— Но версия с теми же богами, просто под другими именами, более вероятная, чем твоя.
От необходимости признавать правоту Лисицы, юношу избавила волна холода, прокатившаяся по телу. Все звуки исчезли. Пространство начало преломляться, подобно треснувшему стеклу. Девушка подскочила к нему и уставилась на паука, беззвучно шевеля губами. Гирем придвинул лицо ближе к пурпурному глазу и пристально в него вгляделся. Ничего. Обычный драгоценный камень. Или стекляшка.
Девушка подбежала к одному из окон и выставила руку наружу, словно желая что-то показать. Прыгая на одной ноге, Гирем добрался до неё, не слыша ни звука бьющегося сердца, ни шума дыхания, ни скрипа половиц под ногами. Выглянув в окно, он едва не потерял сознание, окрылённый надеждой. Впереди, в полумиле от башни, тускло светился тоннель, который вёл, без сомнения, наружу. Гирем не сразу осознал, что звуки вернулись, и рядом едва не пищит от радости его спутница.
— Нас спасли! Поверить не могу, что такое может быть! Как? Кто догадался искать нас здесь?!
— Я не знаю, — широко улыбаясь, Гирем обнял её за плечо одной рукой. — Ты поняла, что сейчас произошло? Почему исчезли звуки? Кто-то использовал пространственную рефрамантию.
— Теург?
— Не думаю. Перемещение в пространстве демонически опасная штука. Давным-давно один мой старый друг потерял силы, воспользовавшись ею.
— Но для кого-то мы всё же стоим этого риска. Ай, неважно! Нужно спускаться. Знаешь, в такие моменты кажется, что если не поспешить к лошади, то она ускачет.
— Понимаю, — кивнул Гирем, когда внезапно звуки опять исчезли.
Перемещение сквозь пространство было для него новым ощущением, когда плиты под ногами, стены, испещрённые надписями, и затхлый воздух внезапно сменяются глубоким песком, острыми камнями, впившимися в ладони и свежестью, повеявшей из открывшегося прохода. Гирем мягко ударился о песок, и несколько мгновений лежал неподвижно, пока Лисица не собралась с силами и поднялась, после чего помогла ему. Вход в тоннель зиял в нескольких сотнях шагов. Юноша выплюнул изо рта песок и улыбнулся девушке.
— Кто-бы это ни был, я буду благодарен ему до конца жизни.
— А я его уже ненавижу. Нельзя было сразу перенести нас на поверхность?
— Может, его возможности ограничены? — хмыкнул Гирем и вдруг изменился в лице. Прижав палец к губам, он медленно повернулся спиной к выходу. В чёрной неподвижной тьме раздавался тихий шорох, мало-помалу усиливаясь. Лисица сделала шаг к выходу.
— Надеюсь, они боятся солнечного света.
Шорох стал оглушительным. Казалось, он заполонил пещеру, исходя от стен и потолка. В свете факела возникла тонкая нить и существо, похожее на паука с десятками конечностей, мелькнуло прямо перед лицом Гирема. Тот вскрикнул и отмахнулся древком жезла. Раздался глухой шлепок и тварь отлетела куда-то во мрак.
— Бежим! — вскрикнула девушка и потянула его за собой.
До тоннеля оставалась сотня шагов, а шорох раздавался уже перед ними. Неяркий свет проявил ковёр копошащихся тварей, которые в слитном потоке стремились к выходу, передвигаясь на сотнях ног. Вниз протянулись дюжины нитей, и они спускались по ним, повернувшись к Гирему и его спутнице животами, круглыми как блюдца, и расставив конечности во все стороны, словно запрещая идти дальше.
— Что делать?! — вскрикнул Гирем, выставив перед собой рефрактор. В голове одна за другой вспыхивали панические мысли, страх сделал тварей ещё отвратительнее и страшнее.
— Бить гадов, что ещё?! — крикнула девушка и с визгом ринулась вперёд, молотя во все стороны мечом.
Гирем побежал следом, крича от боли в колене и ужаса. Они сбивали тварей на пол, и, коснувшись песка, те с шипением подпрыгивали и опрокидывались на спины, извергая из поднятых кверху животов фонтаны тёмной слизи.
Гирема едва не вырвало, но он, запретив себе думать об увиденном, продолжил размахивать гаснущим рефрактором. До входа остались не больше пятидесяти шагов, когда огонь потух, окружив их полутьмой, которую рассеивал лишь тусклый свет тоннеля. Гирем почувствовал, как сзади спустились ещё несколько существ. В следующий момент они должны были прыгнуть ему на спину или затылок. Его спутница, вырвавшаяся на десять шагов, остановилась — перед ней расставили лапки полсотни тварей. Она попятилась, повернула голову к Гирему — на фоне рассеянного света бледное расцарапанное лицо, разводы запёкшейся крови и спутанные рыжие волосы.
И надежда в глазах.
В какой-то момент он удивился, почему рефрактор погас, а света не становится меньше.
…Огонь взревел позади него подобно разъярённому дракону. Широкая струя пламени с довольным жужжанием обогнула их, и пронеслась дальше. В бешено извивающихся языках огня твари одна за другой сворачивались в чёрные комочки и падали наземь, словно сгнившие яблоки.
Гирем обернулся и почувствовал в ногах слабость. Он упал на колени, видя в бесконечно меняющихся изгибах пламени фигуру отца, который медленно шёл к ним. Его тело, от которого валил пар, казалось расплавленным железом, но то был отблеск белоснежного огня на мокрой коже. Чёрная борода курилась, подобно пучку хвороста, схваченные в конский хвост волосы трепетали, словно их теребили огненные пальцы. По перевитой толстыми венами руке, сжимавшей чёрное древко Терновника, стремился огонь, втягиваясь в кристалл на верхушке и вырываясь оттуда же концентрированным лучом. Кристалл сиял рубиновым маяком, указывая путь к врагам.
Струя огня достигла тоннеля, в который уже начали втягиваться существа. Шипение заполонило уши. Живой ковёр раздался в стороны и нехотя откатился назад, во тьму. Терновник потух.
Рензам опустился на колени перед Гиремом и крепко его обнял.
— Больше никогда не теряйся.
Гирем вздохнул, чувствуя, как в груди поднимается тёплая волна нежности, которая накрывает застаревшее озеро презрения. Он осторожно ответил на объятия. Непривычное действие.
— Спасибо… папа. Я думал, все посчитали меня мёртвым.
— Чрезмерная рассудительность иногда влечёт за собой большие проблемы, — он замолчал, но потом продолжил уже привычным ворчливым голосом. — Пора покинуть этот демонов котёл. Не хочу, чтобы твари вцепились нам в спины, пока мы тут нежничаем.
Они поднялись на ноги. Гирем повернулся лицом к тоннелю и успел увидеть, как Лисица вбежала в него и, не оборачиваясь, скрылась за поворотом. Юноша улыбнулся. Он считал её простой девушкой, не рефрамантом, и всё равно пришёл на помощь, как и обещал. И это было… прекрасно. Это значило, что для него ещё не всё потеряно.
— Что за девчонка? — спросил отец, помогая ему идти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
