согласны начать переговоры о мире.
Ответ вождь прислал в виде двенадцатитысячной армии, напавшей на лагерь 16 декабря.
Лагерь располагался на реке Инкоме, которая в том месте делала крутой изгиб и обеспечила бурам надежный тыл. Зулусы пытались прорваться с открытых сторон, но артиллерия нанесла им огромный урон. Отряд кавалерии, высланный вперед, вызвал среди зулусских воинов смятение (ни дать н взять как у ацтеков при виде конкистадоров на лошадях).
Всего среди буров оказалось трое легкораненых, среди них сам Преториус. Потери зулусов – три тысячи воинов. Вода в реке Инкоме окрасилась в розовый цвет. С тех пор река стала называться Блад-ривер – Кровавой.
23 декабря отряд достиг Эмгунгундлову, но Дингаана там не оказалось – вождь предал крааль огню и бежал на север. На холме Мативане буры обнаружили останки Ретифа и скелеты его спутников. Они лежали нетронутые – с ассегаями, которыми были пригвождены к земле. Одежда и сумка с документом – дарственной, написанной рукой Оуэна, были в отличном состоянии.
Между тем, власти в Кейптауне ломали головы, как заставить буров вернуться в родные места. Не получив ответа из армии, власти направили в марте 1839 г. в Наталь 72 полк горных стрелков и артиллерию – занять Дурбан. Порт был объявлен закрытым для всех, кроме чиновников с Капа.
Вскоре английский представитель, капитан Джарвис, предупредил попытку заключить перемирие с Дингааном от лица буров. В принципе вождь уже не возражал против перемирия. 26 марта 1836 г. буры встретились с посланцами Дингаана, которым было сказано: мир наступит, если вождь примет соглашение с Ретифом как должное, вернет скот и другое имущество эмигрантов.
Зулусы заявили, что им необходимо довести эти требования до сведения вождя. Вскоре они вернулись и сообщили, что вещи собраны в одном месте и их можно забрать. После короткого совещания буры сколотили отряд в 334 человека и отправились за своим имуществом. Потом между бурами и англичанами начались длительные переговоры, кому принадлежат вещи. В результате по чьей-то неосторожности взорвался порох в фургонах и много людей погибло.
Пока буры договаривались с Дингааном, поползли слухи, что части британских войск высаживаются в Порт-Натале. Как ни велика была опасность, исходившая от Дингаана, эта была еще большей.
«Кости наших товарищей, безвинно, погибших на этой земле, не дают нам права уйти отсюда, из страны, которой мы столько отдали», – писали буры капитану Джарвису. В ноябре фольксраад издал указ, предписывавший бурам противостоять англичанам всеми силами. Но опасения оказались напрасными – в декабре 1839 г. британские части неожиданно отплыли. Власти решили предоставить буров самим себе.
Приблизительно в это время у зулусов произошло событие, повлиявшее на дальнейший год истории. Среди сыновей Сензангаконы резко возвысился Мпанде, младший из них. За него выступили некоторые влиятельные индуны и среди них – Нонгалаза, командовавший войсками у северных берегов Тугелы. Мятежный вождь с большим числом последователей – 17 тысяч человек – пересек Тугелу и пошел на юг искать защиты у европейцев.
В начале декабря бурская газета, выходящая в Кейптауне, «Де варе африкаан», опубликовала тревожное сообщение из Наталя. Речь шла о Мпанде, который якобы пересек Тугелу и с войсками движется в Питермарицбург. «Даже если правда то, что Дингаан с братом поссорились, вряд ли стоит доверять кому-либо из них, – писала газета. – Мпанде близок к тому, чтобы попросить союза с белыми эмигрантами, но это может быть только прелюдия к новым убийствам. Буры могут рассчитывать только на себя и не полагаться на такой коварный народ, как зулусы».
Но Кейптаун далеко от Питермарицбурга, и пока статья печаталась, буры уже знали наверняка, что намерения у Мпанде самые мирные, и что приход его в Наталь – не угроза, а просьба о помощи.
Фольксраад потребовал спросить с Дингаана все убытки, и Мпанде, не дожидаясь пока вождь ответит, отдал три тысячи голов скота – все, что у него было, бурам. Кстати, Дингаан так и не ответил на это требование. Мпанде был провозглашен «правящим принцем зулусов в изгнании» и тут же согласился участвовать в военных действиях против старшего брата. Он обещал прекратить «вынюхивание» и бессмысленные убийства. 4 января 1840 года войско в составе 400 буров и 6 тысяч зулусов выступило в поход.
Дингаан узнал о приближении войска от своих разведчиков. Решив выиграть время, он послал для переговоров верных индун Дамбузу и Камбазану. Их сразу же арестовали и доставили к Мпанде. После недолгого суда их расстреляли. (Этот поступок, допущенный с попустительства Преториуса, стал его ошибкой и позволил фольксрааду обвинить его в убийстве парламентариев.)
Андрис Преториус
Вскоре пришел посыльный от вождя Нонгалазы, который уходил с колонной далеко вперед, с радостным известием – 30 января на реке Уклузи произошло великое сражение у местечка Магонго. Победил Нонгалаза. Хотя импи Дингаана были многочисленнее, Нонгалаза применил хитрость: пустил слух, что идут буры! Воины Дингаана в панике начали отступать. Бурам было возвращено 30 тысяч голов скота, собственностью фермеров стала тысяча зулусских сирот, всем им нашлась работа в хозяйствах.
Дингаан спешно отходил на север, к границам земель народа свази. Там он построил временный крааль, где и был убит людьми племени ньяво. Один из участников убийства в возрасте ста лет в 1911 г. сообщил, что на могиле Дингаана навалено три больших камня. Это место удалось отыскать только в 1947 г.!
Все зулусские воины поклялись в верности Мпанде, новому вождю зулусов. Но подозрительный правитель всегда руководствовался принципом: «Человек, однажды побывавший в шкуре предателя, может оказаться в ней снова, и всегда находил возможности избавляться от опасных людей, особенно из «старой гвардии». Даже Нонгалаза, так много сделавший для Мпанде, был зверски убит по его приказу в 1843 г.
Худшее для буров было впереди! Слух о смерти Дингаана распространился по Наталю с быстротой ветра. Тысячи беженцев с юга и из Высокого велда стали возвращаться в старые краали. В 1841 г. фольксраад проголосовал за то, чтобы направить весь этот поток в какой-то отдельный район на юге от Наталя. Возле каждой бурской фермы можно размещать лишь пять семей для подсобных работ. Факу, вождь амапондо, опасаясь, что все беженцы хлынут на его земли, пожаловался британским властям в Кейптауне на притеснения со стороны буров.
Английское командование отдало приказ захватить Дурбан капитану Смиту, герою Ватерлоо. Тот был встречен в Дурбане нервозно настроенными бурами и старыми поселенцами. Смит построил возле Дурбана укрепленный лагерь. Но силы у него были несравненно слабее и вскоре он вынужден был послать за помощью в колонию Ричарда Кинга – того самого, что жил в
