— Что за девчонка? — спросил отец, помогая ему идти.
Гирем улыбнулся.
— Товарищ по несчастью. Не думаю, что за ней стоит гнаться. Она не опаснее какой-нибудь служанки.
— Она пыталась тебя убить, не так ли? Не вижу другой причины, почему девчонка попала в эту пещеру вместе с тобой. Она может быть связана с убийцами.
— Я тебе потом всё расскажу, папа. Давай не будет рушить этот момент, хотя бы сейчас.
Рензам склонил голову и сохранял молчание до тех пор, пока они не вышли на поверхность. Последние шаги по тоннелю Гирем сделал, зажмурившись. Здесь ему пришлось закрыть уши из-за шума толпы, которая собралась возле входа.
— Рензам, что это за чертовка?! — простонал кто-то голосом Остиса.
— Вы её схватили?
— Она пнула меня между ног, растолкала этих ротозеев и исчезла. Боги, какие острые у неё носы…
— Идиот, — отрывисто бросил отец и возвысил голос. — Слушайте сюда! В этой пещере живут хищные твари. Завалите вход, пока они не оправились от испуга.
— Но сэр, нам интересно, что там.
— Там смерть, мальчик. Если я что-то приказываю, то не просто так.
— Дивайн Рензам! — раздался знакомый мужской голос. — Вы великолепны. Знаете, если Саламах Инги разрешит мне участвовать в написания четвёртого тома «Жизни великих людей», то я включу эту историю в главу про вас. Этот триумф нерушимой веры и стальной воли нуждается в запечатлении…
— Не поясничай, историк.
Гирем расплылся в улыбке.
— Гири, ты заставил нас пережить не самые приятные часы. Кое-кто, между прочим, даже делал ставки на твою смерть. Да, Остис?
— Нет, я ставил на то, что Рензам найдёт тебя живым. Сиверт, не молчи!
— Он так рад, что потерял дар речи, — холодно произнёс Рензам. — Расступитесь. Гирему нужно показаться лекарю.
Гирем почувствовал, как его ладони касается холодный многогранный кристалл сциллитума.
— Сынок, сделай одну вещь. Эти идиоты глухи и слепы. Твоё последнее Слово на сегодня, ладно?
Он с трудом приоткрыл глаза и увидел сквозь ослепительный свет заходящего солнца уходящие отвесно вверх тёмно-оранжевые склоны огромного карьера. Повсюду, насколько хватало взгляда, к ним крепились строительные леса с ярусами, на которых работали археологи. Сами рабочие столпились вокруг него и Рензама, за их спинами торчали светлые островки раскопанных сооружений.
— Хочешь, чтобы я завалил вход?
— Несомненно, — кивнул отец и повысил голос. — Всем стоять на месте! Вы получите доступ, когда это решит Теург!
Гирем взял протянутый кристалл и начал откручивать донышко жезла.
Чужого жезла.
Его окатила холодная волна ужаса. Девушка исчезла, позабыв о своём рефракторе. Куда?! Он сглотнул, покосился на отца — тот вместе с Сивертом и Остисом внушительно втолковывал людям, почему нужно завалить выход. Если сказать ему о находке сейчас, то он наверняка поднимет немалый шум. Решив отложить рассказ на потом, он посмотрел на донышко — на нём красовалось рельефное изображение головы морны — толстый загнутый клюв, глаз, острые перья на шее. Поверх клюва были выгравированы три буквы — Е.А.Т.
«Скорее всего, эти инициалы принадлежат ей или мастеру, который сработал жезл. Или тому, у кого она его украла», — он яростно почесал щёку и ещё раз посмотрел на изображение морны. Что, если Лисица связана с ними? И если она связана, то как же неудачно он солгал про отца-разводчика морн. Она наверняка раскусила его, и её недоверие стало ещё более объяснимым.
«Калишор Хлой — заводчик морн в Сибельниле и тесть Алана — один из лучших людей, которых я знаю. Любой бы хотел себе такого отца».
Закончив работу, он прошёл сквозь толпу вместе с товарищами, и замер на месте, когда воздух внезапно завибрировал и преломился, а звуки исчезли. Из него разом вышел десяток солдат, а среди них и Камелия Ревасс, на сей раз в непривычном для неё тёмном платье. Девушка морщилась и держалась за сердце.
— Это были вы, — Гирем широко улыбнулся ей. — Спасибо.
— Очень мило, но за что?
— Так это были не вы?
— Определённо не я, — Камелия в замешательстве посмотрела на Рензама.
— Насколько я понял, кто-то открыл проход в каверну. Открыл с помощью пространственной рефрамантии, каким бы опасным не был этот способ.
Девушка хмыкнула.
— Давайте обсудим всё в более приятной обстановке. Расскажете мне обо всём, что произошло. Нужно систематизировать информацию.
— Очень умно звучит, — донёсся сзади голос Джарката. — Очень!
— Кто этот человек?
— Заноза в заднице, — поднял палец Остис.
Камелия вновь хмыкнула и распростёрла руки, словно намереваясь обнять всех, кто был вокруг. Гирем вздохнул, приготовившись к перемещению.
Разговор обещал быть очень напряжённым.
Глава 22. Звено событий
Изру омывают четыре океана — океан Брусса с запада, Алеманский океан с севера, Тёмный океан с северо-востока и Штормовой океан с юга и юго-запада. Мы хорошо знаем первый, поскольку приплыли из-за него, второй, поскольку оно служит нашими рыболовными угодьями. Мы даже немного знаем о третьем, несмотря на его враждебные для всякой жизни свойства.
Про четвёртый мы не знаем ничего. Насколько он велик? Скрывает ли за собой другие земли или может даже другие цивилизации? А может быть, чёрная завеса — это предупреждение Богов?
Мы не получим ответов, пока не найдётся тот, кто отважится и главное — будет иметь силы, чтобы раздвинуть её.
Отрывок лекции Курта Затароу для капитана «Белосты» во время шторма (и за несколько секунд до потопления корабля), рассказанной единственным выжившим — самим капитаном, 711 год от создания Триединой Церкви.1
Триксель считал себя человеком весьма серьёзным и ответственным, а Неда Громквара — неряшливым, легкомысленным и потерявшимся в жизни. Наверное поэтому, когда старый рефрамант осторожно стал рядом с ним у фальшборта корабля, носившего гордое имя «Неуязвимый», чтобы попросить ещё одну порцию миалия, он поморщился, но всё же сунул руку во внутренний карман просторной зелёной робы. Достав оттуда содержимое, он протянул ладонь Неду. Старик облизал искусанные губы и с лёгкой дрожью посмотрел на Трикселя.
— Спасибо, господин, — и спрятал крошечный пузырёк с тёмной субстанцией за пазуху.
— Ты понимаешь, что это наркотик? — спросил горбун, озирая бескрайнюю волнующуюся синеву. — По церковному закону за такое могут и казнить.
— Простите вашего слугу, господин, но я не видел предупреждений о миалии ни в одном прибрежном городе Ваэльвоса, равно и как пометок в кодексе Ум» оса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
