– Я принес вино, привезенное из страны, о существовании которой ты даже не догадываешься, Мирана. Оно успокоит тебя и сделает эту ночь незабываемой для нас обоих. Не бойся, я не собираюсь брать тебя силой. Я провел прошлую ночь с тремя юными рабынями, которые полностью удовлетворили мою страсть. – Хормуз заметил, что Мирана собирается спросить его о чем-то, и добавил:
– Конечно, они не увидели мое истинное лицо, иначе бы мне пришлось убить их, а я не люблю ненужные смерти. Они ласкали мою плоть губами и сразу же ушли, после того как все было кончено. Я уже говорил, что ты можешь доверять мне. Я постараюсь, чтобы тебе не было слишком больно. Теперь ты моя жена, моя Нафта и королева.
Мирана взяла кубок и поднесла к губам. В нос ударил острый сладковатый запах. Мирана почувствовала тревогу.
– Я не стану это пить.
Хормуз напрягся. Мирана поняла это по твердо сжатым губам. Даже когда он заговорил, его голос звучал напряженно и угрожающе.
– Ты сделаешь так, как я скажу. Теперь ты моя жена и не смеешь говорить мне «нет». Ты поняла, Мирана?
– Я отлично понимаю тебя, Хор… Ситрик, но я не та женщина, которая тебе нужна. Я никогда не стану такой, как она. Ты любил Нафту. Я не Нафта. Ты сам говорил, что я не стою ее. Так и есть. Пожалуйста, взгляни на меня и выслушай то, что я скажу.
– Ты именно такая, какая мне нужна. А таким вещам, как движение рук, смех, почтительно склоненная голова и прочее, легко научить. Ты способная ученица. Что касается души, здесь гораздо сложнее. Я понимаю, что ты никогда не сможешь во всем походить на Нафту, но мне достаточно того, что ты во многом будешь напоминать ее. Ты должна подчиняться мне во всем и делать так, как я скажу. У меня есть дочь, Эза, которая уже сейчас очень похожа на свою мать и на тебя. Ты станешь заботиться о ней, как о своей собственной дочери; когда она подрастет, то станет еще больше похожа на свою мать, вы обе будете напоминать мне о моей Нафте. Это все, что я хотел сказать тебе.
Ребенок постоянно будет напоминать ему о покойной жене, подумала Мирана, и с этим ничего нельзя поделать. За три года Хормуз предусмотрел, казалось бы, все, кроме одного. Он доверился Эйнару. Он не осознавал того, каким коварным и жестоким мог быть ее сводный брат, не знал о том, что верить его словам и поступкам было абсолютным безумием. Мирана прямо взглянула ему в глаза.
– Я уже замужем за Рориком Харальдссоном, – сурово сказала она. – Мой сводный брат Эйнар обманул короля. Меня похитили, затем воины брата вернули меня назад, но я уже не девственница, Хормуз, позволь мне называть тебя твоим собственным именем, так как я не жена короля и уж тем более не твоя. Я жена Рорика и люблю только его. Я навеки поклялась ему в верности. Поверь мне, Хормуз, я не лгу тебе. Он мой муж. Сейчас он ищет меня и вскоре найдет. Я вовсе не девственница, о которой ты мечтал. Я не та женщина, которая нужна тебе. Прости, но я не в силах изменить что-либо в угоду тебе.
– Нет! Ты лжешь! – Он пошатнулся, отбрасывая кубок. Густое вино блеснуло в воздухе рубиновой дугой и обрушилось на шелковые подушки, оставив на них кроваво-красные пятна. Затем он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Серебряный кубок выскользнул из ее рук, залив вином босые ноги.
Хормуз прижал Мирану к себе и обхватил ее горло длинными пальцами.
– Ты лжешь, – повторил он, затем наклонился и страстно поцеловал ее в губы. После этого он что-то сказал на странном, непонятном ей языке, по выражению его лица она догадалась, что он проклинает всех и вся. – Ты лжешь, – повторил он, на этот раз гораздо громче.
Он начал трясти ее, при этом жадно впиваясь губами в ее рот, словно хотел проглотить ее и убить одновременно. У Мираны закружилась голова, она перестала понимать происходящее, его руки все сильнее сжимали ее горло.
Неожиданно он отпустил ее и сильно оттолкнул. Она навзничь упала на подушки, потирая шею. Затем замерла, молча наблюдая за ним.
Он прошелся по комнате, полы халата разошлись, и она увидела его волосатые ноги.
– Я убью Эйнара, – произнес он. – Но прежде хочу уточнить, знал ли он обо всем.
– Знал. Я во всем призналась ему. Он посоветовал мне разыгрывать боль, когда король овладеет мной. Я ничего не знала о соглашении. Эйнар рассказал мне об этом только вчера. Я во всем призналась ему, но, по-видимому, ему слишком хотелось состоять с королем в родстве. Он стремился получить власть и богатство.
– Можешь поклясться в том, что ты не девственница? В том, что действительно вышла замуж за Рорика Харальдссона?
– Клянусь тебе в этом.
Мирана все еще боялась, что он убьет ее. Он мог попытаться это сделать. Тогда она будет бороться с ним, пока хватит сил.
Однако Хормуз не делал попыток приблизиться к ней. Он по-прежнему расхаживал по комнате. Мирана понимала, что он обдумывает, что ему делать дальше.
– Позволь мне вернуться к мужу, Хормуз, – сказала она. – Я принадлежу ему душой и телом. Только ему. Пожалуйста, пойми меня.
Он повернулся к ней и на мгновение замер.
– О нет, – наконец улыбаясь произнес он, – я никогда не позволю тебе вернуться к нему.
– Посмотрим, – услышала Мирана знакомый голос. От этого голоса Мирана радостно вскрикнула, не в силах сдержать себя. Хормуз мгновенно развернулся, и его взору предстал мощный золотоволосый викинг, чье тело было покрыто ровным бронзовым загаром. Он был настолько велик, что, казалось, занял собой все пространство комнаты. Его решительный и спокойный вид говорил о том, что в любой момент он готов броситься в атаку и убить, если надо. Его глаза были устремлены на Мирану – нет, на Нафту, – они светились страстным желанием. Хормуз осознал это, поскольку не раз испытывал подобное к своей возлюбленной жене. Затем послышался детский голос, напомнивший ему голос Эзы. В это мгновение Хормуз испытал такой панический страх, которого не испытывал никогда в жизни.
– Рорик, – пробормотала Мирана, не веря своим глазам, – ты пришел. Клянусь богами, все это время я молилась о том, чтобы ты пришел за мной.
– Как я мог оставить тебя! Я обыскал бы всю землю, чтобы найти тебя. Ты моя жена. – Он повернулся к Хормузу и долго изучал его.
– Хафтер, приведи Эзу, – наконец бросил он через плечо.
Хормуз хотел накинуться на огромного викинга, отлично сознавая, что значительно уступает ему в силе, но это не имело значения: викинг похитил его дочь, и он, Хормуз, должен был убить его.
Эза вошла в палату в сопровождении другого викинга, еще более светловолосого и воинственного. Хормуз сразу понял это по напряженным мускулам, жесткому выражению его глаз. У него были такие же дьявольски голубые глаза, светлые и ясные, как и у большинства викингов. Хормуз знал, что, несмотря на это, все они способны убивать с той же страстью, с какой любили, смеялись или пили свой мед.
