– По двум причинам, и первую я ему назвала, – не открывая глаз, прошептала она. – Мы и без тебя могли бы попытаться остановить Эдварда. Доберись до него Эмметт – заставили бы слушать и убедили, что ты жива. Но ведь Эдварда врасплох не заста нешь! Увидит нас и тут же выкинет какой-нибудь фокус. Например, въедет на большой скорости в стену, и Вольтури моментально его заберут. А глав ная причина – вторая, ее я Джасперу раскрыть не могла. Потому что, если они туда явятся и Вольтури убьют Эдварда, братья захотят отомстить. – От крыв глаза, Элис умоляюще на меня посмотрела. – Был бы хоть малейший шанс на победу… Если бы дав бой, мы вчетвером смогли спасти брата… Увы, нам это не по силам, и я не хочу таким образом те рять Джаспера!
Теперь ясно, почему в темных глазах столько мольбы. Она защищает Джаспера – за наш счет и, возможно, за счет Эдварда. Я прекрасно ее понимала и совершенно не злилась.
– А Эдвард твои мысли не слышит? Может, про никнув в твой разум, он убедится, что я жива, а его жертва бессмысленна?
Впрочем, никакой гарантии и в этом случае не будет…
До сих пор не верилось, что Эдвард способен на подобные поступки. Ерунда какая-то… С болезненной точностью вспоминались слова, сказанные им, когда мы смотрели «Ромео и Джульетту». «Без тебя я жить не собирался», – заявил Каллен, будто это было прописной истиной. Но то, что он говорил мне в лесу, перед тем как бросить, категорически перечеркивало все предыдущие заявления.
– Думаешь, он слушает? – с сомнением спроси ла Элис. – К тому же хочешь верь, хочешь – нет, но и мыслями можно врать. Если бы ты погибла, я бы все равно пыталась его остановить и повторяла бы про себя: «Она жива, она жива, она жива». Эдварду это известно.
От досады я даже зубами заскрипела.
– Белла, имей я хоть один шанс спасти брата без твоей помощи, ни за что бы не стала подвергать тебя опасности. Наверное, я совершаю ужасную ошибку…
– Не валяй дурака! Обо мне вообще беспокоиться не стоит, – недовольно покачала головой я. – Лучше объясни, что ты имела в виду, когда сказала, что терпеть не можешь врать Джасперу.
Сестра Эдварда мрачно улыбнулась:
– Я обещала, что выкручусь и не позволю себя убить, а этого никоим образом гарантировать не в состоянии. – Элис выразительно подняла брови, будто намекая: к опасности стоит относиться серьезнее.
– Кто такие Волыури? – шепотом спросила я. – Чем они опаснее тебя, Эмметта, Джаспера и Розали?
Невозможно представить, что Каллены кого-то боятся!
Элис тяжело вздохнула, а потом посмотрела назад. Оглянувшись, я успела заметить, как сидевший у прохода мужчина отвернулся, будто наш разговор его совершенно не интересовал.
Судя по виду, бизнесмен: темный костюм с галстуком, на коленях – ноутбук. Наткнувшись на мой раздраженный взгляд, мужчина открыл портативный компьютер и заткнул уши наушниками.
Я придвинулась ближе к Эллис, и та, прильнув к моему уху, начала рассказывать.
– Удивительно, когда я упомянула, что Эдвард направляется в Италию, ты узнала фамилию и тут же сообразила, в чем дело. Мне-то казалось, часами объяснять придется… Что он тебе рассказал?
– Только что они – древний влиятельный род, наподобие королевского. Мол, с ними лучше не конфликтовать, если, конечно, не хочется… погибнуть, – прошептала я, а последнее слово выдавила с огромным трудом.
– Попробуй понять. – Элис заговорила медленно и более обдуманно. – Мы, Каллены, не похожи на других больше, чем ты думаешь. Для таких, как мы, очень… нетипично мирно уживаться с себе подобными. В Таниной семье уклад такой же. Карлайл уверен, что благодаря воздержанию легче быть цивилизованным и строить отношения на основе любви, а не звериной борьбы за существование. Даже трио Джеймса считалось большим, и ты сама убедилась, с какой легкостью их покинул Лоран. Как правило, наши братья и сестры путешествуют в одиночку, наша семья самая многочисленная за всю историю, за исключением Вольтури. Сначала их было трое: Аро, Кай и Марк.
– Я их видела! На картине, в кабине у Карлайла.
Элис кивнула:
– Позднее к ним присоединились две женщины, и получилась семья из пятерых. Наверное, именно возраст позволяет Вольтури мирно сосуществовать. Вместе им более трех тысяч лет! Или они такие терпимые благодаря своим способностям… Понимаешь, как у нас с Эдвардом, у Аро с Марком есть… дар.
Прежде чем я успела задать вопрос, Элис заговорила снова:
– А может, все дело в объединяющей их любви к власти. По-моему, «величественность» – очень подходящее слово.
– Если их всего пятеро…
– Пятеро – это только семья, – поправила Элис. – Еще есть охранники, они в общее число не входят.
– Серьезно, – тяжело вздохнула я.
– Еще как, – кивнула Элис. – По моим данным, только постоянных охранников девять. Остальные… хм, на более свободном графике, так что общее число меняется. При этом почти все обладают потрясающими талантами, по сравнению с которыми мои – дешевые балаганные фокусы. Вольтури выбирают только самых способных: физически, духовно, интеллектуально…
Я открыла было рот, чтобы спросить, потом передумала: зачем еще раз убеждаться, что у нас нет ни малейшего шанса?
Девушка снова кивнула, прекрасно понимая, что у меня на уме.
– В конфликты они почти не ввязываются: иди отов, желающих выяснить с ними отношения, най дется очень немного. Вольтури ведут практически оседлый образ жизни и покидают свой город, толь ко когда требует долг.
– Долг? – удивилась я.
– Эдвард не рассказывал, чем они занимаются?
– Нет, – ответила я, чувствуя, как озадаченно поднимаются брови.
Еще раз взглянув на любопытного бизнесмена, Элис прильнула ледяными губами к моему уху:
– Брат не случайно сравнил их с королевской семьей… правящим классом. За несколько тысяче летий они заняли позицию следящих за выполне нием правил контролеров, что на деле сводится к на казанию нарушителей.
От изумления мои глаза стали совсем круглыми.
– Каких еще правил? – пожалуй, слишком громко спросила я.
– Тш-ш!
– Разве меня не должны были предупредить? – сердито зашептала я. – То есть… мне же хотелось стать одной из вас! Почему никто ничего не разъяснил?
Элис только усмехнулась:
– Белла, все не так сложно! Об основном прави ле ты легко догадаешься сама.
Я задумалась.
– Нет, не получается.
Дочь Карлайла разочарованно покачала головой:
– Наверное, все слишком очевидно: нужно держать наше существование в тайне.
– О-о-ой! – вырвалось у меня: и правда, совершенно очевидно.
