Остин заметил Дарси, стоявшую в стороне от других. Она повернула к нему голову. Он в прощании поднял руку. Она сделала то же самое.
Ну вот и все. Напоследок ни поцелуя, ни объятия. Со вздохом он направился к служебному лифту на кухне. Никаких признаний в неугасимой любви. Никакого броска в объятия друг друга. Никаких слез по поводу несостоявшейся любви. Только чудовищная боль в груди, когда он уходил в ночь.
Глава 26
Днем позже Остин понял, что будет жить. И продолжать оплачивать счета. Поначалу он думал о работе в других правоохранительных органах, но мир обычных людей утратил для него привлекательность. Его интересовало лишь сообщество бессмертных.
Чтобы не думать о Дарси, он временно пошел работать на стройку. Выматываясь на работе, мог ночью спать. Проработав до субботы, Остин взял выходной.
Сидя на диване и потягивая пиво, он размышлял, как жить дальше. Связавшись со своими старыми знакомыми в Восточной Европе, склонялся к мысли вернуться туда. Он владел иностранными языками. Его знания могли пригодиться в Европе. Опасных вампиров и там хватало. Но ему не хотелось уезжать из Нью-Йорка. Из-за Дарси. Что, если ей вдруг понадобится помощь?
Кого он пытался обмануть? У нее было много друзей, и она в нем не нуждалась. Остин взглянул на коробку с видеокассетами, хранившими ее новостные репортажи. Их следовало вернуть. Пора наконец расстаться с прошлым.
Он со стуком поставил пивную бутылку на журнальный столик. Сначала он еще раз просмотрит видеозаписи — воздаст Дарси должное. Сложив кассеты в хронологическом порядке, он вставил первую в гнездо видеомагнитофона. Сначала он улыбался, потом ему захотелось плакать. С наступлением вечера, когда он добрался до последней пленки, Остин лежал на диване в полной депрессии.
Новый диктор с выражением фальшивой озабоченности описывал обстоятельства исчезновения Дарси. Никто не знал, куда она подевалась.
— Она умерла в переулке, ублюдок, — проворчал Остин.
Если бы только этот чертов эксперимент удался. Если бы Дарси могла обратиться в смертную, то перестала бы это отвергать. Почему опыт провалился? Кажется, из-за мутированной ДНК вампиров, а для успеха нужна была оригинальная ДНК человека.
Начался следующий репортаж. Корреспондент стоял в переулке за вампирским клубом. Хотя тело Дарси не обнаружили, полиция нашла нож со следами ее крови. Бедная Дарси. Она получила удар в грудь.
Остин резко сел. Эврика! Окровавленный нож. Ее оригинальная человеческая ДНК. Он хлопнул себя ладонью по лбу. Разве не это требовалось Роману для удачного эксперимента?
Остин торопливо надел костюм, чтобы иметь респектабельный вид сотрудника ЦРУ. Переписал с компьютера адрес и номер телефона Грегори. Сделав несколько звонков, он обнаружил, что все вещественные доказательства по делу Дарси переданы в закрытое центральное хранилище в Мидтауне.
Он поехал туда. Была суббота, девять часов вечера, поэтому, кроме дежурного офицера, он никого не застал.
Остин подошел к офицеру и, предъявив членский билет из проката видеофильмов, внушил тому, что это удостоверение агента ЦРУ.
Офицер кивнул.
— Чем могу быть полезным?
— Мне нужно проверить вещественные доказательства по делу Дарси Ньюхарт. Оно расследовалось четыре года назад.
Офицер подтолкнул ему планшет с зажимом.
— Мне нужно, чтобы вы здесь поставили свою подпись.
Остин написал: «Адам Картрайт».
Офицер открыл ящик с алфавитным указателем и вынул карточку.
— Вот оно. Номер хранения 3216.
— Спасибо.
Остин подождал, когда офицер впустит era внутрь, зачем двинулся по узким проходам в поисках коробки с записью «3216/Ньюхарт». Обнаружив ее, снял с полки. Внутри нашел разбитую видеокамеру, старую сумочку Дарси и пластиковый пакет с окровавленным ножом. Сунув пакет с ножом под пиджак, поставил коробку на место.
Вернувшись в машину, изучил нож сквозь прозрачную оболочку пакета. Есть. Возможно, это единственный шанс Дарси снова стать человеком. Их единственная возможность быть вместе. Он положил пакет на пассажирское сиденье и набрал номер сотового телефона Грегори. Его руки дрожали.
— Алло? — отозвался Грегори.
— Мне нужно поговорить с Дарси.
Последовала пауза.
— Это Остин?
— Да. У меня есть для нее важная информация.
— Тебе все еще мало? Это из-за тебя она потеряла работу.
— Я бы не стал ее беспокоить, если бы это было не так важно.
— У меня есть лучшее предложение. Не тревожь ее вообще.
Отлично. Друзья Дарси берегли ее. Остин поехал к дому Грегори. У дома остановился и припарковал машину. Позвонил в квартиру.
— Да? — донесся из переговорного устройства женский голос.
— Ванда, это ты? Мне нужно поговорить с Дарси.
— Остин?
— Послушай, у меня есть нечто жизненно важное, что я хочу ей показать.
— Она уже это видела, — сухо ответила Ванда. — Она и так из-за тебя все глаза выплакала. Оставь ее в покое.
Остин со вздохом отпустил кнопку переговорного устройства. Конечно, он мог ворваться в квартиру, но тогда имел бы дело с орущей толпой обозленных вампиров. Дарси было бы в тягость все это слушать и наблюдать. Ему нужен был союзник. Кто-то, кто мог бы убедить Дарси выслушать его. Шанна Уилан? Но он не знал, как ее найти. Они с Романом уехали из городского дома подальше от угроз Шона. Но городской дом — он-то никуда не делся. Вместе с охраной в шотландских килтах.
Коннор. Идеальная кандидатура. Потому что это он обратил Дарси. И он должен был сообщить ей новость.
Остин подъехал к дому Драганешти в Верхнем Ист-Сайде. Ступеньки, ведущие к входной двери, освещались лишь мерцающей красной лампочкой камеры наблюдения, оснащенной линзами ночного видения. Он позвонил в дверь и повернулся к объективу камеры, чтобы охрана могла увидеть его лицо.
Ему ответил по переговорному устройству глубокий голос с шотландским акцентом.
— Нажмите на кнопку и объясните причину своего визита.
Он нажал на кнопку интеркома.
— Мне нужно поговорить с Коннором.
Ответа не последовало. Остин ждал, блуждая взглядом по пустынной улице, затем снова нажал кнопку интеркома, чтобы напомнить о своем присутствии. В этот момент дверь открылась.
По его спине невольно пробежал холодок.
— Заходите, — сказал Коннор и слегка улыбнулся. — Как раз поспели к ужину.
«Все они питаются искусственной кровью», — напомнил себе Остин, входя в тускло освещенный холл. Коннор просто хотел его припугнуть. А может, ублюдку доставляло удовольствие играть с простым смертным.
