Управившись, Сара почувствовала непреодолимое желание лечь рядом с ним и просто уснуть. Усталость наполняла все тело, как и пульсирующая боль от ударов пытавшегося вырваться на волю стада и контузии от взрывной волны. Но помимо физического изнеможения, она едва не теряла рассудок от горя — потери друзей. Постигла ли их мгновенная смерть при взрыве? Или они погибли в огне?
Сара избежала серьезных ожогов, что было единственной доброй новостью. Ей было больно, ее трясло, и хотелось только одного — отключиться.
Она взглянула на Тима Фили, лежащего лицом вниз посреди сосновых ветвей, сломанных сучьев и сухих веточек. Если они не найдут настоящего крова, он умрет. Сара заплакала… ей не хотелось вылезать отсюда. Вообще. Она больше не могла.
Но она должна.
Холодные пальцы вытерли слезы. Сара глубоко задышала через нос, укрепляясь в решимости. Затем натянула рукава пуховика на негнущиеся пальцы и осторожно выбралась из-под ветвей — так, чтобы не обрушить снежные стены.
30 ноября, 21.38
Каждые пять минут ураганный ветер ненадолго стихал, но лишь для того, чтобы разгуляться вновь. В эти секундные передышки заряды снега как будто ослабевали, улучшая видимость от футов двадцати до почти сотни, — и в этих просветах далекий слабый огонек показался ей маяком надежды.
Сара припала к стволу дерева на краю леса, напряженно вглядываясь через поле в мерцающий свет. Сил оставалось совсем немного. Если выяснится, что ей мерещится, их хватит лишь на то, чтобы вернуться к дереву Тима, заползти под ветви и дать природе решить их участь.
Она вышла в поле. Не сдерживаемый деревьями, ветер здесь дул куда сильнее, хлестал снегом по лицу, глазам. Она наклонилась вперед и стала пробиваться, бредя по пояс в снегу. Но с каждым неловким шагом огонек светил ей будто чуть ярче и уверенней.
Еще несколько шагов, еще одно затишье, и перед Сарой предстало зрелище, прекраснее которого в ее жизни не было.
Свет горел на стене коровника.
Коровник Свена.
Она развернулась и побрела по своей траншее назад.
В пяти футах от двери коровника ноги перестали слушаться Сару. Полмили она тащила на себе 145-фунтового мужчину по пояс в снегу, и теперь ее тело сдалось. Сара упала лицом в пушистый восьмифутовый сугроб, который намел ветер, бившийся в стены красного амбара. Тим почти исчез, заметенный снегом, — одни ноги торчали.
Она не могла подняться. Не хотела подниматься. Гори все синим пламенем. Ну, замерзнет она тут до смерти, и что? Магнус все равно достанет ее — это лишь вопрос времени. Почему бы не закончить все сразу и сейчас, просто встретить смерть, как ее друзья, которых она не смогла спасти?
Алонсо, Каппи, Миллер.
Почему нельзя просто опустить руки?
Потому. Потому, что она хотела видеть Магнуса Пальоне мертвым. Это более чем достаточная причина продолжить борьбу.
Сара собралась с духом. Даже не позаботившись смести снег с лица, она поковыляла к большой сдвижной двери коровника. Закоченевшие руки ухватились за черную ручку. Ослабевшие мускулы напряглись, толкнули, и, скрипнув металлическими роликами, дверь отошла на пару футов.
Она шагнула внутрь и, оставив за порогом шторм, очутилась в оазисе тишины.
А как ЭТИ попали сюда?
Сквозь влагу слезящихся глаз она увидела десятка два коров, безмятежно лежащих в полнящихся сеном стойлах. Она помотала головой, пытаясь прояснить мысли. Коровы Свена… а не те, из самолета.
Усилием воли Сара заставила себя вернуться в буран. Она ухватила Тима за ноги и потянула его из сугроба. Лицо Фили скользило по занесенной снегом земле, но это было единственным, на что она оставалась способна. Наконец, после всех мук холода, боли и отчаяния, она втащила Тима в убежище.
Сара доковыляла до сдвижной двери и своим весом навалилась на черную ручку. Ветром надуло внутрь снега, словно некая сверхъестественная рука в последний раз протянулась за ускользающей добычей. Ролики взвизгнули, когда дверь захлопнулась, оставив ветер бесноваться и выть снаружи.
В коровнике было не тепло, но ощутимо выше нуля. Сара слышала гудение работающего на бензине генератора. Она обвела взглядом просторное помещение и увидела оранжевый отсвет переносных обогревателей.
Безопасность.
Она сделала это. С последними остатками сил подтащила Тима, оставила перед одним из больших электрических обогревателей и рухнула.
Сон пришел почти мгновенно.
Книга пятая
НОВОРОЖДЕННЫЕ
Клейтон для верности еще два раза соскреб снег, затем приставил лопату к стене особняка, взял банку с солью и разбросал гранулы по свежерасчищенному льду. Открыл застекленную створчатую дверь в гостиную, неожиданно повернулся и бросил на Колдинга тяжелый настороженный взгляд.
— А скажи-ка, парень, — спросил он. — Скажи как на духу. Ты просто развлекаешься с девчонкой или любишь ее?
Вопрос безмерно усилил страдания Колдинга, сознание своей беспомощности. Такое знакомое чувство вновь подступающих слез, только на этот раз — слез отчаяния, а может, слез ярости.
— Я люблю ее.
Клейтон кивнул, стянул перчатку и потер рот.
— Так и думал. Если что надо — дай знать. Повидал я на этом острове столько говнюков — приезжали, уезжали… Что-то здесь не так, нутром чую. — Он обил снег с ботинок. — Что-то в самом деле не так, э? Так или иначе, а очень скоро нам с этим придется иметь дело.
Клейтон вошел внутрь и захлопнул за собой дверь, оставив Колдинга одного в холодном утре гадать, что означали его слова.
1 декабря, 07.15
Она спала на ложе из тупых гвоздей, что ли? Каждая клеточка пульсировала и вопила от боли. И даже ее обонянию досталось: в нос ударил крепкий запах пота и грязной соломы — ароматы, безошибочно связанные с коровами и навозом.
Сара приподнялась на локте. Очень хотелось спать. Спать дни, недели, однако сейчас надо пошевеливаться. Она посмотрела на Тима Фили — и тотчас почувствовала, что все мучения были не зря.
Он сидел на полу, прижав колени к груди — голова опущена, глаза закрыты, — и едва заметно покачивался.
— Тим? — проскрипела она: горло пересохло. — Ты как?
Он поднял голову. Правая сторона лица превратилась в сплошной фиолетово-багровый синяк от линии волос до подбородка. Высохшая кровь проступила на черной линии тянувшегося по лбу шва. Вокруг обоих глаз чернели круги.
— Скорее никак, чем как, — ответил Тим. — Я долго был в отключке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
