– О-о-ой! – вырвалось у меня: и правда, совершенно очевидно.
– Ограничение разумное, и большинству из нас надзиратели не требуются, – продолжала девушка. – Однако со временем одни начинают скучать, другие сходят с ума… Вариантов море. Тут на сцене появляются Вольтури, чтобы смутьяны не скомпрометировали их и всех остальных.
– Значит, Эдвард…
– Собрался попрать это правило в их родном городе, который Вольтури охраняют на протяжении трех тысячелетий, со времен этрусков. Аро, Кай и Марк так пекутся о мире и спокойствии, что даже охотиться в его стенах не разрешают. Так что можно сказать, Вольтерра – самый безопасный город на земле, по крайней мере в плане нападений вампиров.
– По твоим словам, они почти никуда не выезжают… Чем же тогда питаются?
– Вольтури на самом деле не выезжают. Еду ввозят из-за пределов города, а порой и из-за границы. Зато охранникам есть чем заняться, когда не истребляют бунтарей и не защищают хозяев от разных…
– Неприятностей вроде Эдварда, – договорила я. До чего легко сейчас произносить его имя – даже удивительно. Что изменилось? Может, дело в том, что разлуке скоро придет конец? Или, если опоздаем, не только разлуке, а вообще всему. Какое утешение – понимать, что смерть будет быстрой и безболезненной!
– Вряд ли Аро, Каю или Марку доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Вампиров-самоубийц не так много.
Из груди вырвалось чуть слышное «ох!», которое Элис приняла за приглушенный крик боли. Тонкие, но удивительно сильные руки обняли меня.
– Белла, мы сделаем все, что можем. Битва еще не проиграна.
– Пока… – Пусть успокаивает, я-то знаю: шансов практически нет. – Стоит поднять шум, и Вольтури быстро нас успокоят.
Элис насторожилась:
– Тебя послушать – чуть ли не радуешься…
Я пожала плечами.
– Белла, немедленно прекрати, иначе в Нью-Йорке мы пересядем и полетим обратно в Форкс!
– А что такое?
– Сама знаешь! Не успеем спасти Эдварда – я в лепешку расшибусь, чтобы вернуть тебя к Чарли, так что смотри, никаких фокусов! Поняла?
– Конечно, милая!
Подруга отстранилась, чтобы перехватить мой взгляд.
– Никаких фокусов!
– Честное скаутское! – пробормотала я.
Девушка закатила глаза:
– Теперь дай сосредоточиться: я попытаюсь про никнуть в его планы.
Рука Элис продолжала обнимать меня за плечи, но голова откинулась на подголовник кресла, а глаза закрылись. Свободная рука прижалась к щеке, кончики пальцев запорхали по виску.
Целую вечность я следила за ней, затаив дыхание. Вот Элис замерла, лицо превратилось в профиль со старой монеты. Минуты сменяли одна другую, и, не знай я ее, решила бы, что она спит. Прерывать и спрашивать, в чем дело, я не решалась.
Господи, пусть она увидит что-то хорошее! Устала гадать, навстречу каким ужасам мы направляемся, или, еще хуже, какой шанс можем упустить. Нельзя, нельзя об этом думать, иначе закричу!
Неизвестность мучила. Если очень повезет, я спасу Эдварда. Но глупо надеяться, что после этого я смогу с ним остаться. Я ведь по-прежнему самая заурядная девушка… С чего ему вдруг захочется быть со мной? Увижу его и снова потеряю…
Грудь пронзила невыносимая боль. Это цена, которую придется заплатить за его жизнь, и я готова платить.
Во время полета показывали кино, и моему соседу принесли наушники. Я наблюдала за мечущимися по экрану фигурками, но так и не поняла, комедия это или фильм ужасов.
Прошла целая вечность, прежде чем самолет начал снижаться над Нью-Йорком. Элис не шевелилась. Я неуверенно к ней потянулась, но тотчас отдернула руку. Наконец самолет, как следует встряхнув пассажиров, приземлился.
– Элис! – позвала я. – Элис, нам пора!
Пришлось все-таки коснуться ее руки.
Черные глаза медленно открылись, и несколько секунд девушка сонно качала головой.
– Что нового? – тихо спросила я, понимая, что любопытный сосед прислушивается.
– Трудно сказать, – чуть слышно отозвалась Элис. – Эдвард приближается к городу и сейчас решает, как обратиться к Вольтури.
На пересадку пришлось бежать; пожалуй, так было даже лучше – хоть ждать не пришлось. Едва самолет оторвался от земли, моя подруга снова погрузилась в транс. Когда стемнело, я подняла шторку и стала смотреть в бесконечную черноту, которая была ненамного интереснее козырька иллюминатора.
Хорошо, что за последние несколько месяцев я научилась контролировать мысли. Вместо того чтобы рассуждать о мрачных перспективах скорого ухода из жизни (мало ли что пообещала Элис и Джейкобу!), я сосредоточилась на менее важных проблемах. Например, что при возвращении сказать Чарли? Вопрос оказался непростым и занял несколько часов полета. А что делать с юным Блэком? Он дал слово ждать, но кто знает, в силе ли его обещание? А если… если выяснится, что в Форксе я никому не нужна? Может, при любом исходе не стоит цепляться за жизнь?
По моим подсчетам прошло всего несколько секунд, а подруга уже начала меня тормошить. Ну вот, заснула!
– Белла! – прошипела она слишком громко для погруженного в сон салона.
– Что случилось?
В соседнем ряду горела лампа для чтения, и глаза Элис сверкнули в ее неярком свете.
Спала я совсем недолго, поэтому мысли просто не успели запутаться.
– Новости неплохие, – улыбнулась девушка. – Пожалуй, даже хорошие. Хотя окончательный вердикт еще не вынесен, они уже решили ему отказать.
– Вольтури? – тупо переспросила я.
– Белла, включи мозги! Я вижу, каким предлогом они собираются воспользоваться.
– Каким же?
Осторожно пробираясь между спящими, к нам на цыпочках подошел стюард.
– Девушки, подушки нужны? – Его чуть слышный шепот звучал как упрек за наш чрезмерно оживленный разговор.
– Нет, спасибо! – просияла в ответ Элис. Улыбка получилась такой обворожительной, что стюард будто во сне обернулся и побрел обратно.
– Ну, говори! – чуть слышно попросила я.
– Вольтури им заинтересовались! – зашептала подруга. – Считают, что талант моего брата может оказаться полезным. Они хотят предложить ему остаться в Вольтерре.
– И что он ответит?
– Пока не знаю; так или иначе, его ответ равнодушным никого не оставит. – Элис снова усмехнулась. – Это – первая хорошая новость, первая удача. Вольтури заинтригованы, уничтожать Эдварда, по их мнению, – расточительно; именно так выразится Аро. Вероятно, это заставит брата задействовать весь свой творческий потенциал. Чем дольше он готовится, тем лучше для нас.
Почему-то новость не показалась обнадеживающей настолько, чтобы заразить меня оптимизмом. Мы ведь запросто можем опоздать, а если не проберемся за стены священного города, сестра Эдварда точно утащит меня обратно домой.
