Последующие дни напоминали нескончаемый ночной кошмар, из которого нельзя было выбраться. Наконец приехал Дик Марлоу и печально поведал о последних минутах «Морского ястреба». Лили жадно ловила каждое его слово.
— «Леди Хоук» атаковала английский фрегат и находилась на порядочном расстоянии от «Морского ястреба», когда в его пороховой трюм попало пушечное ядро. Когда до нас докатилась вызванная взрывом волна, я оглянулся и увидел, как в воздух взлетают исковерканные тела, а судно на глазах превращается в горящий факел. Оно затонуло за считанные секунды. Нам удалось спасти лишь немногих…
— Вы видели Мэта? — перебила Лили. Несмотря на ужасающее впечатление, произведенное на нее описанием катастрофы, она желала знать мельчайшие подробности.
Дик посмотрел на нее с нескрываемым сочувствием.
— Мне очень жаль, Лили, но.., нет. Мы подобрали тела погибших, Мэта не было и среди них.
Вскоре Дик поспешил вернуться на свой корабль, который, хотя и остался цел, все же нуждался в мелком ремонте. Он так и не решился спросить Лили, как она думает распорядиться другими кораблями Мэта. Кроме «Леди Хоук», оставалась еще «Гордость Хоуков», на которой служил капером старинный приятель Мэта Эндрю Колдер. Впрочем, судно затерялось где-то в просторах Атлантики, и с начала войны о нем не поступало никаких сведений, так что Дик даже не был уверен, что оно все еще на плаву.
Лишь уединяясь в своей комнате. Лили давала волю слезам. Ее неотступно терзали воспоминания о последнем разговоре с Мэтом. Каждое грубое слово, которое она сказала ему в тот день, жгло ее сердце. Теперь ему так и не суждено узнать, что она злилась и лгала, что она любит его, несмотря на все его измены. Как же мелочна, взбалмошна и мстительна была она тогда! Запоздалое раскаяние терзало Лили не меньше, чем горечь потери дорогого человека. Впереди простиралась долгая, унылая череда недель, месяцев, лет жизни без Мэта — жизни, которая стала пуста.
Вконец изнурив себя изощренным самоистязанием. Лили ложилась в холодную постель, искренне моля бога о вечном сне для себя.
С утра она снова принималась за тщетные поиски Мэта, обходя по очереди все госпитали, доки, заглядывая в штаб генерала Джексона, надеясь, что произойдет чудо и на одной из больничных коек мелькнет родное лицо или в длинных сводках — знакомое имя. Однако небо оставалось глухо к ее мольбам, никто не знал решительно ничего об участи Мэта.
Настал день, когда было решено прекратить поиски выживших после боя. Лили была безутешна. Вопреки очевидности она упорно отказывалась верить в то, что больше никогда не увидит Мэта. Если бы он умер, говорила она себе, она бы почувствовала это сердцем, кожей, каждой клеточкой своего тела. Но в ней лишь поселилась унылая пустота, а потому она продолжала верить и надеяться на чудо, которое вернет ей любимого, И вот однажды имя Мэта появилось в официальном списке погибших. В тот день что-то оборвалось в душе Лили. Она тут же известила Дика Марлоу, что хочет отплыть на «Леди Хоук» в Бостон. Она решила вернуться в Хоуксхевен, фамильное поместье Мэта, где сами стены хранили память о нем. Несмотря на горе и отчаяние. Лили чувствовала, что Мэт одобрил бы ее возвращение домой и был бы рад, если бы она взяла в свои руки и хозяйство, и дело.
— Ты не можешь уехать, — молила Сара, уже заметно округлившаяся, — по крайней мере, не сейчас. Скоро появится малыш, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— С тобой остается Джеф, — мягко возражала Лили.
Не то чтобы она завидовала счастью Сары, просто ей было невыносимо день за днем видеть те радости семейного очага, которых сама она теперь лишена навсегда.
Каждый раз, когда она смотрела на Сару, столь напоминавшую ей Мэта, ее охватывало острое чувство вины.
До самой смерти ей не забыть, что она проводила человека на смерть, осыпая упреками и проклятиями, не приласкав его ни взглядом, ни словом. Видимо, крест этого жгучего раскаяния, как и горечь утраты, ей придется нести через всю жизнь.
В день отъезда из Нового Орлеана на причале собралась немногочисленная группка людей. Сара тихонько рыдала в рубашку мужа, а Лили из последних сил сдерживала слезы.
— Пообещай, что приедешь навестить меня, как только малыш станет достаточно большим для путешествия, — сказала Лили, переживая расставание так же тяжело, как и Сара. — И не забудь прислать весточку, как только он родится. Я не буду знать покоя, пока не услышу, что с вами обоими все в порядке.
— Ты бы могла остаться здесь, с нами, — с упреком напомнил Джеф. — Почему ты уезжаешь так скоро?
— Да, — с надеждой вторила ему Сара" — еще не поздно вернуться к нам.
Лили решительно помотала головой.
— В Хоуксхевене мой дом, наш дом. Там я буду чувствовать присутствие Мэта. Кроме того, когда он вернется, то будет доволен, узнав, что я продолжала заниматься его делами.
Лили прикусила губу. Она не хотела, чтобы Сара и Джеф считали, что ее рассудок помрачился от горя и питается нелепыми надеждами на чудо. Последние слова вырвались сами собой, прежде чем она успела подумать.
— Прости, дорогая, я знаю, глупо верить в чудеса, но ничего не могу поделать. Я чувствую, что Мэт жив, чувствую всем сердцем.
— Пусть он останется в твоем сердце, Лили, — глотая слезы, прошептала Сара, — так же, как и в моем.
Они обменялись поцелуями и обещаниями навещать друг друга, и вскоре Лили уже стояла на палубе «Леди Хоук», глядя на уменьшающиеся фигурки Джефа и Сары, в то время как корабль плавно скользил по водам Миссисипи, стремившим свой бег к океану.
За время путешествия Лили удалось убедить Дика Марлоу временно взять на себя управление корабельным хозяйством Мэта. Несмотря на свою молодость, он производил впечатление человека компетентного и разумного.
Иначе разве Мэт доверил бы ему свою «Леди Хоук»?
Стоя перед тяжелыми воротами Хоуксхевена, Лили ощутила себя так, будто круг ее жизни замкнулся. Еще недавно она мечтала о том, чтобы провести здесь годы вместе с Мэтом и их будущими детьми. Теперь ей предстояло влачить одинокое существование, питаясь лишь мечтами о возможном счастье.
У дверей Лили встретила прислуга. Джозеф, дворецкий, выглядел сдержанно и торжественно, миссис Джири, напротив, при виде хозяйки разразилась громкими рыданиями, в огромных голубых глазах Джени стояли слезы.
Первым молчание нарушил Джозеф.
— Смерть капитана Хоука была большой трагедией для всех нас. Без него все будет по-другому.
— Как.., как вы узнали? — проговорила Лили, глотая комок в горле. Она не может позволить себе распуститься перед слугами.
— Мистер Уинслоу, адвокат капитана, сообщил нам о его.., смерти. Мы хотим заверить вас, что готовы служить вам, чем можем.
