Но Логинов воспринял это совершенно по-иному. Огромная рыба с пастью как головка торпеды кружит рядом, о чем-то грозно кричит, а теперь вдруг ринулась прямо на него.
Гарри в отчаянии предпринял последнюю попытку. Видя, что призывы его напрасны, и понимая, что волны вот-вот подхватят человека и со страшной силой швырнут на скалы, он решил поднырнуть под него и оттолкнуть подальше от рифа.
Логинов отреагировал именно так, как его учили в школе боевых пловцов на побережье Черного моря. Он выхватил из-за пояса ружье для подводной охоты, похожее на короткоствольный автомат, и нажал на курок. Стальная стрела с рыболовным крюком на конце впилась Гарри в горло. Он четыре раза судорожно дернулся, в конвульсивном порыве взмыл вверх, затем шлепнулся с шумом о воду. И теперь на волнах качалось его безжизненное тело.
А Логинов неутомимо плыл дальше. В Москве сделали на редкость точную карту: на ней был обозначен узкий проход, через который могли проплыть не только большие рыбы, но и прошедшие специальную подготовку люди. И все же ему потребовалось более двадцати минут для того, чтобы наконец заплыть в спокойную воду неглубокой лагуны. Здесь он какое-то время лежал неподвижно, переводя дыхание и собираясь с силами.
Бойцы отрада специального назначения внимательно наблюдали за ним из засады в пальмовой роще.
– Никому такое даже в голову бы не пришло, – прошептал Хэлл прижавшемуся рядом с ним к земле мастер-сержанту. – Я еще раз убедился, что на свете можно все преодолеть. Парня надо заставить рассказать, как он это все проделал.
Логинов отдыхал всего лишь несколько минут. Затем он поплыл к берегу, с силой выбрасывая вперед тело, и остановился, когда воды было примерно по грудь. Тогда он медленно зашагал к берегу.
– Ну и наглость, – скрежеща зубами, от ярости прошептал Хэлл. – На нем же все наше снаряжение. Ну погоди, дружок! Ближе… еще ближе… Вот теперь ты в наших руках.
На берегу Логинов отстегнул ласты, снял плотную резиновую шапочку, и солнечные блики сразу же заиграли в его светлых волосах.
Полковник Хэлл коротко свистнул, его парни мгновенно выскочили из-за пальм и кустов, и мастер-сержант, которого природа наградила могучим басом, заорал:
– Руки вверх!
Логинов на какое-то мгновение просто оцепенел. Как могло такое произойти? Откуда на Уэйке узнали, что он собирается тайно высадиться здесь? Ясно одно: назад ходу нет. Через этот узкий проход ему уже не уйти.
Полковник Хэлл медленно приближался к нему. Рядом нога в ногу с ним шли четверо бойцов с автоматами на изготовку. Логинов чуть улыбнулся, сунул руку за пояс и вытащил «неприкосновенный запас». Так обычно его командир называл маленькую стеклянную ампулу. Логинов сунул ее в рот и тут же раздавил зубами.
Хэлл пантерой метнулся к нему и вцепился мощными руками в челюсть, пытаясь разжать ее.
Но было поздно. Полковник почувствовал резкий запах горького миндаля, тело капитан-лейтенанта медленно осело, он еще два раза дернулся, закатил глаза, и Хэлл с ужасом уставился на вывалившийся у него изо рта язык. Он был голубого цвета.
– Кошмар, – выпрямляясь, заорал Хэлл. – Кто мог подумать, что у этих парней с собой ампулы с цианистым калием?! Что нам стоило ему руки прострелить?! А теперь Краун нам такое устроит!
Тут он непроизвольно вздрогнул. Со стороны моря послышался грохот разрывов. К ним сразу же добавился гул моторов.
Вертолеты один за другим взмывали вверх и, громко гудя, уносились прочь. В центральный компьютер поступали сигналы о том, что сверхмалые подводные лодки и их буксировщики на максимальной скорости уходят к границе запретной зоны, и адмирал Краун немедленно приказал начать беспощадную охоту на них.
– А теперь бейте по ней! – в неистовстве вопил Краун. – Еcли русские уйдут, нам уже никогда не отмыться. Мы так опозорились, так опозорились…
На скорости 33 узла «Чарли» подплыла к границе запретной зоны, сразу же резко пошла на погружение и опустилась на глубину почти 300 метров. Еще немного, и давление расплющило бы ее корпус, но зато на такой глубине она ушла от первой серии глубинных бомб. И прежде чем корабли охранения начали методично прочесывать запретную зону, прицельно обкладывая каждый квадрат глубинными бомбами, советская подводная лодка уже вырвалась за ее пределы. Попытка атаковать ее в нейтральных водах могла вызвать международный конфликт, и командир флотилии поспешно сообщил Крауну:
– Она ушла, сэр. Как нам дальше действовать?
У адмирала на лице выступили багровые пятна, и он вне себя от ярости заорал:
– Ловите ее! Когда мышь по спальне бегает, ни одна кошка от погони не откажется! – Вертолеты, вооруженные противолодочными, приведенными в состояние боевой готовности ракетами, продолжали кружить над океаном, благодаря сообщениям, поступавшим с РЛС, они знали приблизительное местонахождение подводных лодок. Но факты – упрямая вещь. В нейтральных водах советская подводная лодка могла даже спокойно всплыть и поднять флаг – американцы ограничились бы тем, что, скрежеща зубами от ярости, сфотографировали бы ее.
– А кто будет отвечать, сэр? – осторожно спросил командир флотилии.
Краун какое-то время молчал. Дельфины быстрее, чем любая подводная лодка, догнали «Чарли» и окружили ее, чем еще нагляднее продемонстрировали все бессилие американцев.
– Я сам себе противен, – прохрипел наконец Краун. – Мы все друг другу противны!
– Если бы мы воевали с русскими, Ронни бы сейчас потопил подводную лодку, – сказал Ролингс, считывая с монитора подаваемые дельфинами сигналы.
– В каждой роте, по крайней мере, трое оснащены магнитными минами, и не составит никакого труда прикрепить их к днищу.
Мы блистательно отразили атаку Советов, сэр.
– Только жалкий шпак мог сказать такое! – простонал Краун.
– Но ведь мы не воюем.
– Официально – нет.
– И, надеюсь, никогда не будем. – Ролингс ткнул пальцем в клавишу с надписью «Плавучая база». – Браво, Джеймс! Просто блеск. Наши ребята показали суперкласс. Поздравляю!
– Спасибо, Стив. – Финли говорил так, словно у него миндалины распухли. – Гарри погиб…
У Ролингса комок подкатил к горлу. Краун затаил дыхание. Мерцающие знаки на мониторе – вот и все, что осталось от Гарри.
– Возвращайтесь! – пробормотал наконец Ролингс.
– Да, конечно, Стив. Но сперва нужно поднять Гарри на борт. Мы поплывем сейчас к Токи-Пойнт.
Только через пять часов удалось выловить в волнах прибоя тело Гарри. В его горле все еще торчала стрела.
В тот момент, когда сеть с трупом Гарри подняли на палубу, Финли отошел к капитанскому мостику и горько заплакал. Все старались не смотреть в его сторону, ибо боялись зарыдать вместе с ним. Здоровенный мужчина стоял, бессильно прислонившись к стенке, и слезы катились по щекам в его полуоткрытый рот.
