– Финли! Кто бы мог подумать! – Эткинс неуклюже опустился на стул. Вы в этом уверены, доктор?
– Информация поступила из вполне надежного источника. Не исключено, конечно, что подруга Финли совершенно невинна – в том смысле, что наши подозрения в отношении нее могут не подтвердиться. – Кларк недвусмысленно подмигнул адмиралу. – Посмотрим.
– А если Финли уже проболтался?
– Тогда остается лишь надеяться, что наши парни успеют перехватить это небесное создание прежде, чем оно успеет связаться со своим шефом.
– А если нет? – севшим от волнения голосом спросил генерал Лейфилд.
– Считайте, что первый раунд мы проиграли. Но ведь у нас как в боксе: схватка на ринге длится несколько раундов, и самое главное здесь, как ты будешь выглядеть, когда в последний раз прозвенит гонг.
Финли и Нуки-на-му в полном изнеможении лежали на пляже, постепенно приходя в себя после бурной ночи, и не заметили, как во двор отеля на бешеной скорости влетела закрытая машина и «джип» и из них выскочили офицер и четыре здоровенных парня в форме военной полиции.
Опьяненный любовью Финли уже ничего вокруг себя не замечал. Разумеется, он не мог не обратить внимания на пенистые волны, стройные стволы пальм, громоздящиеся сзади скалы, не почувствовать телом горячий, влажный песок – но все это он воспринимал лишь как декорации, как живописный фон, позволявший его возлюбленной еще более блистать своей красотой. Он никогда бы не поверил, что любовь сможет так оторвать его от земных дел и совершенно необъяснимым образом перевернуть всю его жизнь.
И он твердо решил сказать Хелен, что встретил женщину, о которой не отваживался даже мечтать. И был убежден, что если и есть на свете человек, способный понять его чувства, то это безусловно Хелен.
– Какие у нас на сегодня планы, любимый? – потянувшись как кошка, спросила Нуки-на-му. Кроме узкой набедренной повязки, на ней ничего не было.
– Я хочу лишь лежать и придаваться мечтам… – Финли положил руку на ее плоский живот, – предаваться мечтам… видеть тебя… чувствовать тебя… – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Где мы? Неужели все еще в этом мире? Живы ли мы? У меня нет ощущения реальности…
На землю его вернул скрип сапог на ступеньках лестницы, ведущей к пляжу, белые каски с надписью «МР»[27] и автоматы на изготовку. Первой их увидела Нуки-на-му. Она наклонилась к Финли и нежно коснулась губами его закрытых век.
– Я люблю тебя, – тихо сказала она. – Помни всегда об этом… Что бы ни случилось… поверь хоть в то, что я люблю тебя…
– Ты выйдешь за меня замуж, Нуки?
– Нет.
– Нет? – Финли вздрогнул и испуганно посмотрел на нее. – А я думал… ты же мне сказала…
– Ничего у нас не получится, любимый. – Она обхватила ладонями его голову, и в ее раскосых глазах было столько тоски, что у него даже сжало сердце. – Поздно. Слишком поздно мы встретились.
Тут Финли тоже услышал мерные, тяжелые шаги. Он резко повернулся, заставив тем самым Нуки-на-му разжать руки. Она легла на разостланное на песке полотенце и замерла в ожидании. Офицер военной полиции подошел прямо к Финли, а четверо его подчиненных – у всех как на подбор стертые, невыразительные лица – встали вокруг, настороженно глядя на них.
– Доктор Джеймс Финли? – спросил офицер.
– Да! – Финли рывком оторвал тело от песка. – Вы можете объяснить, что все это значит?
– Капитан Хэлси. – Офицер приложил два пальца к краю каски. – Вы, сэр, и эта женщина рядом арестованы. Сопротивляться не советую.
– В чем дело? – Финли с хрустом потянулся и напряг мышцы. – Я человек нештатский. Я свободный гражданин демократической страны. И я с полным правом требую, чтобы мне прямо сейчас сказали, почему со мной так обращаются.
– ЦРУ… сэр. – Капитан Хэлси предъявил ему удостоверение. – Весьма сожалею. В нашей штаб-квартире вам все объяснят. А сейчас следуйте за мной – и вы, и мадам.
ЦРУ! Финли выпятил подбородок, на скулах взбухли желваки.
Он вспомнил Уэйк, Хелен, характер их научно-исследовательских работ, и вдруг ему стало зябко, словно с океана внезапно повеяло холодом.
– А что случилось? – еле слышно пробормотал он.
– Мы не знаем. Нам только приказали доставить вас и эту женщину в отделение ЦРУ.
– Она здесь вообще ни при чем.
– Это уж не нам решать.
– Ни о чем не спрашивай, поехали, – сказала Нуки-на-му, и Финли поразился ее на удивление спокойному голосу. – Если нужно, чтобы я тоже поехала с ними, отчего ж не прокатиться? – Она надела нагрудную повязку и повернулась к Хэлси. – Могу я надеть платье, капитан?
– Надо, чтобы вас кто-то сопровождал.
– Кошмар какой-то! – заорал Финли. – Вас устроит, если я покараулю ее?
– Ну разумеется, сэр.
Нуки-на-му не стала долго рыться в шкафу. Надела первое попавшееся платье и прижалась головой к плечу Финли.
– Никогда не забывай – я действительно люблю тебя! – в диком отчаянии воскликнула она. – Много, очень много чего еще будет сказано, но главными пусть будут для тебя эти слова: я люблю тебя! Что бы ни произошло…
И, не дожидаясь, выбежала из номера в холл, где ее уже ждали двое из военной полиции.
Нуки-на-му везли в закрытой машине. Финли же посадили в «джип». Всю дорогу он добивался от Хэлси объяснений, тот отвечал скупо, односложно и в конце концов, не выдержав, заявил:
– Вы все скоро узнаете. Ни о чем меня не спрашивайте. Я тоже не в курсе. Мое дело – доставить вас куда следует.
Финли замолчал, погрузившись в тягостные раздумья. Что же произошло на Уэйке? Почему вдруг вмешалось ЦРУ? Неужели советские подводные лодки атаковали плавучий дельфинарий? И теперь на планете появился новый очаг напряженности – Уэйк?
Когда они подъехали к расположенному на территории военно-морской базы в Пёрл-Харборе зданию отделения ЦРУ, он даже испытал нечто вроде облегчения.
– Придется пройти с нами, сэр… Дама вас подождет, – сказал встретивший их майор.
Они провели Финли в здание, не позволив ему даже взглянуть на Нуки-на-му или сказать ей хоть несколько слов.
Через шесть часов генерал Лейфилд вернулся в свой кабинет. Вид у него был крайне измученный. Адмирал Эткинс и Кларк, небрежно развалившись в стоявших в углу креслах, пили разбавленное виски со льдом. Перед ними на большой тарелке возвышалась гора сандвичей с ветчиной.
– Хорошо устроились, – с горечью сказал Лейфилд, расправляясь с сандвичем. – Очень трудно…
– Они небось вчерашние, поэтому их так трудно разжевать, – попытался продолжить его мысль Кларк.
– Да я про ту бабу! – заорал Лейфилд. – Сидит, улыбается – и ни звука! Мы ни на шаг не продвинулись.
