в Лиллидоре. Он держался особняком. Его побаивались.
– Это я уже поняла.
– А вас в нем ничто не насторожило?
– Меня в нем насторожило все! – выпалила я.
– Зоя, Зоя, притормози! – зашипел Эван. – Не надо с ним разговаривать. Разве не видишь, он пытается втереться к тебе в доверие! Помощь предлагает! Знаем мы эту помощь. Он обведет тебя вокруг пальца! Это же вирил, забыла?
Я стиснула зубы.
Да, мне нужна помощь. Мне нужен рыцарь, который поможет мне расхлебать ту кашу, что я для себя заварила.
Но пока все рыцари оказывались с подвохом. Каждый старался меня подставить, оскорбить, унизить.
Выбираться нужно самой, и только самой.
Но Матеус... он показал себя с другой стороны за эти дни. Однако истинных целей я не знаю. Может статься, и он лишь ищет для себя выгоды и не задумываясь сбросит меня со счетов, когда получит желаемое.
И все же нужно хорошенько взвесить все «за» и «против».
Начни Матеус сейчас меня уговорить довериться, я бы, пожалуй, сдалась. Я хотела и была готова довериться ему.
Но Матеус задал неожиданный вопрос.
– Зоя, чем вы занимались на Земле? Какое образование получили?
Он выпрямился, вытер руки полотенцем и, глядя исподлобья, ждал ответа.
– Я культуролог, – промямлила я, села и налила себе остывшего чаю. – Это человек, который...
– Я знаю, кто это. Вы приехали изучать культуру нашего мира?
– И это тоже...
– Вы совсем ничего не знаете об Эленвейле?
– Ну почему же, знаю! Я много читала о вашем мире, ходила на курсы.
– Но при этом регулярно попадаете в разные неприятные ситуации. Человек с вашим образованием должен понимать тонкости чужого общества.
Он повесил полотенце, сел напротив, оперся локтями о столешницу и сцепил пальцы. Под его испытывающим взглядом, в котором не было ни капли жалости, я вспыхнула.
– Потому что я дрянной культуролог и ни к чему не приспособленное существо! Это хотите сказать? – взорвалась я. – Приехала в чужой мир и даже законы его выучить не удосужилась, да? Что ж, вы правы! Знаете, зачем я на самом деле отправилась в Эленвейл?
– Как раз хотел спросить, – отозвался он совершенно спокойно.
– Потому что в моем мире у меня ничего не получалось! Мне постоянно не везло. Все, за что я бралась, заканчивалось пшиком. Проклятье какое-то, честное слово. Думала, хоть здесь повезет. Но нет! Мое проклятье за мной и сюда просочилось. Знаете почему?
– Почему?
– Потому что я и есть мое проклятье! Строю планы, но никогда их не выполняю. Не умею обращать внимания на мелочи. Мечтаю, чтобы все решалось само собой, как в сказке! А когда все идет не по плану, я паникую.
Распалившись, я грохнула дном кружки по столу.
– Ну ты даешь… – прошептал у меня в голове Эван. – Зоя, успокойся!
А Матеус сказал:
– Странно. Мне, постороннему человеку, вы кажетесь совсем другой.
– И какой же?!
– Изобретательной. Доброй. Безрассудно смелой и неоправданно осторожной.
– Не врите, пожалуйста! Нет ничего дальше от правды.
– Я никогда не вру, забыли? Именно такой я теперь вижу вас, Зоя. С учетом всего, что вы сделали за последние дни. Да, вам сильно не хватает жизненной мудрости. Но она придет со временем.
Его яркие глаза не дрогнули ни на секунду, они смотрели на меня спокойно и внимательно. Слова звучали твердо и весомо.
– Вы попали в мерзкую историю. Но не стали искать помощи, а начали выкручиваться сами. Наделали много глупостей, но так всегда бывает поначалу. У вас сильный инстинкт выживания и сильный инстинкт защитницы. Нет нужных навыков, нет знания, но вы быстро учитесь. Если вы были на Земле другой... что ж, приезд в Эленвейл пошел вам на пользу. Быть может, на Земле вам было слишком... безопасно. Вы знали, что в любом случае не пропадете. И потому не прилагали никаких усилий, мало думали. Теперь все по-другому. Вам стало интересно жить, Зоя. Вы как цветок, который пересадили в нужную почву. Еще немного, и вы наберете силу, расцветете пышным цветом, – улыбнулся Матеус.
Я молчала и хлопала глазами. Как он сказал? Наберу силу и расцвету? Стало интересно жить?! Да уж, так интересно живу, что, того и гляди, вырвут меня с корнем!
Но его слова что-то задели в моей душе. Я почувствовала прилив небывалой гордости. Мне хотелось верить тому, что он сказал.
– Ага... в нужную почву... – пробормотала я. – Выскочила из оранжереи в дикую природу. Тогда я не цветок, а дурной сорняк.
– Самая настоящая крапива, – засмеялся Матеус, а потом замотал головой виновато. – Нет, нет, не крапива! Дикий шиповник.
– Так-то лучше.
Я опустила глаза и покрутила кружку в руках. Матеус меня озадачил. Ни один мужчина никогда не говорил мне таких слов. А они были для меня как откровение. Особенно потому, что раньше Матеус не расточал мне комплименты. Собственно, я не была уверена, что сейчас он сказал комплимент.
Он поднялся, собрал грязную посуду и понес к раковине.
– Оставьте, я сама завтра вымою!
– Отдыхайте, Зоя. Мне не трудно.
– Где вы научились делать все по хозяйству? У вас хорошо получается.
– В частной школе. Вирилов так воспитывают. Мы убирали в дормиториях, ухаживали за садом и лошадьми, мыли полы и несли дежурство на кухне. Эленвейлские аристократы вовсе не белоручки, – усмехнулся он.
Я невольно посмотрела на его руки. Да, он точно не белоручка. Матеус закатал рукава рубашки, его загорелые предплечья, покрытые темными волосками, смотрелись внушительно.
– А в своем имении вы, наверное, сами доите коров?
– И коров доить приходилось, а как же! И на выпас гонять, и навоз за ними убирать. Что тут такого?
