— Джулиан! — вмешалась Серена. — Я так же удивлена, как и ты. Минуту назад я, войдя в эту комнату, увидела, что мой отец жив. Они проделали со мной тот же трюк, что и с тобой…
Джулиан поверил ей не только из-за слабости, навалившейся на него после глотка отравленного вина. Он был готов довериться хоть кому-нибудь в этом сумасшедшем мире.
Теперь два непримиримых врага встретились лицом к лицу. Джулиан мечтал привести к краху сэра Роберта, лишить его чести и достоинства, но никак не разрушить благополучие Серены, Джереми и молодых членов семейства. И, оказывается, сэр Роберт выкрутился из ловушки как змея и снова готов его ужалить. Этот мерзавец не остановится ни перед каким преступлением. Взгляд его глаз был холоден и безжалостен, как бритвенное лезвие.
— Значит, ты тот самый Рэйнор? Ты поступил глупо, что вернулся из Америки.
— Объясните мне, что происходит? — гневный голос Серены заставил задрожать стекла в раме.
— Почему вы позволили ей присутствовать на моей казни? — мрачно пошутил Джулиан.
— Она сама этого хотела, — ответил Джереми не без иронии.
— А Клайв и Флинн?
— Клайв наверху под охраной. Флинн отсыпается дома. Не беспокойся о них, — сказала Серена.
Ее взгляд вонзился в отца, словно кинжал, столько в нем было презрения и негодования.
— Зачем, папа, ты обманул нас? Ты же получил прощение от Короны. Для чего этот дьявольский маскарад?
Никогда еще дочь не говорила так твердо и независимо со своим отцом. Сэр Уорд молчал. За него ответил Джулиан:
— Сэр Роберт самый яростный якобит, фанатик, живущий вне всяких правил чести и морали. Он знал, что в Англии будет под постоянным наблюдением. Поэтому он распространил слухи о своей смерти. Какая трагедия! Вся семья оплакивает его безвременную кончину. А на самом деле он живехонек. Ходячий труп, ужасное привидение, которое дает указания из могилы своим сообщникам. «Призрак», я так думаю, выбрал себе это пристанище не случайно. До Лондона рукой подать и море под боком, а за морем — Франция. И никто не спросит законопослушного и респектабельного Джереми Уорда, почему он так часто сюда наведывается. Это ж его владение.
— Джереми непричастен к якобитским заговорам. Поверь мне! — воскликнула Серена. — Мы с Клайвом не посвящали его в наши дела. Он всегда выступал против того, чтобы помогать якобитам.
— Джереми заставил тебя в это поверить, — убежденно заговорил Джулиан. — Он прекрасно сыграл свою роль. Если б он признался тебе, ты могла бы ненароком его выдать. А он слишком важен для Великого Дела. Вы же с Клайвом мелкие пташки. Бегаете, суетитесь, занимаясь переправкой якобитских эмигрантов и гонцов. Твой же братец Джереми по уши в заговоре. Это он дергает за ниточки…
— Скажи ему, Джереми, что это неправда! Я прошу тебя! Опровергни эту ложь!
— Пораскинь мозгами, Серена, — усмехнулся Джулиан. — Кто направлял якобитских беглецов вам с Клайвом? Никаких оксфордских друзей не существует. Всем руководил Джереми, а за его спиной прятался твой якобы покойный отец. Конечно, не обошлось без марионеток, но именно они главные кукольники в этом балагане для доверчивой публики.
Джереми подал голос:
— Я поступал так, как считал нужным для Дела.
Он был бледен, но выглядел уверенным в себе и непоколебимым. Серена вспомнила, как он горячо убеждал ее и Клайва отказаться от участия в якобитских «играх», порвать все отношения со сторонниками Стюартов.
— Зачем ты просил нас не вмешиваться?
Если б мы тебя послушались, вся налаженная нами переправа сразу бы рухнула.
Джереми вопросительно посмотрел на отца.
— Скажи ей, — разрешил сэр Роберт.
— У Клайва горячая голова. Он чересчур энергичен и не может скрывать своих чувств. Что на уме, то и на языке. Он и его приятели по якобитским кружкам слишком болтливы. А если бы они сгоряча предприняли что-нибудь неразумное и не ко времени, то провалили бы все наши планы. Клайв мог привлечь излишнее внимание к нам. А этого мне меньше всего хотелось. Необходимо было убрать его из Дела. С первого дня, как только он занялся переправой, я был против вашего участия. Вы с Клайвом действовали настолько неосторожно, так по-глупому рисковали, что только чудо спасло ваши головы. Случай с лордом Алистером тому пример. Никто не давал разрешения Клайву помогать этому мальчишке удирать во Францию. Я нарочно взял Клайва с собой в поездку, чтобы он не впутал наше семейство в еще большие неприятности, но получилось еще хуже! Позорный провал с Алистером был последней каплей… Вас надо было отстранить немедленно, что я и сделал. Другие, более надежные люди заняли ваше место и, как видишь, «переправа» по-прежнему действует.
— И Клайв все это время знал… про тебя? Кто ты на самом деле? И про папу?
Джереми раздраженно отмахнулся.
— Разумеется, нет! Не думай, что мы уж такие профаны. Разве мы можем довериться детям, любящим забавляться игрушками? Это не игра, Серена. Это война!
— Но как же тогда Клайв организовал побег ! Джулиану?
На этот раз дочери ответил отец.
— Я решил наконец открыть Клайву всю правду, — сказал глава семьи. — Он уже не мальчик. Он Уорд, мой сын, плоть от плоти моей. Мой сын не должен быть в стороне от Великого Дела, которому мы посвятили себя…
— …скинуть одного короля с трона и на тепленькое место посадить другого, — не удержался от язвительного замечания Джулиан.
— Вы очень проницательны, майор Рэйнор, — зловеще произнес сэр Роберт.
— Тут не нужно особой проницательности. Просто надо знать, что получится, если два умножить на два… — Джулиан начал злиться. — Клайва, своего сына, о котором вы только что так высокопарно говорили, милорд, вы использовали как подсадную утку. Сначала вроде бы посвятили его в рыцари, а потом усыпили, чтобы убрать с глаз долой. Вы знали, что он ненадежен, потому что в нем есть капля чести… Но зачем понадобилось убирать меня? О, я понял, вы прослышали о том, что я собирался задержаться в Англии. Авам предстоит действительно «Великое Дело»! И вы испугались, что я стану помехой… неужели, сэр Роберт, грядет пришествие вашего Мессии? Я догадался! Чарльз Эдуард Стюарт скоро ступит ногой на английскую землю и потребует корону для своего отца, — Джулиан насмешливо фыркнул. — Вы безумцы, если думаете, что англичане будут усыпать ему дорогу цветочками. Им плевать на эти династические склоки. Они устали от бунтов, казней и заговоров!
— Достаточно! — крикнул сэр Роберт. — Замолчите, я вам приказываю.
Этим истошным воплем сэр Роберт выдал себя. Джулиан убедился окончательно, что перед ним не обыкновенный нормальный человек, а опасный маньяк, готовый сжечь ради своих бредовых идей кого угодно на костре или сам взойти на костер и сгореть в пламени, прославляя свое божество. Для сэра Роберта преданность якобитскому делу была больше чем религией. С ним было бесполезно спорить. Его нельзя было переубедить.
