– Он сказал, что я буду королевой.
Король и королева? Казалось, она испытывала неловкость, произнося эти слова, и даже слышать их было как-то не по себе.
Но Пилар продолжала:
– Я понятия не имела, с какой стороны к этому подойти. Ты всегда была неуязвима. Задача казалась невыполнимой, но я не прекращала попыток что-нибудь придумать. С кем бы я ни говорила, сколько бы раз ни таскала Никки на ленч и по магазинам, никто не сказал ничего такого, что бы можно было использовать против тебя. По крайней мере, так мне казалось. Потом Никки упомянула об открытом тобой художнике, а я не хотела, чтобы все лавры достались тебе. Поэтому я пошла посмотреть его работы. Ты знаешь, что произошло потом.
– Твоя подлая поездка в студию Сойера, где ты увидела картину.
– Да. – Она закрыла глаза. – Сперва я была в шоке. Но потом, признаюсь, я обрадовалась. Настолько, что потеряла голову и унесла картину из мастерской. – Пилар снова посмотрела на меня. – Я не понимала, что Гордон использовал меня, пока он не вернулся женатым на этой Ламберт. Я была дурой, что попалась на это. Но что тут скажешь, Гордон может очаровать и монашку.
Это была чистая правда. Не могу сказать, что я простила Пилар, но мое отношение к ней стало чуточку лучше. Во всяком случае, я наконец поняла, зачем она это сделала. В самом деле, что тут скажешь.
– М-м-м, я рада, что мы с этим разобрались. Кика проводит тебя до двери.
Но Пилар и не думала уходить. Кика двинулась на нее.
Пилар увернулась:
– Подожди! Нельзя позволить Гордону уйти безнаказанным.
– Я знаю. И я над этим работаю.
– Тогда тебе будет полезна эта информация. Почему Гордон связался, более того, женился на ком-то вроде Джанет Ламберт?
Кика остановилась на полпути. Никки смутилась.
– Быть может, я не такая красивая, как ты... – продолжила Пилар. Это уж точно, хотя, могу поспорить, если ей слегка завить волосы и подкрасить, она будет почти не страшная. – ...Но я намного симпатичнее Джанет Ламберт.
Верно, даже без макияжа. Я встряхнулась:
– К чему ты ведешь?
– Почему, скажи мне, он связался с подобной женщиной? Женщиной, не имеющей ничего общего с его кругом, который так много для него значит?
– Полагаю, у тебя есть ответ?
– Назовем это подозрением. У нее есть какой-то компромат на него, нечто, что вынуждает его оставаться с ней.
Мой мозг лихорадочно заработал. Я вспомнила, как сперва меня шокировало то, что у Гордона роман с этой бабой. Затем, после того как он отрицал, что знает ее, они вместе уехали из страны и поженились. В этом не было никакого смысла.
– Думаешь, шантаж?
– Именно об этом она и говорит.
Мы обернулись на голос и увидели Говарда, стоящего в дверях.
Он зашел на кухню:
– Думаю, что предположение Пилар верно. Я только что узнал, что Гордон познакомился с Джанет, когда брал ее на работу бухгалтером.
– Видишь! – сказала Пилар. – Я знала, что-то должно быть. Нам осталось выяснить, что именно.
– Нам?!
– Я хочу помочь.
Я напряглась:
– Да, знаю я твою помощь. Спасибо, не надо. С меня хватит.
Я встала со стула и хотела выйти, но Пилар преградила мне дорогу. Я приподняла бровь.
– Послушай, принести ту картину на выставку было нехорошо, – произнесла Пилар. – Да и какое право я имею вовлекать тебя в скандал из-за портрета, если я была... с твоим мужем. Но давай признаем это – я могу помочь.
– Я сказала, что мы сами с этим разберемся. – Возможно, я была резковата.
– Не торопись, Фреди, – сказал Говард. – Я хочу послушать, что она скажет.
Кика пожала плечами:
– Давайте хотя бы выслушаем ее предложение.
– Да, просто послушаем, – поддержала Никки. Я внимательно посмотрела на Пилар, и если честно, мне самой стало интересно.
– Ладно. Что ты предлагаешь?
– Небольшое обследование ее дома в Твин-Риверсе может оказаться полезным.
Я вспомнила полуразвалившийся дом, куда съездила после ухода Гордона.
– Ты хочешь вломиться в дом Джанет Ламберт? – проревел Говард.
– Вломиться? – Пилар фыркнула. – Нет, просто нанести визит. Когда там никого не будет, мы приедем, войдем внутрь и что-нибудь поищем. Компьютер, коробки, шкафы – что угодно. У нее должен быть на него какой-то компромат. И готова поспорить, что это в том доме.
– Думаю, хорошая идея, – провозгласила Кика.
– Я тоже, – произнесла Никки. Пилар посмотрела мне в глаза:
– Что еще можно предпринять против Гордона?
– Ни в коем случае, – недвусмысленно заявил Говард. – Я не позволю своей жене и всем вам пойти на преступление. – Он посмотрел прямо на Никки. – Мы не будем взламывать замки и проникать в дом, ты поняла?
Она перевела взгляд с меня на Пилар, подумала секунду и сказала:
– Да, солнышко, я поняла.
– Отлично. – Он посмотрел на каждую из нас по очереди. – Я улажу это дело. Выясню, есть ли там что-то. Точка.
Кинув на нас еще один суровый взгляд, он ушел. Мы ждали, пока не услышали шум его «кадиллака», отъезжающего от дома.
– Конечно, он прав, – сказала я.
– Несомненно, – согласилась Никки.
Пилар пожала плечами и посмотрела на нас, как на скучных обывателей.
Я взглянула на Кику. Через секунду она спросила:
– Кто поведет машину?
Вот так и вышло, что две леди, состоящие в Лиге избранных, – одна безупречная, другая не очень – вместе с выскочкой из низов и горничной, все в черном, отправились в соседний город, чтобы нанести неожиданный визит мисс Мышке.
Высокое техасское небо было усыпано звездами, светила огромная луна. Может быть, нам стоило проявить благоразумие и подождать другой ночи. Но времени не было. Когда я заикнулась, чтобы Кика осталась дома, она выпятила нижнюю губу и упрямо сказала:
– Я поеду.
Кроме того, она пообещала взять с собой сумочку.
– Никогда не угадаешь, с чем придется столкнуться, – добавила она.
Действительно, ее умение использовать сумку в качестве оружия могло оказаться нам на руку. Вопрос о Кикином участии в нашем деле был решен.
Мы поехали по темным улицам в Кикином «форд фокусе», рассчитывая, что так лучше сольемся с НС-ным окружением. Она припарковалась за квартал до места назначения, напротив ряда белых двухэтажных домов, обшитых досками. По обе стороны улицы выстроились в ряд машины, ничем не отличающиеся от нашей.
– Кика, милая, ты уверена, что не занималась ничем подобным раньше?
Она лишь улыбнулась:
– Я же говорила, что пригожусь вам.
Мы спешно пробрались через дворы, повстречались с не очень милой собачкой, которая не скоро забудет Кикину брань, и наконец оказались на заднем дворе дома Джанет Ламберт. Свет в окнах не горел.
Дом представлял собой маленькое бунгало, обшитое облезлыми желтыми досками. Двор зарос сорняками.
