— Всего, что я скажу, ты от меня не слышал. — Он дождался кивка Блейка и продолжил: — Весной в программе произойдет ряд изменений.
Блейк услышал звук туалетного смыва за дверью, но надеялся, что туалет еще некоторое время будет занят и у Джека будет время развить тему.
— Почему?
— Еще раз, Блейк, — ты это не от меня услышал, — повторил Джек, раскачиваясь вперед-назад. Прежде чем Блейк успел что-либо сказать, Джек потряс головой: —Ты у нас журналист светской хроники, так скажи же мне, что происходит.
Из туалета вышел Голливудский Принц, и Джек вошел внутрь. Блейк порадовался, что Робин обошла его с историей о том, что детки актера покупали в Гарлеме наркоту, — на него никто не наорет прилюдно. Голливудский Принц лишь улыбнулся Блейку и сказал: «РАД ВАС ВИДЕТЬ», ЧТО ВСЕГДА СРАБАТЫВАЕТ, ТАК КАК ПРИДАЕТ ДРУГИМ ОЩУЩЕНИЕ, СЛОВНО ЗВЕЗДА УЖЕ С НИМИ ВСТРЕЧАЛАСЬ.
Попав, наконец, в туалет, Блейк позвонил отцу и рассказал, что в следующем месяце программу закроют. Он словно шпион, передающий ценные сведения. Джек Миллер не знал, что отец Блейка, Стивен, собирался вложить деньги в сеть «Побережье», и, передав информацию, Блейк ощутил эйфорию, похожую на эффект от дорожки кокса, которую он бы нюхнул, будь у него хоть грамм. В его распоряжении — только пара таблеток судафеда, которые он и проглотил, чтобы облегчить нос от последствий вчерашней вечеринки.
— Не ввязывайся в эту сделку, — сказал он отцу. — Поверь, не ввязывайся.
Направившись обратно к Тиму и Кейт, Блейк услышал голос Марко, доносившийся из-за угла; все, что там происходило, не видно с лужайки, где проходит прием. Марко смеялся, а женщина — понятное дело, это была не Кейт — хихикала. Блейк прижался к стене и заглянул за угол.
В глаза бросилась клетчатая юбка, потом — белая льняная рубашка Марко. Чтобы не разглядеть что- либо похуже, Блейк предпочел быстро удалиться. Даже то, что он увидел, уже слишком. Такое не задержится, Кейт скоро обо всем узнает сама. Ей точно не нужно, чтобы Блейк выступил в роли дознавателя, и чтобы оказалось, что она последняя, кто узнал. Оттого все они и работают в этой индустрии. Все они жаждут быть первыми, как минимум, одними из первых, кому суждено узнать нечто, что пытались скрыть. Только что подсмотренному Блейк не был рад — такой эксклюзив ему не нужен.
* * *
В день вручения «Оскаров» после обеда по пути в Беверли-Хиллс, где Марко должен был готовить обед для главы агентства по работе с талантами, он довез Кейт и ее золотое платье до «Времен года». Марко собрался подать на стол утку в вишневом соусе, и Кейт почти ощутила на языке сладость соуса и вкус нежного мяса, которое со вчерашнего дня румянилось в духовках. Теперь она знала тайну приготовления вкусной утки — следует дать жиру впитаться в мясо. Утку сложно пережарить. Терпение и простота в Лос-Анджелесе кажутся смешными принципами, однако Марко не отказался от них.
Он сказал, что постарается встретиться с ней на вечеринке «Вэнити фэр», если успеет устроить свои дела так, чтобы попасть на мероприятие в тот момент, когда туда приглашена она.
— Попробую быстренько с десертами разделаться, — сказал он. — Здесь все равно никто не ест сладости.
Кейт поднялась в номер к ребятам, чтобы оставить платье и пригласить приятелей на вечеринку-трансляцию церемонии награждения, спонсором которого выступил «Мерседес». Они должны были появиться там, хорошо вести себя среди агентов и написать статью хотя бы с перечислением тех, кто появился на мероприятии, — хотя все персонажи, достойные упоминания, будут на более престижном просмотре. На вечеринке будут бесплатно делать прически и макияж — далеко не так круто, как памятная раздача обуви в «Диоре». На всех мероприятиях в уикенд перед «Оскаром» присутствуют стилисты, предлагающие свои услуги бесплатно, что очень кстати — Кейт надо замаскировать прыщик на носу. Более того, если Марко придет вовремя на прием «Вэнити фэр» и они попадут на снимок как пара, ей просто жизненно необходимо выглядеть идеально.
В комнате, где делали макияж, Кейт не узнала ни одного человека, однако остальные посетители были друг с другом знакомы. Несмотря на то что с начала отношений с Марко, четыре месяца назад, она сбросила десять фунтов, рядом с худыми, загорелыми и ухоженными женщинами в костюмах «Джуси джамп» она чувствовала себя толстой и рыхлой. По крайней мере, у нее есть работа. Работа — прекрасное оправдание. Оно позволяет Кейт высоко держать голову в толпе этих домашних животных.
Кейт не слушала голоса дикторов трансляции. Большую часть вечеринки она провела в компании опоздавших на час Тима и Блейка, одетых в помятые смокинги, за выпивкой и едой. Позднее, по пути на прием «Вэнити фэр», Тим позвонил Чарли, чтобы тот прочел ему список победителей — это нужно для интервью со звездами. Все казалось перепутанным — трансляция награждения идет в прямом эфире, так что церемония по времени Лос-Анджелеса закончится в семь вечера. Кейт записала номинантов и победителей и почувствовала радость оттого, что сегодня вечером трудиться будет не одна.
У входа в ресторан «Мортонс» стояла толпа папарацци, поделенная надвое ковровой дорожкой; они перегибались через вельветовые канаты — словно спрут о тысяче ног на дне морском. Вспышки сверкали так часто, что казалось, будто на улице утро.
Легион девочек со списками гостей в руках подхватил друзей и повел их к главному входу. Они, как оказалось, вовсе не были такими мощными магнитами, притягивающими фотокамеры. Проходя вдоль толпы, Кейт ощущала тепло вспышек и слышала редкие «щелк, щелк, щелк» от фотографов, которые не разбирали, насколько знамениты прибывающие гости. А может, папарацци надеются на то, что кто-то из них ввяжется в скандал, и тогда их фотографии обретут, наконец, ценность.
На эту вечеринку Кейт хотела попасть еще на первом курсе университета — в тот день, как впервые прочла журнал «Вэнити фэр», на который была подписана Зо. Не раз Кейт представляла, как идет по ковровой дорожке, ее окружают звезды со статуэтками в руках… Может быть, она встретит симпатичного кинопродюсера и проживет с ним всю жизнь, долгую и счастливую, где-нибудь в Малибу, в доме на краю мыса с видом на океан. Никогда бы она не подумала, что появится на этой дорожке в роли наемного работника или, как поэтично заметил Тим, «словно мы — трио карликов-калек, нанятых жонглерами в цирк».
На пути к входу в ресторан Кейт, зажатая между Тимом и Блейком, почувствовала, как нечто, похожее на маленький камешек, прокатилось по ее волосам, золотому платью и со стуком упало на землю. Она схватилась за ожерелье, и действительно, один из бриллиантов выпал. Не стоило занимать у Бетани ювелирные украшения — она предложила из вежливости, хотя в действительности хотела, чтобы Блейк на вечеринке вспоминал о ней.
