Барт направил камеру на двух конкурсантов. Роберто ответил ослепительной улыбкой. Остин, не обращая внимания на камеру, продолжал мрачно пялиться на ботинки.
— Сегодня оценивать конкурсантов будут все пять судей.
Пока Грегори представлял жюри, Берни снимал.
— Сегодня у нас специальный гость, — продолжал Грегори. — Сильвестр Бахус, продюсер нашего шоу, вручит победителю чек на сумму пять миллионов долларов.
Слай улыбнулся в камеру.
— Эту ночь мы все давно ждали. Поскольку шоу — новое, мы получили более пяти тысяч телефонных звонков и электронных сообщений. Уверен, что вам не меньше меня не терпится узнать, кто же станет победителем.
— Действительно, — согласился Грегори. — Сегодня ночью победитель не только получит титул самого сексуального мужчины на земле, но и чек достоинством и пять миллионов долларов.
— И это еще не все! — Слай театрально воздел руки. — Победитель получит больше!
— Но сначала, — перебил его Грегори, — слово нашему спонсору. Как вы отмечаете особые вампирские даты? С «Баббли-Бладом», конечно же. Это смесь искусственной крови и шампанского по технологии «Роматек».
Улыбка Грегори застыла, пока оператор не закончил съемку.
Дарси заволновалась. Очевидно, все решили, что оба конкурсанта — вампиры.
Грегори подал знак оператору возобновить съемку.
— Вот мы и вернулись. Как раз вовремя, чтобы Сильвестр Бахус мог сделать свое объявление.
— Да. — Слай послал улыбку повернувшейся к нему камере. — Как вы знаете, наши пять красивых судей были ранее в гареме Романа Драганешти. Было бы преступлением оставить этих женщин без господина, готового взять на себя заботу о них. Так что сегодняшний победитель получит не только деньги и титул, но и станет хозяином этих прелестных женщин в своем новеньком гареме!
Остин вскинул голову и разинул рот.
У Роберто загорелись глаза, облизнув губы, он обвел взглядом женщин.
Дарси посмотрела на дам. Несколько недель назад они хотели этого больше всего на свете: нового богатого хозяина, который будет заботиться об их потребностях, — но теперь не выказывали больше восторга и признаков удовлетворения, а скорее испытывали неловкость и смущение. Дарси заподозрила, что за это время у каждой произошел какой-то сдвиг в сознании, и, очевидно, им претило становиться главным призом конкурса.
Она взглянула на Остина. Теперь и он смотрел на нее. И не хмурился. Хотя перспектива получить гарем его нисколько не радовала. Так ему и надо! Она предупреждала его снова и снова о необходимости прекратить дальнейшее участие в шоу.
— Сегодня, чтобы стать победителем, участнику конкурса предстоит правильно ответить на один-единственный вопрос. — Грегори повернулся к участникам состязания. — Кто хочет стать первым?
— Я, — отозвался Остин. — Хочу побыстрее с этим покончить.
Резкий тон Остина вызвал удивление Грегори.
— Очень хорошо. — Он повернулся к Роберто: — Вы не оставите нас на короткое время?
К Роберто тотчас подскочила Мэгги, чтобы проводить его за дверь. Остин в ожидании стоял перед жюри.
— Можете задавать ваш вопрос, — кивнул Грегори дамам.
Леди Памела громко зачитала вопрос:
— Если бы вы были нашим господином, а мы — вашим гаремом, и у нас бы возник конфликт на почве разногласий, как бы вы из него вышли?
Дарси подалась вперед, чтобы услышать, что ответит Остин. До сих пор он с недовольным видом глазел на свою обувь.
Остин поднял голову и посмотрел на жюри с раздражением.
— Я не стал бы ничего делать. — Он повернулся, чтобы уйти.
По лицам женщин пробежала волна удивления и испуга.
— Умоляю, — произнесла принцесса Джоанна, — объясните ваше нежелание вмешиваться.
Остин замялся.
— Послушайте, вы ведь умные женщины. И вполне способны сами решать свои проблемы. — С этими словами он направился к двери и вышел.
Ванда украдкой взглянула на Дарси.
— Тупица.
Дарси затаила дыхание. С помощью Ванды и нарочито грубого поведения Остина, возможно, эта ситуация сейчас разрешится должным образом.
— Он не проявил галантности, — посетовала принцесса Джоанна.
— А это угрюмое выражение лица, — нахмурилась Мария Консуэло. — У палачей времен испанской инквизиции лица были, пожалуй, приветливее.
Кора-Ли, надув губы, скрестила руки.
— Он просто рыкнул на нас, как пес, загнавший кролика.
— А его внешний вид свидетельствует о непочтительности, — добавила леди Памела. — Мы не можем принять такого человека в качестве нашего господина.
Ванда улыбнулась:
— Значит, решено. Адама вычеркиваем.
Дарси испустила вздох облегчения и губами произнесла Ванде безмолвное «спасибо». Владение гаремом Остину теперь не грозило. А ее не уволят.
Мэгги привела Роберто. Он подошел к дамам и поклонился. Леди Памела повторила вопрос.
Роберто ответил улыбкой — такой же масленой, как и его волосы.
— Позвольте мне сказать, что я почту за большую честь стать вашим господином.
— Благодарим вас, добрый сэр, — сказала принцесса Джоанна. — Но как бы вы разрешили наши разногласия?
Роберто пожал плечами.
— Вопрос бессмысленный. Их не может быть.
— Прошу прощения? — удивилась леди Памела.
— Если я стану вашим хозяином, только мое мнение будет иметь значение. Следовательно, вы всегда будете согласны со мной и мы будем жить в мире и гармонии.
Возникла тишина. Роберто улыбнулся, очевидно, уверенный, что эра мира и гармонии уже началась.
Ванда прищурила глаза.
— А что, если мы не согласимся с вами?
— Я господин. Вы будете делать то, что я скажу, и верить тому, чему я велю.
Снова воцарилось молчание, и дамы обменялись взглядами.
— Не оставите ли нас на минутку? — Грегори указал на дверь. — Леди должны принять окончательное решение.
Роберто поклонился и вышел.
— Ну что, — вздохнула Кора-Ли. — По крайней мере он со вкусом одевается.
— И хорош собой, — пробормотала леди Памела. — И… изящно кланяется.
— И все же, — возразила принцесса Джоанна, — есть в нем что-то, что вызывает у меня желание оторвать ему голову.
— Он противный, — кивнула Мария Консуэло.
— Заносчивый ублюдок, — буркнула Ванда.
— А подходят ли эти качества для нашего хозяина? — спросила Кора-Ли.
— Сказать по правде, — фыркнула Ванда, — я вообще не хочу иметь никакого хозяина.
— Но без него мы пропадем, — оспорила ее мнение леди Памела. — Мы не можем заботиться о себе сами.
— До сих пор мы отлично и сами справлялись, — ответила Ванда. — Нам не нужен мужчина, чтобы о нас заботиться.
