Между тем до Нового Орлеана доходили тревожные слухи. Даже его легкомысленные жители наконец поверили, что скоро их веселый город превратится в поле боя.
К двенадцатому декабря поступили сведения, что английский флот вошел в устье Миссисипи, после чего почти все мужское население записалось добровольцами в отряды генерала Джексона.
В ожидании скорого штурма генерал прилагал все усилия, чтобы превратить разношерстную толпу новобранцев в более или менее боеспособную военную единицу. Он привлек Мэта, отдав на его попечение не привыкших к жесткой дисциплине штатских. Чтобы вымуштровать их, приходилось проводить в казармах круглые сутки.
Двадцать третьего декабря стало известно, что англичане на шлюпках переправили оружие и людей через озеро Борнь на остров Пи, а затем подкупленный местный рыбак показал им единственный водный путь в Новый Орлеан, не охраняемый силами генерала Джексона. Так британский десант оказался на западном берегу Миссисипи, всего в восьми милях от города. Мэт и Дик Марлоу сразу же приняли решение присоединиться к Жану Лафиту, который к тому времени покинул свое убежище в Баратарии, чтобы дать отпор английскому флоту.
Перед отъездом Мэт предпринял еще одну попытку наладить отношения с женой, опасаясь, что больше не увидит ее. Он нашел ее в их спальне, где она в последнее время провела немало часов, стараясь наедине с собой разобраться в сложных хитросплетениях своей судьбы. Когда Сара отваживалась спросить Лили о ее чувствах к Мэту, девушка лишь еще больше замыкалась в себе, отказываясь дать хоть какое-нибудь объяснение своей холодности.
Когда Мэт ворвался в комнату. Лили раскладывала по полкам выстиранное белье. Она удивилась, увидев мужа дома средь бела дня. По ее спине пробежал неприятный холодок, но она заставила себя посмотреть ему в лицо и спросить:
— Мэт, что ты здесь делаешь в это время?
Увидев враждебный взгляд. Мат внутренне сжался.
Если бы только Лили могла ему поверить, если бы только выбросила из головы свои подозрения относительно Клариссы! Неужели она не понимает, что та — его прошлое, а она — будущее. Если только у него вообще есть будущее.
Когда он вернется — если вернется, — то сделает все, чтобы снова завоевать доверие жены. Сейчас же главное держать себя в руках, не попасться в ловушки, которые она столь искусно расставляет ему, и не наговорить лишнего.
— А что странного в том, что, прежде чем отправиться на битву, я захотел увидеть тебя?
У Лили перехватило горло.
— Ты.., уезжаешь?
— Англичане стягивают войска на левом берегу Миссисипи, всего в восьми милях от Нового Орлеана. Генерал Джексон решил укрепить подступы к проливу Родригеса.
— Так ты отправляешься туда?
— Нет, «Морской ястреб» и «Леди Хоук» примкнут к флоту Жана Лафита.
— Я… Удачи тебе, Мэт.
Непрошеная слеза скатилась по ее бледной щеке, и Лили поспешно отвернулась. Нет, она не может выдать свои истинные чувства.
— Черт возьми. Лили, это все, что ты можешь сказать? — возмутился Мэт. — Я могу погибнуть, а тебе хоть бы что! Неужели ты забыла, как нам было хорошо на острове?
Забыла? Да она ни на секунду не переставала перебирать в памяти все, что там с ними произошло. Особенно тяжело было ночью, когда, лежа рядом с ним, она старалась унять дрожь, пробегавшую по ее телу от каждого его случайного прикосновения.
— Я ничего не забыла, а вот у тебя, кажется, короткая память. Недолго ты наслаждался нашим счастьем, если сразу принялся искать общества другой женщины. По правде говоря, я ничего другого и не ожидала, Лили чувствовала, как в ней закипает гнев, и содрогнулась, когда руки Мэта легли ей на плечи.
— Ты снова дразнишь меня. Я пришел к тебе, чтобы попрощаться перед разлукой, надеясь на примирение и понимание. Пришел с любовью, а ты снова поднимаешь на щит свою глупую ревность. Я почти жалею, что не оставил тебя в Англии, ведь твои упрямство и гордыня проявились уже там.
— Я бы прекрасно прожила без тебя, — парировала Лили, горячась еще больше. — И убери свои руки, ты делаешь мне больно.
Только теперь Мэт осознал, что его пальцы намертво впились в плечи жены. Он отпрянул от нее, как от огня, стараясь не терять контроль над собой.
— Ладно, отложим этот разговор до моего возвращения — если, конечно, я вернусь, — печально добавил он. — Впрочем, не знаю, что может изменить время. Своими подозрениями и упреками ты разрушила наш брак. Но хочу, чтобы ты знала: я ни разу не солгал тебе, когда мы были на острове. Помнишь, я обещал любить тебя вечно? И в этом не было ни капли лжи. Наверное, тебе нужен другой мужчина. Может быть, Клэй Уинслоу?
Лили уже открыла рот, намереваясь опровергнуть столь чудовищное предположение, но внезапно передумала. Что ж, если он такого мнения о ней, пусть остается в неведении.
Она и так вела себя как дура, позволяя играть своими чувствами. Теперь настал черед Мэта вкусить от тех мук, что терзали ее последние несколько недель. Полюбить его было легко, простить — гораздо труднее. Тем более что между ними стояла Кларисса Хартли. Когда-нибудь она простит ему и это, но не теперь, еще слишком рано.
— Может, ты и прав. По крайней мере, Клэй умеет хранить верность.
— Черт бы тебя побрал, женщина! — взревел Мэт, непроизвольно сжимая кулаки. — Кларисса и та лучше тебя.
Если мне не суждено выжить в предстоящей битве, желаю тебе обрести счастье с Клэем. Но, видит бог, если я вернусь, то встану стеной между тобой и твоим любовником.
Мэт развернулся и выбежал из комнаты.
Лили почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее телу, будто чужая нога ступила на ее могилу. Она была потрясена словами мужа, но не меньше — собственным поведением. Как она могла отпустить его на битву — а может, даже на смерть, — не сказав ни единого теплого слова?! А что, если Мэт говорил правду? Что, если он на самом деле не изменял ей и действительно любил ее?
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Лили, пробудив ее к жизни. Она рванулась из комнаты, вихрем пронеслась вниз по ступеням, распахнула входную дверь и выбежала на улицу.
— Мэт!
Но было поздно. Он ушел.
19
Несмотря на отчаянные усилия Сары, Рождество прошло довольно уныло. Некоторое оживление принесла весть, что «Каролина», один из кораблей Жана Лафита, теснила англичан с левого фланга, в то время как с правого их обстреливали американские войска, нанося им тем самым значительный урон. Лили то и дело спрашивала себя, неужели Мэт там, в самом пекле, вместе с пиратами Лафита. Когда она вспоминала об их последней встрече, обо всем, что они в запальчивости наговорили друг другу, ее охватывали тоска и раскаяние. Если бы только можно было взять свои слова обратно, переписать набело тот кусок жизни, когда она отказывала Мэту в любви.
