— Я согласен, — поддержал ее вошедший следом Грегори. — Ты не должна рисковать жизнью, Дарси. Мы создадим тебе идеальные условия.
И другие леди одобрительно закивали, выражая солидарность с ним.
Глаза Дарси наполнились слезами. В мире вампиров перед ней брезжило яркое будущее. Но без Остина. А она по-прежнему была нужна ему. Иначе он не принес бы нож Коннору.
— Остин хочет, чтобы я это сделала?
Коннор покачал головой.
— Он этого не сказал. Сказал только, что ты должна быть счастливой. Но выбор за тобой.
«Он хочет, чтобы я сделала выбор». Она могла иметь в мире вампиров яркое будущее звезды. У нее были замечательные друзья, которые о ней заботились, и женское движение за свободу, которому она положила начало. С другой стороны, она могла обрести Остина. И свою семью. И солнце… И один из четырех шансов умереть.
— Не делай этого. — Мэгги опустилась рядом с креслом на колени. — Ты нам нужна.
— Не уверена, что нашего общества ей достаточно. — В глазах Ванды блеснули слезы. — Нет ничего священнее любви.
— Но мы любим ее! — воскликнула Мэгги.
У Дарси по щеке скатилась слеза.
— Хватит болтать! — Коннор встал. — Решение остается за Дарси. Раньше я не мог дать шанс. Теперь могу.
Дарси вытерла слезы.
— Мне нужно поговорить с Коннором наедине.
Ее друзья гуськом потянулись на выход.
Дарси прерывисто вздохнула.
— Я могу не выжить, если решусь на это, поэтому хочу, чтобы ты знал, что я испытываю.
Коннор в соседнем кресле напряженно замер.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь, и не виню тебя в этом.
— Я внушала себе, что должна ненавидеть тебя, но теперь понимаю, что злилась сама на себя. Мне было… стыдно.
По ее щекам снова заструились слезы, и она смахнула их рукой.
— Почему, детка? Ты вела себя очень смело, когда спасала эту молоденькую девушку.
Дарси покачала головой.
— Нет, я была трусихой. Я винила тебя в том, что ты обратил меня, что не дал мне шанса. Но, по правде сказать, он у меня был. Когда ты вливал мне в горло свою кровь, я могла отказаться. Могла отвернуть голову и умереть достойно. Но я не сделала этого. Я боялась. Я не хотела умирать.
— Никто не хочет умирать, девочка.
— Я пила твою кровь. — По ее лицу катились слезы. — Я была в ужасе от себя.
Коннор взял ее за руку.
— Ты делала это, чтобы выжить. И это был правильный выбор. Посмотри на все то добро, которое ты совершила. Наш мир стал лучше благодаря тебе.
«Я сделала правильный выбор», — повторила она про себя. В ее сердце вошло умиротворение. Мэгги права. Ей было предназначено стать вампиршей. И если бы она не выжила, то никогда бы не встретила Остина. Она сжала руку Коннора.
— Спасибо.
Его голубые глаза блеснули слезами.
— Ты приняла решение, девочка?
— Да. В прошлый раз я была трусихой. Теперь хочу быть смелой.
Глава 27
В понедельник ночью зазвонил телефон, пробудив Остина от глубокого сна. Часы показывали половину двенадцатого. Он рано лег спать после утомительного дня на стройке. Схватив трубку, он почувствовал, как напряглись его нервы. Столь поздний звонок обычно означал дурные вести.
— Алло?
— Процедура должна начаться через двадцать минут. Процедура?
— Кто это? — спросил он, хотя шотландский акцент звонящего практически не оставлял сомнений.
— Коннор. Я подумал, может, ты захочешь быть здесь.
Ради Дарси.
— Она… она на это решилась? — У Остина сжалось сердце. — Собирается подвергнуться обратному превращению?
— Да, — перебил его Коннор. — В данный момент ее готовят. Здесь собрались все ее друзья, так что…
— Где вы? — Остин вскочил с постели.
— В «Роматек». Ты знаешь, где это?
— Да. В Уайт-Плейнз. Сейчас приеду. Скажи Дарси, что я скоро буду.
Двадцать минут? Он ни за что не успеет.
— Ты должен понять, что есть вероятность неудачи. Она может не выжить.
У Остина оборвалось сердце. В груди перехватило, и он не мог дышать. В трубке щелкнуло.
— Постой!
Слишком поздно. Коннор повесил трубку.
Черт побери! Ему не стоило давать им нож. Зачем он это сделал? Дарси может умереть.
Наспех одевшись, Остин схватил бумажник, ключи и бросился к двери. «Старайся думать о хорошем». Лифт целую вечность спускался на первый этаж. «Думай о хорошем. Она станет смертной». Он спустился в гараж. Дрожащими руками отпер дверцу машины, сел на водительское сиденье и завел двигатель.
Она может умереть.
Он выехал из гаража и понесся на север, направляясь на Вест-Сайдхайвей. Его взгляд то и дело устремлялся на часы на приборной доске. Боится ли она, гадал он. Конечно, боится, как же иначе.
Она может умереть.
Когда двадцать минут истекли, сердце в его груди отозвалось глухими ударами. Они начинали процедуру, а его там не было. В Бронксе он стрелой промчался мимо полицейского автомобиля. Плевать! Остин взглянул в зеркало заднего вида. Мигалка его не преследовала. Слава Богу. Он свернул на север, на Бронкс-Ривер-парк-вей.
Она может умереть.
Наконец он подъехал к Уайт-Плейнз и подкатил к главному входу «Роматек», не обращая внимания на пост охраны и заоравшего на него шотландца в килте. У входа он быстро припарковался и вбежал внутрь. Его тут же схватили два шотландских охранника.
— Где Дарси? — Завязалась борьба. — Мне нужно ее увидеть.
— Вы Остин Эриксон?
Пока первый охранник держал его, второй вытащил бумажник Остина и проверил удостоверение личности.
— Да. — Остин рывком освободил руку. — Я приехал, чтобы увидеть Дарси Ньюхарт.
Второй охранник вернул ему бумажник.
— Коннор предупредил о вашем приезде. Сюда, пожалуйста.
Остин последовал за охраной по коридору, свернул за угол в другой коридор. Наконец перед ним открыли двойные вращающиеся двери.
Остин бросился внутрь и остановился, увидев Грегори и всех дам из реалити-шоу. Грегори со скрещенными на груди руками стоял, прислонившись к стене. Появление Остина он встретил враждебным взглядом. Ванда мерила комнату шагами. Мария Консуэло и принцесса Джоанна молились на коленях вместе со священником, бормоча молитвы на латыни. Взглянув на него, Мэгги зарыдала. Леди Памела и Кора-Ли сидели с двух сторон от нее и шепотом успокаивали. В устремленных на него глазах читалось осуждение.
Ему не следовало привозить этот нож. Если Дарси умрет, это будет его вина. Он кашлянул.
— Как она?
— А ты как думаешь? — прорычал Грегори. — Из нее выкачали всю кровь.
Перед ним остановилась Ванда.
— Коннор выходит каждые пять минут и говорит, что там происходит.
