эти люди впервые за несколько месяцев подставили лица солнцу и замечтались о том, что сейчас с неба посыплются готовые статьи. Однако манна небесная не спешила снизойти на их головы. К друзьям подбежала всего-то Бутылочная Блондинка, которая как-то несколько месяцев назад пригласила Кейт на обувную вечеринку в «Диор», и принялась жаловаться Тиму на статью Робин о том, что она (Бутылочная Блондинка) была поймана на том, что нюхала в туалете кокаин с некоей старлеткой во время вечеринки в честь вручения "Золотого глобуса".
— Во-первых, — заявила страдалица, стараясь не дать своим острым каблукам завязнуть в траве, — я никогда не пробовала кокаина. Во-вторых, я не потерпела поражения и продолжаю дружить с той актрисой. И, в-третьих, — произнесла она, еще громче, — я даже не была на «Золотом глобусе».
Тим напомнил ей, что на вечеринку в честь вручения «Золотого глобуса» она ходила с Чарли. Блейк и Кейт уставились на газон, чтобы только не рассмеяться. Легкое замешательство и упрямство в одно мгновение пробежали по лицу Бутылочной Блондинки. Она сделала вид, что заметила кого-то знакомого, помахала рукой в пустоту, быстренько извинилась и, пошатываясь, удалилась в сторону столов.
Во втором доме на участке Диллера, в очереди в туалет, Блейк оказался рядом с отцом Зо. По крайней мере, Тима здесь нет, подумал он. Джек Миллер в данную минуту тоже на работе. Такие мероприятия и есть его работа. Он не из этого мира, однако, настолько богат, что ему плевать на то, что подумают окружающие.
— Я слыхал, что твой дружок и моя дочь расстались, — сказал Джек, покачиваясь с носков на пятки.
На нем льняной костюм цвета хаки и белая рубашка. Он вписался в вечеринку идеально, как в любую компанию на Восточном побережье — хамелеон от культуры.
— У вас хорошие источники информации, — ответил Блейк, которому хотелось поскорее сменить тему разговора.
Он молился, чтобы Тиму не приспичило в туалет.
Джек, кажется, намек понял. Он слишком умен, чтобы размениваться на мелочи.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты уже переболел Распутным Ресторатором, — произнес он, выпрямившись и скрестив на груди руки.
Блейку показалось странным, что Джек использовал кличку Марко, придуманную «Колонкой А».
— А я думал, это вы им восторгаетесь, — ответил Блейк. — Ведь это вы заимели себе сверхпопулярную телепрограмму.
Джек вздохнул.
— Так действительно могло показаться, да?
Инстинкты Блейка сразу обострились, как всегда бывало перед тем, как он улавливал очередную хорошую тему для статьи, пусть даже эта история о близких людях, а потому навсегда останется в его личном архиве. Джек вздохнул еще раз и привалился к белой стене.
— Всего, что я скажу, ты от меня не слышал. — Он дождался кивка Блейка и продолжил: — Весной в программе произойдет ряд изменений.
Блейк услышал звук туалетного смыва за дверью, но надеялся, что туалет еще некоторое время будет занят и у Джека будет время развить тему.
— Почему?
— Еще раз, Блейк, — ты это не от меня услышал, — повторил Джек, раскачиваясь вперед-назад. Прежде чем Блейк успел что-либо сказать, Джек потряс головой: —Ты у нас журналист светской хроники, так скажи же мне, что происходит.
