Глава 30
У Мираны шла кругом голова от того, что ей довелось увидеть и услышать за последнее время. Она посмотрела на Хормуза, удивляясь его необычайной самоуверенности. Он считал свои действия единственно правильными и всегда поступал так, как хотел, не задумываясь больше ни о чем.
– Надеюсь, ты понимаешь, что никто не поверит тебе. Никто не примет тебя за короля. Народу хотелось бы верить в это магическое превращение, как верил в него старый король, но при первом же взгляде на тебя все поймут, что это обман. Ты выглядишь чужеземцем, совсем не похожим на нас.
– Неужели ты так скоро забыла о том, что еще недавно сама считала меня древним старцем? Никто из свиты короля, включая его самого, не заподозрил обмана. Некоторые даже считали меня кем-то вроде жреца. Вот увидишь, они поверят, поскольку я не собираюсь сразу появиться перед ними в своем настоящем виде. Но с каждым днем я буду выглядеть все моложе и моложе. Только ты будешь видеть меня каждую ночь таким, какой я есть. Увидишь, они привыкнут ко мне. Вскоре они с радостью воспримут мое перевоплощение и станут восхвалять колдуна Хормуза, вернувшего молодость их королю.
– Ошибаешься, – отрезала Мирана. – Люди не так глупы. Они никогда не поверят в то, что к Ситрику вернулись молодость и сила. Лучше тебе бежать, пока они не узнали, что ты убил Ситрика. Воины не любили его, но были ему преданы. Они обязательно убьют тебя.
Он мрачно посмотрел на нее, совершенно не смущаясь тем, что стоит обнаженным над телом убитого им короля, словно тот был одной из небрежно разбросанных по комнате подушек или подносом с яствами. Его внимание было приковано к Миране.
– Нафта никогда не осуждала мои поступки, – медленно произнес он. – И ты не будешь. Она всегда подчинялась мне. Ты тоже будешь.
– Ты был женат на идиотке?
Он изо всей силы ударил ее по щеке, так, что она пошатнулась, пытаясь схватиться за что-нибудь и удержаться на ногах, но вокруг не было ничего, кроме подушек, шелковых занавесок и пушистых ковров, словом, ничего, что могло бы послужить опорой. Мирана навзничь упала на подушки, ударившись локтем о жаровню и перевернув ее. Уголь рассыпался по подушкам, превратив их из ярко-красных, золотистых и голубых в черные.
Хормуз вдруг опустился перед ней на колени. Она почувствовала запах мускуса. Он не был неприятен, скорее необычен. Запах исходил от его кожи, Хормуз был очень близко от нее, даже слишком близко. Мирана боялась его так, как не боялась самого короля, потому что он был молод и обладал силой, которую обещал несчастному королю. Он был взбешен. Мирана видела, что он едва сдерживал свою ярость. Эйнар в подобной ситуации даже не пытался бы обуздать свои чувства, невольно подумала она. Он мог ударить, изувечить и даже убить. Но Хормуз был не таков. Этот человек умел держать себя в узде. Мирана затаила дыхание.
– Никогда больше не говори плохо о Нафте, – резко сказал он, обдав ее таким ледяным холодом, что это несколько остудило ее пыл. – Ты недостойна даже называть ее имя. Ты ничто по сравнению с ней. Она была моей королевой, самой прекрасной женщиной мира.
– Понимаю, – ответила Мирана, – твоя жена была совершенством, и я должна преклоняться перед ее памятью. Однако разговор сейчас не об этом, Хормуз…
– Называй меня Ситрик. Запомни это, Мирана.
– Очень хорошо, Ситрик. Но прими во внимание и то, что я скажу, пожалуйста. – Она заметила, что он явно остался доволен ее вежливым тоном, поверив в то, что она уже подчинилась его воле. – Мне бы и в голову не пришло, что ты и тот дряхлый старик, чей облик ты принимал, может быть одним и тем же лицом.
– Разве? По-моему, ты что-то подозревала, – сказал он, глядя на тыльную сторону руки, где еще остались следы ореховой краски.
– Ошибаешься, я лишь решила, что это какая-то кожная болезнь и ничего больше. Но послушай меня, Хор… Ситрик, наверняка рано или поздно при дворе появится какой-нибудь пожилой человек, который знал Ситрика в молодости и помнит, как он выглядел. Тогда тебе конец.
Он сидел очень близко от нее, она чувствовала его запах. Он улыбался. Затем протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до красных полос на ее щеке. Его пальцы сильно пахли мускусом. Миране хотелось отстраниться, но она знала, что это разозлит его. Она решила выждать время.
– Прости, что был груб. с тобой, но это была вынужденная мера, надеюсь, ты понимаешь меня. Не задавай больше вопросов, Мирана. Однако твои последние слова не лишены смысла, и мой ответ тебе лишь докажет мою мудрость. Я не из тех, кто делает роковые ошибки. За последние два года я освободил двор от одиннадцати стариков, это все его самые близкие друзья детства. Я убивал их по-разному. Некоторые, как все думали, умерли естественной смертью, поскольку были очень старые люди, остальные же – в результате различных несчастных случаев. Теперь не осталось никого, кто бы помнил Ситрика в молодые годы. Тридцать лет – довольно большой срок. Что до тех, кто служит при дворе сейчас, так они будут стариться вместе со мной, и никто уже не вспомнит о том, что было раньше, поскольку годы стирают в памяти образы. Я добьюсь успеха, вот увидишь.
Его темные глаза сияли торжеством, но, помимо этого, Мирана уловила в них нечто, заставившее ее затаить дыхание. В них горел огонь желания. Его плоть вдруг восстала.
– Король… – оглянувшись, произнесла она и содрогнулась.
Он недовольно нахмурился и встал, чтобы взглянуть на распростертое на полу стариковское тело.
– Даже умерев, он не дает мне покоя, – сказал Хормуз. – Оставайся здесь, Мирана, я уберу его отсюда. Не двигайся.
Мирана молча наблюдала, как он волоком вытащил за дверь тяжелое тело. Она не сомневалась, что план был продуман заранее до мелочей. Никто не найдет старого Ситрика. Она на мгновение прикрыла глаза. Что же ей делать?
Хормуза не было довольно долго. Когда он появился вновь, на нем был зеленый шелковый халат, схваченный в талии поясом. В руках он держал серебряный поднос с двумя великолепными серебряными кубками.
– Я принес вино, привезенное из страны, о существовании которой ты даже не догадываешься, Мирана. Оно успокоит тебя и сделает эту ночь незабываемой для нас обоих. Не бойся, я не собираюсь брать тебя силой. Я провел прошлую ночь с тремя юными рабынями, которые полностью удовлетворили мою страсть. – Хормуз заметил, что Мирана собирается спросить его о чем-то, и добавил:
– Конечно, они не увидели мое истинное лицо, иначе бы мне пришлось убить их, а я не люблю ненужные смерти. Они ласкали мою плоть губами и сразу же ушли, после того как все было кончено. Я уже говорил, что ты можешь доверять мне. Я постараюсь, чтобы тебе не было слишком больно. Теперь ты моя жена, моя Нафта и королева.
