Хормуз выпрямился, потуже затянув на талии пояс.
– А эта Сайра, она что, нуждается в укрощении?
– Порка – это единственное, в чем она нуждается, – подхватил Хафтер. – Зато, как сказал Рорик, она действительно божественно красива. Надо немного обуздать ее дикий нрав, а заодно научить держать себя в руках. Она слишком строптива.
– Все знают о важности смирения, – кивнув, заметил Хормуз.
– Не то чтобы она дьявол в юбке, – задумчиво сказал Рорик. – Просто мои родители никогда не ограничивали ее, не предъявляли к ней требований, поэтому она привыкла к тому, что ее желание – закон. Никто никогда не говорил ей «нет». Она ни в чем не знала отказа. Что касается благородства, то это понятие ей чуждо. При этом она неглупа, но, несомненно, очень вспыльчива.
Хормуз задумчиво смотрел на опрокинутую жаровню.
– Папа, ты уверен, что тебе нужна такая женщина? Хормуз глянул на свою не по годам рассудительную дочь.
– Я хочу выжить, – ответил он. – Если завтра я предстану перед всеми как король и рядом со мной будет стоять королева – женщина, которая вернула мне молодость и силу, – то ты станешь принцессой, моя сладкая, а я до конца дней обзаведусь хоть и красивой, но змеей, которую к тому же надо укрощать.
Мирана рассмеялась.
– Думаешь, получится?
– Другого выхода нет, – пожимая плечами, ответил Рорик. – Это большой риск, Хормуз, но, полагаю, тебе не привыкать.
– Конечно, я готов ко всему.
– Было бы лучше, если бы Сайра перекрасила волосы в черный цвет, – задумчиво произнесла Мирана. – Король чудесным образом изменится, так почему бы не измениться и его королеве?
– Она так гордится своими волосами, – заметил Рорик. – Представляю, как она взбесится. Многое бы отдал, чтобы посмотреть, как ты будешь ее укрощать. Неплохой план.
– Я тоже согласна, – подхватила Эза. – Хотелось бы стать принцессой. Мой папа был бы самым лучшим королем в мире. И эта Сайра в конце концов будет боготворить его.
– Точно, – подтвердил Хормуз. – Куда она денется.
Глава 31
Эйнар тихо стоял возле спящей девушки. Он был нерешителен, и это не нравилось ему. Для этого не было 306 причин. Эйнар привык поступать так, как ему нравилось, а сейчас он хотел Сайру. Его чресла были напряжены, он сгорал от нетерпения. Его не смущало даже то, что она девственница и кузина норвежского короля. Какая разница? Она всего лишь рабыня, его рабыня. Эйнар вдруг вспомнил о запертом в сарае Лелле. «Пусть останется там до утра. Кто-нибудь из мужчин разделит с ним его одиночество. Или женщин», – подумал он и усмехнулся.
Он посмотрел на великолепные разметавшиеся по подушке волосы. В тусклом свете факела они казались серебряными. Она, несомненно, была красива, а ему нужны были сыновья, много сыновей. Несмотря на кажущуюся молодость, он успел достичь зрелого возраста. Да, ему необходима была жена, которая нарожала бы наследников. Так почему не жениться на Сайре? Он не сомневался в том, что сможет укротить ее дикий нрав. Она была строптива, и этим очень нравилась ему. А кроме того, ему приятно было сознавать, что если он вдруг устанет от этого, то изобьет ее и насладится тем, как на его глазах из строптивой женщины она превратится в забитую и запуганную.
Но сначала он овладеет ею. Не важно, что она хочет сохранить девственность до свадьбы. Ее желания – ничто. Сначала он убедится, что она хороша в постели, и лишь тогда женится на ней, и она нарожает ему сыновей. Завтра он выпустит бедного Леллу из сарая. Этого времени вполне достаточно, чтобы проучить мальчишку за опрометчивый поступок. Эйнару было приятно сознавать, что эти двое будут жить под одной крышей, испытывая смертельную ненависть друг к другу, сражаясь за каждый его взгляд, за его любовь. Однако он не собирался ограничиваться только этими двумя. В будущем у него, конечно, будут и другие. Эйнар осклабился.
Он вдруг подумал о Миране, отметив про себя, что очень волнуется. Не то чтобы он боялся за нее, нет, он переживал, что она не сумеет повести себя так, как он советовал. Но, похоже, она решила вести себя благоразумно. Она сделала свой выбор и вскоре должна была стать полноправной королевой. Видимо, все прошло довольно гладко. Иначе король, усомнившись в ее непорочности, давно поднял бы тревогу, и они с Мираной были бы мертвы. Ми-рана была далеко не глупа, и Эйнар был благодарен за это богам. Он жалел лишь об одном – что не прикоснулся к ней, не узнал ее как женщину до того, как король прибыл в Клонтарф. Эйнар пожал плечами. Он был не из тех, кто долго жалел о прошлом. Ничего нельзя было изменить, так стоило ли переживать об этом? Теперь его волновало лишь будущее. А значит, эта спящая девушка.
Он наклонился, чтобы разбудить Сайру.
В то же мгновение на его шее затянулась петля, больно впившись в кожу. Отчаянные попытки ослабить веревку, равно как и потуги кричать и взглянуть на своего противника, не увенчались успехом.
Чьи-то сильные руки все туже затягивали петлю. Эйнар почувствовал, как на шее выступила кровь. Черная пустота уже маячила перед глазами, он понял, что сейчас потеряет сознание, лишь мгновение отделяло его от смерти. Неужели старый король узнал правду? Это было невозможно. Тогда кто хочет убить его?
Эйнар сопротивлялся изо всех сил, пытаясь избежать неумолимо надвигающейся пустоты. Но веревка затянулась так туго, что он не мог даже крикнуть. Боль заглушила все чувства, Эйнар готов был сдаться на милость победителя, лишь бы положить конец этим невыносимым мукам. Но вот сознание его затуманилось, и он навзничь повалился на своего невидимого противника.
– Покрепче свяжи его, – тихо сказал Рорик Хафтеру, укладывая Эйнара на пол. – И сунь ему в рот кляп. – После этих слов Рорик повернулся к Сайре и замер, увидев, как Хормуз склонился над ней, разглядывая ее волосы. Только сейчас он осознал: схватка прошла без единого звука. Рорик взглянул на руки. Ладони были испачканы кровью Эйнара.
Сайра вдруг подпрыгнула на кровати и изумленно уставилась на незнакомца, затем увидела стоящего позади него Рорика и хотела закричать, но Хормуз оказался проворнее. Он улыбнулся и ударил ее кулаком в челюсть.
Она без чувств упала на подушки.
– Она действительно красива, – сказал он Рорику. – Я ни у кого не видел таких волос, а я, надо признаться, повидал немало женщин. У нее роскошные волосы. Они, как ни странно, напоминают мне серебристый шелк. Я согласен жениться на ней, этой ночью эти волшебные волосы станут чернее воронова крыла.
– Пора убираться отсюда, – сказал Рорик. – Гунлейк, все спокойно?
– Да, лорд Рорик. Мужчины напились и спят без задних ног.
– А ты не спал, Гунлейк, – заметил Рорик. – И не напился, я подозреваю, что твое неожиданное появление за пределами крепости тоже не случайно.
