Он был сражен моим обаянием, которое я впервые включила на полную мощность с тех пор, как ходила к ювелиру, чтобы узнать, что мои драгоценности были фальшивыми. Я ослепила его сиянием моего фальшивого бриллиантового кольца. И пусть на мне было мое единственное черное платье, припасенное на случай похорон, но сразу было ясно, что перед вами – настоящая леди.
– Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, – настаивала я. – Я знаю, как нелегко приходится стражам порядка.
Я довела свой акцент до крайнего южного варианта. Кика недовольно проворчала, что я опять изображаю из себя Скарлетт.
– Кика, сделай этому симпатичному молодому человеку чашку чая.
Офицер, казалось, не знал, чему верить. Его напарник появился с пистолетом в руке.
– Какого черта...
– О, Боже, – театрально произнесла я. Кика закатила глаза.
Пилар не выходила из-за двери, будто играла в прятки.
– Что здесь происходит? – проревел офицер постарше.
– Не знаю, – сказал молодой. – Я постучал, они открыли дверь, а потом пригласили меня на чай. – Он примирительно ухмыльнулся. – Наверное, соседка ошиблась.
– Ах, соседка. Она любит шум поднять, – покачала я головой. – Вечно чем-то недовольна. Наверняка она регулярно звонит вам со своими жалобами.
– Да, это уж точно, – согласился симпатичный. Второго, не такого симпатичного, было не так-то просто убедить.
– Предъявите документы.
На это я не рассчитывала, а Кика и Никки остолбенели, как и Пилар. Выигрывая время, я копалась в сумке, пока мой мозг лихорадочно искал какой-нибудь выход.
– Никки, Пилар, покажите офицеру водительские права. – Я обернулась к офицеру. – А это Кика, моя горничная.
Моим подругам удалось извлечь права. Посмотрев их, офицер снова обернулся ко мне и протянул руку.
– Теперь вы. И не заставляйте меня ждать всю ночь.
Этому типу не помешал бы урок хороших манер. Но я промолчала и решила, что ничего не поделаешь. Я протянула ему свои, мой мозг все еще метался, не находя решения. Другая на моем месте начала бы покрываться потом.
– Фредерика X. Уайер. Из Уиллоу-Крика. – Он ухмыльнулся, будто был настоящим Шерлоком Холмсом и только что выследил своего первого серийного убийцу. – Этот дом записан на имя Джанет Ламберт.
– Разумеется! – думай, думай! Его глаза подозрительно сузились:
– Ну и как вы здесь оказались? Тогда-то меня и осенило.
– Я заехала, чтобы забрать кое-какую корреспонденцию. Думаю, вы уже слышали, что Джанет Ламберт теперь Джанет Ламберт Уайер. – Я указала на мои права. – А как вы уже знаете, я Фредерика Уайер.
Он нахмурился, пытаясь понять, в чем здесь смысл.
– Она моя... свояченица.
Никки издала странный звук.
– Свояченица? – сказал офицер.
Я встала, подошла к стойке и собрала почту.
– Посмотрите. – Я протянула ему стопку писем.
Он стал ее просматривать:
– Джанет Ламберт Уайер.
Затем я подняла ключ, который 'мы нашли под ковриком.
– Мы с Джанет очень близки. Теперь, когда она целиком отдает себя своему новому мужу – вы могли видеть их недавно в «Уиллоу-Крик таймс», – я помогаю ей по мере сил и возможностей.
– М-м, да...
Казалось, он не знал, чему верить.
– Я этого не знаю.
– Что будем делать? – спросил молодой. – Заберем их?
Пилар затряслась еще сильнее.
– Ну, полагаю, да...
В эту минуту через заднюю дверь вошел Говард. На нем не осталось и намека на фиолетовую рубашку поло и идиотские туфли.
– Приветствую, офицеры. – Он посмотрел на каждую из нас, и вид у него был не слишком обрадованный.
– А вы кто? – спросил старший.
– Граут. Говард Граут.
Последовала пауза, прежде чем младший спросил:
– Тот самый Говард Граут?
– Юрист? – добавил его напарник.
Как я уже говорила, мой адвокат славился своими победами в суде, а также слыл юристом, с которым не станет связываться ни один здравомыслящий человек.
– Да, он самый. Заехал навестить дам.
– Да, – перебила я. – Говард – мой сосед, а это его жена Никки. – Я посмотрела на Говарда. – Я как раз объясняла офицерам, что Джанет – моя свояченица.
Говард и глазом не моргнул. Он также не подтвердил маленькое искажение фактов.
– Офицеры, – сказал Говард, – если есть какая-то проблема, я буду рад проехать с вами в участок и обсудить, что здесь произошло. Например: есть ли у вас ордер на вторжение в дом?
– Они пригласили нас, мистер Граут, – выпалил молодой. – На чай!
Недоверчивый полицейский по очереди посмотрел на каждую из нас, а потом на Говарда. Я видела, как он напряженно думает, взвешивает возможные варианты, решая, стоит ли связываться с адвокатом с бульдожьей хваткой, тремя светскими дамами и горничной.
– Думаю, произошла ошибка. Мы уезжаем.
Они козырнули и ушли.
– Я сейчас все объясню, – сказала Никки, как только за полицией закрылась дверь.
Казалось, у Говарда было неподходящее настроение, чтобы выслушивать объяснения. Как только патрульная машина уехала, он, не сказав ни слова, отвел нас обратно через дворы к нашему «форду». Его «кадиллак», стоявший на темной улице рядом с нашей машиной, казался расфуфыренным павлином.
– Как ты нас нашел? – спросила я.
– Я бы не стал тем самым Говардом Граутом, если бы позволил вешать лапшу себе на уши. Когда я приехал домой и никого там не застал, я поехал сюда и начал искать машину. – Он строго посмотрел на жену. – Ты же сказала, что поняла меня.
– Ну да, солнышко. Но понимать и выполнять – абсолютно разные вещи.
Говард застонал, Кика засмеялась, а Пилар думала только о том, чтобы поскорее выбраться отсюда. Я была рада уехать, так как компромат лежал у меня в сумке.
Два дня спустя я приехала в главный офис Лиги избранных. Дубы распростерли свои ветви, как покрытые мхом руки, над парковкой, которую заполняли «кадиллаки», «мерседесы»,.«вольво», «сабербаны» и несколько автомобилей попроще, названия которых я не знала. Было десять двадцать пять утра, встреча Комитета по новым проектам начиналась через пять минут, и солнце уже начинало припекать.
Я тщательно выбрала одежду, и это был не мой обычный, выдержанный в традициях Лиги стиль. На мне был сшитый на заказ льняной жакет с восточным воротником, белые брюки (облегающие и слегка расклешенные), льняная сумочка и открытые черные туфли с серебряными пряжками. Быть может, по описанию ансамбль и покажется вам странным, но я была воплощением утонченной элегантности.
Стоило мне зайти, как шум разговоров стих. Самой большой неожиданностью для собравшихся было то, что я вошла с Пилар, Никки и Кикой. Дамы были ошарашены, во-первых, тем, что после череды скандалов я посмела явиться, а во-вторых, тем, что я пришла с Пилар и, тем более, с Никки. Кика не вызвала возражений, так как они наверняка решили, что ее собираются отправить в кухню.
